инина, а вернулась новая. Встречая подругу в аэропорту, Сима сразу же отметила перемены – стоило лишь заглянуть Маше в лицо. Даже жесты ее стали другими, прежним осталось лишь светившееся в ее глазах веселье. И именно это «слишком хорошее настроение» раздражало Симу больше всего.
– Ты стала странной!
– Да! – воскликнула Маша. – Все изменилось.
– Ты права, подруга. Именно это меня и беспокоит. В твоей жизни произошли изменения, и ты реагируешь на них необычным образом.
– Тебя волнует, что у меня хорошо на душе?
– Хорошо?! – возмутилась Сима. – Когда людям хорошо, они ведут себя иначе. Они спокойны и веселы, а ты то плачешь, то смеешься. Налицо сильное душевное волнение.
– Вот именно. Я волнуюсь оттого, что моя жизнь стала другой. И пусть это кажется тебе бредом, но мне действительно хорошо. Во всяком случае, сейчас, в эту минуту. Хочется петь!
– Как бы плакать не пришлось, – пробурчала Сима и встряхнула Машу за плечи. – Хватит! Я понимаю, что все полетело кувырком: сначала ты узнала правду о родителях, потом обнаружила, что у тебя есть брат… но не нужно так бурно реагировать. Подобное состояние ложной эйфории лишь ослабит тебя.
– Ошибаешься, я полна сил.
– Ладно, психованная ты моя, – вздохнула Сима. – Не стану тебя поучать. Лучше давай-ка пройдемся. Может, свежий воздух и неспешная прогулка приведут тебя в чувство.
– Давай в кафе посидим. Нечасто мы с тобой вместе проводим время в городе. Ты вечно занята. Хорошо, что сегодня нашла для меня свободное окно в своем плотном графике, – усмехнулась Маша.
– Нужно поблагодарить босса за то, что дал мне выходной. – Сима остановилась и прищурилась. – Думаю, куда бы зайти?
– Ты о кафе?
– О чем же еще? – махнула рукой Сима в сторону метро. – На Невский? Четыре остановки без пересадок. Устраивает?
– Да, – улыбнулась Маша. – Разве ты не замечала, что я всегда соглашаюсь с тем, что ты предлагаешь?
– Не замечала, – ворчливо пробормотала Сима. – Платишь ты, я до конца недели на мели.
– Согласна.
Войдя в кафе, Маша быстро направилась к столику у окна и, с удовольствием оглядев улицу, сказала:
– Хорошее место.
– Не уверена, – возразила Сима, посматривая на столики, стоявшие в глубине зала. – Мы здесь как на ладони.
– Арифулина, кому ты нужна? – Маша взяла в руки меню. – Поверь, люди увлечены только собой, они не станут тратить свое драгоценное время даже на такую симпатичную особу, как ты. Присаживайся и выбирай, чем мы полакомимся.
– Вижу, за последние несколько дней ты стала философом. – Сима уткнулась лицом в цветные страницы.
– И мне это нравится.
– Призна́юсь, и мне тоже. Но все же я скучаю по своей вечно ноющей и недовольной жизнью подруге. – Сима вежливо улыбнулась официантке. – Лате и чизкейк.
– То же самое, – попросила Маша. – Нет, Арифулина, я больше не хочу жаловаться. Я хочу быть счастливой. Когда я представила, что моя болезнь могла оказаться намного серьезнее…
– Слава богу, что это не так!
– Не перебивай! – улыбнулась Маша. – Когда я представила, что все могло бы сложиться иначе, я испугалась, а потом почувствовала страшную, всепоглощающую обиду. Я же всегда была примерной девочкой, не доставляла хлопот родителям, прилежно училась… Сама нашла работу, обеспечивала себя. Ни единой дурной связи, никаких проколов – все было чинно и предсказуемо. Всю прошлую ночь я провела без сна, обдумывая – что же не так в моей жизни, почему она меня не устраивает? Спасибо, – Маша поблагодарила официантку, принесшую заказ.
– И к чему ты пришла? – Сима воткнула вилку в чизкейк.
– Я вдруг поняла, что мне не страшно умереть. Но мне страшно, что я еще многое не сделала в своей жизни.
– Калинина, в твоем возрасте нельзя думать о смерти!
– А в каком можно? – Маша наивно округлила глаза. – В тридцать лет? Или в пятьдесят?
– Я сейчас взорвусь, – предупредила ее Сима, нервным движением схватила чашку с кофе и, не заметив, какой он горячий, сделала большой глоток. – Не нужно говорить об этом!
– Тогда о чем же мне говорить? О солнце за окном? О людях, которые проходят мимо нас по улице?
– О будущем!
– Но именно об этом я и говорю, а ты не желаешь меня слушать, – улыбнулась Маша.
Сима тихо выругалась и отвернулась, замолчав на некоторое время.
– Ладно, ты победила, – наконец, сказала она. – Я поняла, что ты имеешь в виду. Намекаешь на то, что твоя жизнь проходит как бы мимо тебя?
– Да, ты верно выразилась. Все проходит мимо. У меня хорошая, вполне удачная жизнь… Но, черт подери, она такая скучная! Сима, я даже ни разу не любила по-настоящему! Несколько пустых увлечений не считаются. Я одинока, работа меня не слишком устраивает. Все как-то пусто и непривлекательно. У меня есть только мама с папой. И конечно же, я не забыла о тебе. Если бы не ты, Арифулина, моя жизнь была бы еще более пресной и однообразной, нежели сейчас.
– К чему этот разговор?
