– Ну, скажи тете спасибо. Костюмов, конечно, не вернешь, но зато голова осталась при тебе. Настраивайся на турнир, дорогуша.
Мы улетали из Москвы утром в понедельник, выиграв латину и заняв вторые места по стандарту и десяти танцам. Почти всю ночь воскресенья мы провели, гуляя по Замоскворечью и то и дело исполняя румбу на пустых улицах и на набережной под музыку, звучавшую только в наших головах, и Марго аплодировала, вполне заменяя нам целую толпу зрителей. Наверное, никогда я не вкладывала в этот танец столько души, как летней московской ночью на асфальте и брусчатке вместо паркета.
Провожая нас, Марго долго махала рукой, когда мы уже прошли паспортный контроль, и я знала, что она плачет, а в ее голове все еще звучит та самая румба из уличного кафе.
Карты, деньги, морской бриз
– Я никуда не поеду!
– Да? А что такое? Мне кажется, поездка к морю и круиз на лайнере – не самое плохое предложение, или я не прав?
Муж развалился в кресле и насмешливо наблюдал за тем, как я бегаю по комнате, собираясь на очередную тренировку.
Бросив на пол кофр с туфлями, я остановилась перед креслом и уперлась в лицо Кости взглядом, не предвещавшим обычно ничего хорошего:
– Я тебе сто раз объяснила! У меня турнир третьего и четвертого июля, но к нему нужно ведь еще и готовиться! Я не могу подвести Ивана и уехать, понимаешь? Бальные танцы не танцуют в одиночку!
– Это я решу, – абсолютно спокойно отозвался Костя, закуривая.
– Я знаю, как ты это решишь! Мы ведь договаривались, что ты не будешь мешать мне!
– А я тебе и не мешаю. Просто мне нужно, чтобы ты провела эти праздники со мной, только и всего. Ты – моя жена, Мария, и ты сделаешь так, как скажу я. Все! – Подняв руку, Костя пресек все мои дальнейшие попытки возражать, встал и, прихватив пепельницу, вышел из комнаты.
Я завизжала в бессильной злобе, схватила кофр с туфлями и запустила им в стену.
Самое ужасное заключалось в том, что Костино слово в нашей семье – последнее, и тут ничего не поделаешь, будет так, как он сказал. И вместо международного турнира в соседнем городе я окажусь в Сочи, где собирается большая компания карточных игроков, а у моего супруга явно назначена игра с кем-то важным и денежным. И буду натянуто улыбаться всей этой картежной шушере, изображать примерную жену и ловить на себе жадные взгляды Костиных приятелей и ненавидящие – их жен, подруг и любовниц. Словом, неделю своей жизни я, выражаясь Костиным языком, проиграла в карты.
Ехать на тренировку теперь большого смысла не имело, но предстоял разговор с партнером.
Автомобилист сегодня из меня оказался никудышный, машину болтало по дороге из стороны в сторону, мне то и дело сигналили обгоняющие водители, но я никак не могла сосредоточиться. Нет, авария нам ни к чему, Костя будет страшно недоволен, а когда Костя Кавалерьянц недоволен – добра не жди.
О том, чем я думала, когда выходила замуж за карточного шулера, я сейчас даже вспоминать не хотела. Просто так сложилось – а он оказался рядом, поддержал, подставил плечо – и я очертя голову кинулась туда, где почувствовала тепло и понимание. Ошиблась. Но теперь ничего не поделаешь – уйти я не могу, а оставаться с каждым днем все тяжелее.
Иван, мой бессменный партнер по бальным танцам, уже сидел в раздевалке на полу, растягивая мышцы спины. Кудрявые темные волосы убраны в хвост, тренировочные брюки отглажены, туфли для латины начищены, от майки несет туалетной водой. Красавчик…
– Приветик! – повернув голову, поприветствовал он меня. – Как настроение? Чего зеленая такая?
Я молча повесила спортивную сумку на крючок, сбросила туфли и села на пол рядом с партнером. Ванька привычным жестом чмокнул меня в щеку и снова ухватился руками за стопы вытянутых вперед ног, наклоняясь всем телом.
– Что работать будем, латину или стандарт?
– Что хочешь, – вяло отозвалась я, и знавший меня с самого детства Иван мгновенно вычислил:
– С мужем поругались?
– Не грузись, – отмахнулась я, – это нормально. Знаешь как говорят? Видали очи…
– Ну-ну, – согласно кивнул Ванька, – а ведь я тебе говорил – не ведись на его бабки.
– Вот был бы на твоем месте кто другой, уже бы по морде схлопотал, – вздохнула я и расстегнула сумку, чтобы достать тренировочную одежду, – но для тебя сделаю исключение. Ты отлично знаешь, что никакие бабки тут ни при чем.
– Знаю-знаю, прости. – Иван поднялся, отряхнул широкие брюки, прихватил пару туфель и мимоходом бросил взгляд в зеркало. – Переодевайся.
Я малодушно промолчала о том, что на турнир мы не едем – не нашла в себе сил, решила отложить до конца тренировки. Раз уж все равно приехала – будем работать.
Выйдя в зал, я сразу направилась к стойке с дисками и нашла там любимый, который Иван записывал специально для нас – двадцать треков танго.
Ванька, усмехнувшись, прокомментировал:
– Ну, я гений. Практически не ошибаюсь. Раз уж ты за танго уцепилась, значит, я был прав – точно с Костей поцапались.
