– Нас пасут, Костя. Помнишь того дедка с женой? А-а, черт, ты же спал! – с досадой вспомнила я, но муж меня удивил:
– Отлично помню, я его видел, когда в самолет заходили.
– Да ты ж пьян был в стельку! Мы тебя чуть не волоком тащили!
– Это ты так думаешь. Ну, и что старикан?
– А то, что старикан этот едет туда же, куда и мы, и я сейчас слышала его разговор с этим Шотой. Хочу обрадовать – они настроены за что-то тебя наказать. И в случае, если ты выиграешь у Шоты, они готовы поставить на кон меня, дорогой. Как ты понимаешь, меня это не устраивает.
Я запрыгнула на подоконник, открыла окно и закурила, стараясь унять нервную дрожь. Костя ошарашенно молчал, и я видела, как он борется с собой, чтобы не дать понять мне, насколько ему страшно.
– Не дергайся раньше времени, Мария. Но одна никуда не выходи. Только с Ариком. Как знал – надо было Гошу брать, да поздно уже… – проговорил он наконец, и я заорала громким шепотом:
– Арик?! Да твой Арик, если хочешь знать, себя защитить не сможет, а обо мне нет и речи! Он же тряпка!
– Аккуратнее! – предостерег Костя. – Артур мой брат.
– И что?! Он от этого стал великим телохранителем?! Отправь меня домой, слышишь? Завтра же, первым же рейсом!
– Нет. – Удар ладонью по тумбочке прозвучал как выстрел, и я мгновенно умолкла, оборвав начинавшуюся истерику. – Ты останешься со мной. Тем более что мы тут ненадолго. Я не проиграю, это невозможно, и все будет в порядке. Я все сказал.
Меня не удивило, что Костя не сомневается в своем выигрыше, – за столько лет у него имелся приличный арсенал как шулерских трюков, так и специальных приспособлений, при помощи которых он и «раскатывал» потенциальных жертв.
Я мгновенно забыла о своем намерении попробовать самой поиграть – куда там, мне бы теперь живой-здоровой выскочить, уже не до денег, черт с ними. Голову бы унести…
Если бы не занесенный над моей головой топор, который я ощущала каждую секунду, то круиз мог бы быть вполне приятным. Огромный лайнер со всеми мыслимыми удобствами производил на меня угнетающее впечатление, хотя вокруг было полно веселого народа в нарядных одеждах, царило праздничное настроение и ощущалось приближение события, которое все ждут с нетерпением. Большая Игра. И только у меня не было никакого настроения веселиться. Мне казалось, что огромные часы в ресторане отсчитывают минуты моей жизни, и отсчет этот – обратный. До двенадцати оставалось совсем немного времени…
– Планы меняются, – инструктировал в каюте меня и Арика Костя, – Мария постоянно должна находиться рядом со мной или так, чтобы я ее видел. Артур, ты за это отвечаешь.
– Я понял, – кивнул деверь.
– А ты, – обернулся муж ко мне, – не пьешь ни капли, не выходишь покурить – словом, не делаешь того, о чем впоследствии можешь крепко пожалеть. Дошло?
– Вполне. – Я передернула плечами, полностью открытыми сильно декольтированным вечерним платьем.
– Отлично, – подытожил Костя, доставая из кейса контейнер с линзами. – Артур, ты с картами все сделал?
– Да, они уже в кейсе у Клёпы. Деньги мальчику я отдал.
«Вот идиоты – так рисковать, – подумала я, чувствуя, как по спине продирает морозом, – купить человека Клёпы, чтобы он подменил колоды в кейсе. Совсем берега потеряли».
Клёпа был смотрящим за игрой, он обеспечивал соблюдение правил и гарантировал, так сказать, честность поединка. Ну, судя по подмененным колодам, – честность в этой игре была стопроцентная…
– А вы не боитесь, что Шота мог поступить точно так же? – спросила я, и рука Кости дрогнула, линза свалилась с пальца прямо в длинный ворс ковра.
– …мать! – опускаясь на колени, загремел муж. – Ищи давай!
Мы с Артуром тоже взялись за поиски, а попутно Арик успел объяснить мне, что я идиотка, а Клёпа – уважаемый человек и никогда не пошел бы на такую сделку.
– То есть он с Шотой не пошел бы на сделку, а с вами, значит, пошел? – не отлипала я, осторожно выковыривая линзу из ворсинок. – Я сейчас промою, погоди.
– Куда ты лезешь, а? – рявкнул Костя, поднимаясь с колен. – Сказано – Клёпа не в теме, а тот, кто карты подменил, мне давно бабки должен. Я ему простил и еще сверху загрузил немного.
Это объяснение меня совершенно не успокоило, но я молча ушла в ванную и промыла линзу под проточной водой. Костя вставил ее в глаз, поморгал, привыкая к ощущению инородного тела, промокнул слезы платком и застегнул пиджак:
– Ну что? Все готовы? Арик, иди первым.
Артур послушно вышел из номера, а Костя, задержав меня на пороге спальни, притянул к себе и обнял:
– Будь умницей, Мария. Я не хочу потерять тебя из-за твоей же глупости.
