– Хочешь сказать, что я на деньги повелась?
– Конечно, не хочу, зачем ты так говоришь? Я прекрасно знаю, что деньги Кости тут ни при чем. В этом смысле ты самое непрактичное существо из всех, кого я знаю. Ты повелась на заботу, которой он тебя окружил. Сама же рассказывала, как после травмы он тебя в какой-то модный санаторий устроил, куда твой доктор Максим ни за что не смог бы. – Марго въехала на парковку аэропорта и принялась искать свободное место. – Я даже помню, когда мы с тобой познакомились, Костя тебе звонил во время ваших сборов и спрашивал, поела ли ты, не устаешь ли на тренировках. Он тебя заботой этой и взял, а не деньгами никакими. Только вот что потом-то случилось?
– А потом Костя показал мне, что умеет быть другим. Хотя заботится обо мне до сих пор, тут ты права. Просто его образ жизни не вяжется с моим, и Костя всеми силами пытается это изменить. Но, разумеется, за счет меня. Если я буду сидеть дома, это устроит его куда больше, но он пытается идти на компромисс – хочешь работать, будь тренером, но с паркета уйди.
Марго наконец нашла свободное место, припарковала машину и заглушила двигатель.
– Как поступим-то? Ты ведь понимаешь, что невозможно свести вместе правоохранителей и этого брата Кости? – спросила я, отстегивая ремень безопасности. – Может, все уладится без вмешательства этого Челентано?
– Не знаю… попробуем. Все равно он сейчас сюда пока не приедет, если должен позвонить. Попытаемся через моего отца, а уж если не выйдет, пусть тогда он что-то выдумывает.
Мы пошли в здание аэропорта. Марго двигалась быстрым уверенным шагом человека, для которого не существует препятствий, было у нее такое удивительное свойство – выглядеть так, словно она хозяйка жизни. Правда, включалось оно только в ситуациях, не связанных с самой Марго.
– Только бы его в город не увезли, – проговорила она на ходу. – Надеюсь, отец догадался позвонить своему приятелю.
Нам повезло – Иван все еще находился в пункте полиции, но нас туда не пустили. Пожилой капитан наотрез отказался, заявив, что тут не дом свиданий. Как раз в этот момент Марго позвонил адвокат, и она шумно вздохнула в трубку:
– Слава богу, вы приехали!
Адвокат оказался импозантным седоволосым мужчиной лет шестидесяти, с вальяжными движениями и неторопливой речью. Он предъявил удостоверение капитану, и тот уже не посмел повторить фразу про дом свиданий, однако нас по-прежнему не впустил, велев подождать в коридоре.
Меня трясло, и Марго даже прикрикнула, чтобы я взяла себя в руки, однако это не возымело действия, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Что, если Ивана не выпустят? Что мне делать, если и Челентано не поможет, ведь и такое вполне реально? Как я вернусь домой и сообщу его матери? У нее больное сердце, мало ли что может случиться… Да, моей вины в произошедшем нет, но я ведь была с Ванькой. И его мать вполне может решить, что мой муж мог приложить руку к аресту Ивана, я ведь тоже об этом сразу подумала.
Адвокат вышел примерно через час, и по его лицу я поняла – чуда не произошло. Быстро переговорив о чем-то с Марго, он похлопал ее по плечу и ушел, а я почувствовала, как из-под ног уходит пол.
– Погоди истерить, – жестко произнесла Марго. – Будем ждать звонка от твоего Челентано.
Ждать пришлось недолго. Он не просто позвонил – он говорил по телефону и приближался к нам, не заметить его было невозможно, как невозможно было и ошибиться и не узнать. Высокий молодой мужчина в малиновой рубашке, расстегнутой почти до конца, с толстой золотой цепью на шее и в темных очках, закрывавших половину лица. Даже в помещении он их не снял, и это делало его действительно похожим на знаменитого итальянца.
– Привет, красавицы, – окинув нас оценивающим взглядом, сказал он, убирая мобильный в карман джинсов. – Не переживайте, сейчас дядя все уладит.
Мы с Марго не успели сказать ни слова, как он по-хозяйски распахнул двери пункта и вошел внутрь с громким приветствием. Его, к нашему удивлению, никто оттуда не погнал, а в замке закрывшейся за его спиной двери повернулся ключ.
– Однако… – протянула Марго. – Зря я твоего супруга недооценивала, похоже.
– Ненавижу! – вырвалось у меня откуда-то изнутри, из самого дальнего уголка души, куда никому и никогда не было входа.
Марго удивленно вздернула брови:
– Кого?
– Себя.
– Мэрик, ну ты-то тут при чем? – Она обняла меня за плечи, чуть встряхнула. – Это досадная случайность, с кем угодно могло произойти…
– Только произошло почему-то со мной, да? Из багажа пассажиров всего самолета некто выбрал именно наш… – И тут я осеклась и, освободившись от объятий Марго, нервно заходила по маленькому коридорчику туда-сюда. – Слушай, а ведь я поняла… Невозможно пронести наркотики на борт, будучи пассажиром, понимаешь? Досмотр ведь. Значит, этот кофр либо уже лежал в самолете, либо его положили в тот момент, когда объявили о неполадках… А тот, кому предназначался груз, перепутал кофры и при выходе взял Ванькин, а не свой. Багаж не подменили – его просто перепутали, понимаешь? Мы же не над своими креслами его положили, там уже что-то лежало, и Ванька перенес наши кофры на два ряда назад. Вот и все.