– Может, мы все-таки сперва потанцуем? Вместо разминки?
– Для тебя, дорогая, все что угодно.
Танго всегда переключало меня с любых неприятностей жизни на что-то иное. Однако сегодня мы не стали гонять все двадцать треков, как делали обычно, ограничились тремя и принялись за латину.
Я старалась изо всех сил, удивляя партнера – обычно на предтурнирных тренировках я не выкладывалась полностью, сберегая силы для предстоящих соревнований.
– Отлично, – стягивая в раздевалке мокрую от пота майку, выдохнул Иван.
– Отлично-то отлично, да вот только турнир мимо нас, Ваня, – решилась я.
– Не понял…
– Я уезжаю в Сочи.
– Чего?! В Сочи?! А что не на Марс?!
– На Марсе нас не ждут многочисленные фанаты Костиной карточной игры.
Иван чуть поостыл:
– А-а… ну понятно. Муженек цыкнул – и ты к ноге.
– Не начинай. Ты отлично знаешь, что я по своей воле не предпочла бы поездку в шумный приморский город двухдневному турниру с неплохими шансами на победу. Но у меня есть муж и есть некие обязательства перед ним. И с этим я вынуждена считаться, Вань.
– Я понимаю, – сник партнер.
– Прости, ладно? – Я обняла его и поцеловала в щеку. – Не последний турнир, да и всего не выиграешь ведь.
– Хорошее утешение. Ладно, вали отсюда, у меня сейчас дети придут. Удачного отдыха, Мария.
Сборы в Сочи заняли больше суток, потому что к подобным мероприятиям мой супруг относился с повышенным вниманием. Он собственноручно выбирал наряды для меня, подбирал галстуки к своим пиджакам и рубашкам, до блеска начищал обувь. В его внешности и одежде все и всегда было идеально и выверено до мелочей. Костя Кавалерьянц производил впечатление респектабельного человека с хорошим достатком, а искусствоведческое образование придавало лоск его разговорам. И я должна была полностью соответствовать – ухоженная, яркая, но при этом стоящая за спиной жена. И – никаких резких движений. Костя, правда, старался не втягивать меня в свои аферы без особой нужды, но иногда такая необходимость у него возникала, и я не могла сопротивляться и перечить. Как и сейчас.
Пока муж погружался в сладкий мир таких дорогих его сердцу сборов в дорогу, я, прихватив телефон и сигареты, укрылась в отапливаемой беседке на заднем дворе.
Территория загородного дома Кости была огромной, и это позволяло мне хоть иногда побыть в одиночестве, без непременных соглядатаев.
Закурив, я набрала номер Марго – моей единственной подруги, живущей, увы, в Москве.
– Мэрик, привееет! – чуть растягивая последнее слово, проговорила она в трубку. – Ты где пропала?
– Тружусь, Маргоша…
– Как жизнь семейная? – И в голосе проскользнула тщательно удерживаемая ирония.
Я не позвала Марго на свадьбу – не смогла, мне было дико стыдно, и я не хотела, чтобы она видела, во что я ввязываюсь. Марго, конечно, простила, но иной раз вот так не могла удержаться от колкостей.
– Не спрашивай. Едем в круиз из Сочи.
– И это тебя, надо полагать, угнетает? Морской круиз на комфортабельном лайнере? Да ты заелась, дорогая.
– Знала бы ты истинную причину, не глумилась бы, – отрезала я, и Марго мгновенно сменила тон:
– Что-то случилось?
– Настало время игры, господа, – прогудела я, пародируя голос известного телеведущего.
– О, тогда понятно. Константин Айвазович в своем репертуаре, надо полагать.
– В нем. С турнира меня сорвал, сволочь…
– О…
Марго умолкла, а мне стало жаль себя. Конечно, со стороны это выглядит наигранным и глупым – девушку везут в круиз на роскошном лайнере, семь дней веселья, отдыха и роскошных нарядов, а она чем-то недовольна. Но я-то знаю, чем может в любую секунду обернуться эта роскошь. Тем, например, что Костя проиграет больше, чем сможет заплатить.
Я – заложница своего мужа, вернее – его способа заработка, и никакие деньги мне не нужны, потому что даже потратить их свободно и без надзора я не имею права. Карты, карты, карты – вся жизнь проходит среди чертовых колод, которые Костя практически не выпускает из рук. От скуки я уже и сама начала осваивать это искусство, осталось только за стол сесть. К счастью, Костя этого не позволит.
– Ну, поищи в этом приятное, – неуверенно посоветовала подруга.
– Приятное? Что приятного в безбрежном море вокруг и в замкнутом пространстве корабля без возможности в любой момент на берегу оказаться? У меня морская болезнь, я не могу видеть воду в таких количествах, а тут еще и семь дней! Да я там с ума сойду, как ты не понимаешь?
– Мэрик… ну ты ведь знала, на что идешь…
– Прости, я позвонила тебе зря. Люблю тебя, Марго.
Я отключила телефон и заплакала. Зачем-то обидела ни в чем не повинную Марго, испортила настроение себе и ей…
– Ты где была?
Костя сидел за столом в кабинете и по привычке перетасовывал колоду, запуская карты веером из одной руки в другую. Меня раздражал шелестящий звук этих картонных прямоугольников, я скривилась, но промолчала.