– Понятно,– протянула девушка.
– И как? – блеснула в полутьме белозубая улыбка императора.– Составишь мне компанию? Обещаю, что путешествие оставит лишь приятные воспоминания, несмотря на дурную погоду. Я привык за свои годы к комфорту.
– А почему вы спрашиваете моего мнения? – лукаво взглянула на Дэмиена Эвелина.– Вы ведь можете просто приказать мне.
– Зачем? Чтобы иметь сомнительное удовольствие лицезреть твое разнесчастное лицо два месяца ежедневно, с утра и до позднего вечера? – скептически переспросил Дэмиен.– Ну уж нет, увольте. Не хочу портить себе наслаждение от приятной поездки.
Эвелина аж задохнулась от всплеска нежданной радости. Два месяца. Два месяца без постоянного надзора воспитателей, без сплетен, слухов, клеветы за спиной, без ненависти обиженных сокурсников, которым крепко досталось после недавнего происшествия с Ротоном. Без постоянного ожидания мести со стороны Высочайшего Майра.
Задумавшись, Эвелина не сразу заметила, что император пересел к ней ближе, практически вплотную. Поэтому не сумела сдержать невольного испуга, когда он вдруг мягко приподнял ей подбородок, разворачивая лицом к себе. Подушечкой большого пальца нежно провел по полураскрытым от изумления губам девушки. Эвелину от этого бросило в жар. Она смущенно заерзала, пытаясь незаметно отодвинуться подальше, но Дэмиен с легкостью угадал ее нехитрое движение и твердой рукой обнял за плечи, притягивая к себе.
– Ты ведь уже согласна,– шепнул он своей ученице на ухо, обжигая дыханием, почти касаясь губами нежной кожи.– Ну скажи мне, не бойся.
– Да,– хрипло выдохнула девушка, мысленно благодаря Богов за спасительный мрак, который милосердно скрыл от императора краску стыда, затопившую все тело.
– Я рад.– Словно не замечая смятения девушки, Дэмиен провел ладонью по ее волосам, как обычно убранным в тугую косу, еще сильнее запрокидывая этим голову Эвелины вверх. В скудном освещении позднего пасмурного вечера очертания лица мужчины лишь угадывались. Казалось, что сама ночь держит девушку в крепких, но ласковых объятиях. Эвелина растерянно моргнула и обреченно уставилась перед собой, не в силах лишний раз глубоко вздохнуть. Новые, непонятные чувства переполняли ее, отчего внутри рождался какой-то сладкий, незнакомый прежде ужас.
Кто знает, чем бы это все закончилось, но вмешался случай. Где-то совсем рядом громко хлопнула дверь, и в комнату из коридора ворвался отблеск яркого света. Император отвлекся лишь на миг, слегка ослабив контроль за оцепеневшей девушкой, но Эвелине этого мига хватило. Она мигом соскочила с подоконника и прошептала пару слов, зажигая сразу несколько магических шаров, окончательно разогнавших в помещении мрак.
– Прошу прощения, ваше величество,– избегая смотреть Дэмиену в глаза, глухо пробормотала девушка.– Но мне уже пора идти на тренировку. Я обещала дяде, что не буду опаздывать.
– Конечно,– с легкой досадой, как показалось Эвелине, произнес император.– Иди. И готовься. Мы уезжаем через неделю.
Девушка почтительно поклонилась и поспешила прочь.
После произошедшего Эвелина со страхом ожидала очередного занятия у императора. Ей казалось, что произошло нечто постыдное, что теперь она не сможет смотреть в глаза Дэмиену. Как теперь вести себя? Будто ничего не произошло? Но ведь не привиделось же ей. И нежные мимолетные прикосновения, от которых сердце заходилось в бешеном ритме, а в голове становилось пугающе пусто,– как о них можно забыть?
Иногда девушка начинала злиться на себя. За то, что практически убежала тогда, не дождавшись окончания, не поняв, что именно хотел сделать император. Вдруг в этом не было ничего запретного. А Дэмиен просто перемудрил, не ожидая, что неискушенная в подобных делах Эвелина воспримет все настолько серьезно. На самом же деле он не вкладывал в свои действия никакой подоплеки. И не показалась ли она смешной, смутившись от обычного знака внимания.
Одни вопросы вокруг. И ни одного ответа. Эвелина не могла спать, ежеминутно прокручивая в уме поведение Дэмиена, жесты, слова. Вспоминая, что сама говорила в тот вечер, не выглядела ли глупой. Даже Ронни отметил ее рассеянность, но списал все на подготовку к предстоящему путешествию. Известию об этом он обрадовался, пожалуй, даже больше, чем сама Эвелина. Закрутилась катавасия со сборами, дачей ненужных советов, согласованием множества мелких деталей. Девушка не принимала в этом участия. Лишь вполуха слушала пространные рассуждения мага о немыслимой удаче, выпавшей на долю их рода. Ронни словно боялся, что Эвелина в самый последний момент откажется от поездки, чем неминуемо поставит дядю в чрезвычайно глупое положение. Девушка помалкивала, не желая обсуждать с ним то, каким именно образом император добился ее согласия.
К величайшему удивлению Эвелины, очередной урок прошел вполне спокойно. Дэмиен вел себя совсем как обычно, ни словом, ни интонацией не намекнув на недавние события. Эвелина даже начала сомневаться – а было ли это на самом деле? Не привиделось ли в очередном полусне-полуяви?