– Я хочу все изменить, – с небывалой доселе уверенностью в голосе произнесла Маша. – Но главное, я желаю встретиться с братом! Не могу перестать думать о нем.
– Так! – хлопнула в ладони Сима. – С первым все просто. Берешь – и меняешь! Сначала находишь новую работу, потом любовника, и далее – по списку. Но Максим – здесь все намного сложнее. Как его отыскать?
– Даже не представляю. Он словно сквозь землю провалился.
– А этот твой импотент, Андрей, или как его там… – Сима постучала пальцами по столу, вспоминая имя.
– Слава, – подсказала Маша.
– Да, Слава. Так и не берет трубку?
– Нет.
– Может, старуха дала неправильный номер? – предположила Сима.
– Вряд ли. Зачем ей меня обманывать?
– Из вредности.
– Сима, не стоит судить о людях по себе. Я не вижу смысла в такой детской пакости и не понимаю, почему Слава мне не отвечает. Вызов идет, а трубку не поднимают. Думаю, лучше всего будет увидеться с ним лично и выяснить все недоразумения. Стоп! – Маша, видя, что Сима намерена возразить, помахала перед ее лицом пальцем. – Знаю, что ты хочешь сказать. Начнешь меня отговаривать, но встреча со Славой – единственный способ выйти на моего брата.
– Боюсь, что тебя уже никто не остановит. Кофе допила? – живо поинтересовалась Сима. – Тогда расплачивайся, и прогуляемся. Погода восхитительная! Я даже не помню, когда в Питере в последний раз была такая солнечная весна.
Выйдя на проспект, Маша улыбнулась яркому небу, чувствуя, как голова ее закружилась от пронзительно чистого воздуха.
– Ты как… себя чувствуешь? – спросила Сима, взяв подругу под руку.
– Хорошо, – ответила Маша. – В последние дни моя жизнь стала непредсказуемой, оттого – напряженной, но я чувствую себя абсолютно счастливой. Разве так бывает?
– Все бывает. – Сима прошла вперед и, остановившись, рассмеялась: – Например, сегодня четверг, а я не работаю! Ты совершенно случайно узнала, что у тебя есть брат. И в Петербурге светит солнце. Причем последнее – самое необычное явление из вышеперечисленного.
Маша подошла к мостику, оперлась о перила и посмотрела в темную воду Мойки.
– Я намерена слетать во Франкфурт, – сказала она. – Шенген открыт, впереди выходные…
– К Славе? Тебе известно, где он живет?
– Нет, – Маша покачала головой. – Зато я кое-что узнала о его отце, и у меня есть адрес, где находится офис компании, которой он владеет.
– Оперативная работа! И чем же занимается Славин папаша?
Маша повернулась спиной к каналу и подняла воротник плаща. Несмотря на ярко светившее солнце, воздух был прохладным, и она немного замерзла.
– Тамм живет во Франкфурте, он серьезный дядька. Владелец заводов, газет и чего-то там еще.
– Пароходов, – подсказала Сима, рассмеявшись. – Русско-немецкий олигарх? Оказывается, и такие бывают?!
– Просто состоятельный человек. Отель, казино, мебельные магазины, рестораны…
– О! – присвистнула Сима. – Думаешь, тебе дадут приблизиться к такому человеку? Наверняка у него сто пятьдесят человек охраны. А может, ты ошиблась и это не тот Тамм, который тебе нужен? Уж больно этот – крутая птица!
– Птицу эту четыре года тому назад то ли подстрелили, то ли взорвали… В газетах писали о покушении на него.
– Аллилуйя Интернету! – пропела Сима, подняв руки к небу, и вдруг как-то странно посмотрела на Машу: – Четыре года тому назад пропал твой брат…
– К чему ты клонишь? – насторожилась Маша. – К тому, что он имеет отношение к покушению, оттого и скрывается?
– Заметь: я ни одного подобного слова вслух не произнесла. Ты сама сделала этот вывод.
– Сима, какой вывод? – отмахнулась Маша. – Все, что я прочла в Интернете, может оказаться уткой. Это во-первых. Во-вторых, мне неизвестно, какую роль мой брат играл «при дворе» господина Тамма. – Она отвесила Симе церемонный поклон и вновь стала серьезной. – И, в-третьих, может, ты знаешь, для чего Андрей – а именно Вячеслав Тамм – вступил со мною в контакт, а потом бесследно исчез?
– Потому что он – подлец.
– Это оскорбление, дорогая, а не объяснение. Эмоция всего лишь. Именно поэтому я и собираюсь слетать во Франкфурт. Хочу кое-что выяснить.
– Машка, получить аудиенцию у таких лиц очень сложно, – с сомнением в голосе произнесла Сима. – А если этот Тамм окажется не тем человеком, кто сумеет тебе помочь?
– Я все равно не перестану искать брата.
– Когда ты хочешь вылететь?
– Не стану откладывать. Если получится, отправлюсь в путь уже завтра.
– В свой день рождения?!
– Черт! День рождения! – Маша хлопнула себя ладонью по лбу. – Я и забыла о нем! Тогда полечу после выходных, не хочу портить родителям настроение своим внезапным исчезновением. Слушай, давай устроим рейд по магазинам? Моя карточка полна бабла, которое просто требует, чтобы его потратили. Соглашайся, Арифулина! Когда нам еще представится такая возможность?..
Глава 8
– Здравствуй, Пиа. – Слава прошел мимо мачехи, курившей на террасе, и направился к столику со спиртным. – Где отец? – спросил он, налив себе виски.