– А в его кофре есть что-то, где может быть его имя? – вдруг спросила Марго, и я, остановившись прямо перед ней, переспросила:
– В смысле?
– Ну, не знаю – бирка какая-то, может, или что там еще?
– Халат… – все еще не понимая, о чем речь, сказала я. – Халат с надписью на спине, там имя, фамилия, название клуба и город. Да зачем тебе это?
– Ты не понимаешь, да? Тот, кто взял ваш кофр, тоже ведь его открыл, правильно? – возбужденно зашептала Марго, схватив меня за руку. – И наверняка удивился, обнаружив вместо пакетиков фрак и туфли, понимаешь? А на халате – все данные Ивана. Много надо ума, чтобы пробить телефонный номер, например, или подъехать завтра на турнир? Последнее, конечно, рискованно, но ведь и цена ошибки – будь здоров…
Я смотрела на подругу открыв рот – а ведь правда… Тот, кому нужно содержимое кофра, непременно постарается его вернуть. И проще всего сделать это на турнире, там, в толпе, вообще мало кто и что замечает.
– Ну, что делать будем? – тихо спросила Марго.
– Не представляю.
– Надо как-то подстраховаться, Мэрик. Ничего еще не закончилось.
– Да. Сейчас дождемся, когда свалит этот Челентано, выждем пару минут и поговорим с капитаном сами.
Но все получилось иначе. Вместе с Челентано из пункта полиции вышел Иван, крепко взял меня и Марго за руки и молча потащил к выходу. Вслед нам донеслось:
– Косте мое почтение!
– Засунь его себе… – пробормотала я на ходу, не испытав даже чувства благодарности.
Оказавшись на улице, Ванька остановился, перевел дух и требовательно глянул на меня:
– Сигарету дай.
Я сперва от души врезала ему пощечину, Переверзев дернулся, но ничего не сказал, только сунул в рот сигарету и закурил, закрыв глаза:
– Хорошо-то как… Свобода…
– Свобода тебе?! – заорала я, сжав кулаки. – Да ты хоть понимаешь, что теперь все еще хуже?! Тебя сейчас по всей Москве ищут, чтобы вернуть то, что у ментов осталось! Понторез несчастный, зачем ты эту надпись на халате сделал?
– А при чем тут халат? – заморгал длинными ресницами Переверзев.
– А ты не понимаешь?
– Так, уважаемые, – вмешалась Марго. – Давайте перенесем ваши разборки в машину, пока нас всех снова в кутузку не забрали.
Мы добрались до парковки, сели в машину, и я, повернувшись к севшему на заднее сиденье Ивану, сказала:
– Для одаренных объясняю. В кофре лежит твой халат, на котором разве что твой портрет золотом не вышит. Но это и не нужно, тебя и по имеющимся там данным вычислят на раз. Теперь понятно? Возможно, завтра ты пожалеешь, что не оказался в СИЗО, там бы слегка безопаснее было.
Ванька побледнел, хотя изо всех сил старался не показывать, что здорово испугался. Но я бы ни за что его не осудила – в такой ситуации кто угодно сдрейфит. Надо как-то выпутываться, ничего не попишешь.
Марго уверенно вела машину в плотном потоке машин, направлявшихся в город. Мне нравилось наблюдать за тем, как она водит, – вроде бы внешне выглядит спокойной, но, если присмотреться, заметишь, как губы шепчут ругательства.
– Такое впечатление, что москвичи половину жизни проводят в пробках, – заметил Иван, глядя в окно.
– Это еще не пробка, едем же, – возразила Марго. – Вот в город въедем, там увидите.
– И чего вы мне «выкаете» постоянно? Даже как-то оскорбительно, ведь не впервые видимся, – похоже, Ванька слегка расслабился и теперь включил свое обаяние, всегда помогавшее ему обольстить любую женщину.
Но на Марго, кажется, его обаяние не действовало. Она насмешливо глянула в зеркало заднего вида:
– Ну хорошо, давай не будем «выкать», если тебе так проще.
– Слушайте, нашли время расшаркиваться, – возмутилась я. – У меня мозг вот-вот закипит, не знаю, что делать, а они тут…
– А что мы можем сделать? – вздохнул Иван.
– Хочешь сидеть и ждать, пока тебе твою кудрявую головенку открутят? Ты хоть понимаешь, во что мы влипли? Да нас завтра на турнире в каком-нибудь закутке прирежут – и все!
– Да за что?! – недоумевал мой партнер. – Кокаина-то у нас нет!
– Вот как раз за это.
– Мэрик, позвони этому мачо в очках, – подала голос Марго. – Расскажи ему, как обстоит дело, пусть он чем-нибудь поможет.
– Чем?
– Ну, он же не один тут промышляет, правда? Есть же у него какие-то люди.
– Не понимаю…
– О господи… да пусть он пару своих людей завтра в спорткомплекс отправит, что непонятного?!
Пришлось звонить. Не скажу, что общение было приятным, но зато продуктивным. Челентано оказался неглупым и сразу понял, что сможет не только лишний раз проявить уважение к моему мужу, что всегда может пригодиться, но и извлечь некую практическую пользу, прихватив неизвестных наркоторговцев, – с них ведь и денег можно получить. И он пообещал, что с самого утра завтра нас будут сопровождать.