Настал день отъезда. На материк Эвелина с императором отправлялись в полном одиночестве – через телепорт. Дэмиен не хотел лишней мороки с кораблем и был готов пожертвовать на переброску одним из сотен шаров с запасенной впрок энергией. На другом берегу им предстояла ночевка в ближайшей императорской резиденции, а на следующее утро – пышные проводы в путешествие.
Вещей у Эвелины не было. Император на осторожные расспросы Ронни по поводу того, что именно может пригодиться девушке в пути, лишь пожал плечами и холодно заметил, что в состоянии обеспечить свою воспитанницу всем необходимым. То же относилось и к слугам. Так что в путь Эвелина отправилась налегке.
Промозглым влажным вечером, когда ветер гнал над землей низкие клочья туч, наполненных влагой, девушка ждала императора у ворот Академии. Легкая ученическая форма не спасала от холода, и Эвелина тысячу раз пожалела, что сгоряча согласилась с предложением Дэмиена и решила не брать с собой ничего. Слава Богам, хотя бы дождя не было.
Будто в насмешку, ослепительная ветвистая молния разорвала пополам темные небеса, и хлынул ливень. Эвелина горько усмехнулась, подставляя лицо упругим струям. Бежать обратно под защиту крыши Академии представлялось бессмысленным. Она моментально вымокла до нитки.
– И кто придумал встречаться не в стенах школы? – пробормотала она, слизывая с губ крупные капли.
– Это традиция,– отозвался знакомый голос.
Девушка мысленно выругалась, кляня себя за несдержанность, и обернулась, склоняясь в почтительном поклоне.
Император, в отличие от Эвелины, подготовился к дороге куда лучше. Теплый плащ, отороченный мехом, практически полностью скрывал его фигуру. Дэмиен с иронией глянул на девушку в мокрой, облипающей тело одежде, и откинул капюшон, подставляя дождю лицо.
– Путь не может начинаться в доме,– пояснил он, с наслаждением поводя плечами, словно сбрасывая невидимый груз.– Только от порога. Там – ты оставляешь старое. Здесь – начинается новое. Ничего. Скоро отогреешься.
– Да я и не жалуюсь,– смущенно произнесла девушка, пытаясь скрыть от государя мелкую дрожь. Ветер пробирал до костей, безжалостно забирая последние остатки тепла. Дэмиен понимающе хмыкнул и отстегнул застежку, снимая плащ, чтобы затем укрыть им удивленную воспитанницу.
– Вы простудитесь,– слабо запротестовала Эвелина.
– Неужели ты думаешь, что я более нежное создание, нежели молоденькая симпатичная девушка, зубы которой вот-вот начнут выбивать дробь? – насмешливо поинтересовался император, небрежным движением руки прерывая несмелую попытку ученицы отказаться от столь щедрого дара.
– Спасибо,– чуть слышно прошептала Эвелина. От неожиданного тепла и терпкого аромата благовоний закружилась голова.
– Ну что ж, пойдем,– протянул он руку. Девушка робко вложила пальцы в предложенную ей ладонь. Император ободряюще улыбнулся и разбил под ногами небольшой шар. В тот самый миг, когда сфера коснулась земли, вокруг Эвелины вспыхнуло радужное пламя телепорта. Она в последний раз оглянулась на черную громаду спящей Академии и смело шагнула вслед за Дэмиеном.
За окном тихо шелестел остатками некогда пышной кроны лес. Эвелина лежала под невесомым одеялом и задумчиво наблюдала, как переплетаются в подобии танца голые скрученные ветви деревьев, словно пытаясь согреться в холодном дыхании осени. Перед мысленным взором девушки неспешно протекали события вчерашнего вечера. Вот их с Дэмиеном встречает целая толпа испуганных слуг, готовых выполнить любое распоряжение повелителя. Вот император начинает раздавать негромкие приказания, и в начавшейся суматохе Эвелину оттесняют куда-то в самый дальний угол приемного зала. Там она долго смущенно переминалась с ноги на ногу, не понимая, что следует делать ей, пока наконец девушку не подхватил маленький водоворотик возбужденно щебечущих служанок, который увлек ее в отдельную просторную комнату. От громких разговоров, ярких нарядов и бестолкового мельтешения вокруг у Эвелины жутко разболелась голова, и она плохо воспринимала происходящее. Запомнила только, что ее достаточно бесцеремонно раздели, искупали в лохани горячей воды и обильно растерли теплым маслом, имеющим приятный горьковатый запах. Затем закутали в нежнейшую льняную простыню и долго расчесывали волосы, усадив перед огромным зеркалом в золотой оправе. Эвелина нетерпеливо ерзала на стуле, не в силах дождаться, когда же ее наконец-то оставят в покое. Она отвергла предложений десять перекусить, сначала вежливо пытаясь объяснить, что не голодна, потом просто раздраженно отмахиваясь. И все же ее практически насильно заставили выпить кружку мятного напитка, от которого неумолимо потянуло в сон. С трудом сохраняя слипающиеся глаза открытыми, Эвелина добрела до огромной кровати и заснула, едва только ее голова коснулась подушки.
И вот теперь она проснулась и с радостью встала бы, если бы нашла хоть какое-то подобие одежды. Около постели, на полу, лежала только вчерашняя смятая простыня, в которую ее завернули после купания. И все. Эвелина печально вздохнула и, на всякий случай оглянувшись на дверь – не идет ли кто,– привычно обмотала вокруг себя тонкую дорогую ткань. Все лучше, чем ничего. Затем соскочила на пол и, осторожно ступая босыми ногами по роскошному пушистому ковру, подошла к шкафу. Кроме него и кровати, в комнате все равно ничего не было.