– А из-за своей жадности ты не боишься меня потерять?
– Все, закрой рот, и идем. Люди ждут, скоро игра.
Как я и думала, для Кости и Шоты отвели отдельный салон, куда никого из «простых» игроков, разумеется, не допускали. Только проверенные люди, ну и Клёпа с подручными. Ставки высокие, а такие деньги чужих глаз не любят.
При одном взгляде на Шоту меня заколотило – он был огромен, уродлив и при этом одет в безукоризненный смокинг и блестящие лаковые туфли. Вокруг него стояла свита – человек пять, в том числе и Марк Наумович, при виде меня сделавший отрешенное лицо. Ах ты крыса старая… И что-то еще меня смущало здесь, что-то, чего я пока не могла понять.
– Сядешь за моей спиной и со стула не двигайся, поняла? – процедил Костя в мою сторону. – Пить захочешь или еще чего – Арику скажи.
Я еле заметно кивнула, стараясь справиться с нервами. Сейчас бы коньячок не помешал, но Костя категорически запретил алкоголь.
После обмена приветствиями Клёпа сказал:
– Регламент такой. Сейчас с якоря снимемся – и за стол. А пока предлагаю выпить за собравшихся здесь удачливых людей, некоторые из которых удачливы особо, – при этом он искоса глянул в нашу с Костей сторону.
Муж мой и виду не подал, что понял намек на то, как не так давно в Питере он поднял весьма крупную сумму, «раскатав» какого-то московского чиновника, но я видела, что все это знали и явно не испытывали к Косте добрых чувств.
Пока официант разносил шампанское, я пыталась понять причину своего волнения, но глаз ни за что не цеплялся.
– Расслабься, у тебя такой вид, как будто ты в обморок упадешь, – процедил муж сквозь зубы, растянув рот в улыбке.
– Костя-джан, познакомил бы меня со своей очаровательной женой, – к нам приближался Шота, и Косте пришлось представить нас друг другу.
Шота взял мою руку и поднес к губам, при этом так выразительно глядя мне в глаза, что мне окончательно залило мозги. Самым логичным сейчас казалось убежать отсюда, прыгнуть за борт и уплыть к чертовой матери.
Наконец лайнер пришел в движение, раздались аплодисменты и смех. Под звон хрустальных бокалов собравшиеся поздравили друг друга с начавшимся круизом.
– Пожелай мне удачи, дорогая, – прошептал Костя, обнимая меня за талию и целуя в шею. – Люблю тебя.
«Провались ты со своей любовью и дай мне отсюда исчезнуть», – подумала я, но вслух благоразумно сказала:
– Удачи, дорогой. Я рядом.
Шота и Костя уселись за стол друг напротив друга, Клёпа вынул из кейса колоду и вскрыл упаковку, демонстрируя присутствующим, что она новая. У меня внутри похолодело – интересно, как именно нанесен крап на карты, вдруг кто-то захочет убедиться и окажется ловчее Кости? Нам отсюда не выйти.
К счастью, подобное никому в голову не пришло.
– Терц, – объявил Клёпа, и я подняла глаза, ища Марка Наумовича.
Когда же наши взгляды встретились, я укоризненно покачала головой – мол, старая ты крыса, а заливал, что не играешь. Он шутливо развел руками и мелкими шажками перебрался на нашу половину стола, сел прямо за мной, втиснувшись перед Ариком.
Склонившись к моему уху, он прошептал:
– Грешен, старик, ввел вас в заблуждение. Но и вы, милая девушка, не сказали, кто ваш спутник.
– Вы этого не спрашивали.
Я напряженно наблюдала за тем, что происходит на столе, и видела, что Костя выигрывает. Цифры, которые он записывал на листке, становились все больше, и до заветного «501» оставалось не так много. Шота явно нервничал, то и дело доставал платок и вытирал лоб.
В какой-то момент, переведя взгляд с Кости на Шоту, я вдруг поняла, что же так нервировало меня все время – за правым плечом Шоты я увидела того самого мужчину в черном, на которого дважды наткнулась вчера. Более того, я его узнала…
Алекс – бывший муж моей Марго, которого мы между собой называли Призраком, человек, в чье существование я почти не верила, так как наше общение происходило исключительно в аське и по СМС, а знакомы мы были лишь по фотографиям. Этот человек звал меня «Мэ-ри» и знал обо мне практически все – а я о нем только то, что рассказала Марго или случайно обронил он сам в не совсем трезвых беседах в скайпе. Но откуда он здесь? И если все, что я о нем знаю, правда, то моя жизнь именно в его руках… Значит, он сейчас работает на Шоту.
У меня закружилась голова, и стало тяжело дышать. Впервые в жизни я желала Косте проигрыша, потому что хотела одного – сойти с борта этого лайнера живой, пусть и без денег. Но Косте, как говорится, фартило – он выигрывал…
– Еще партию! – громыхнул Шота, и я поняла, что первую он проиграл.
– Мы вроде никуда не торопимся – разве нет? – отозвался Костя, отодвигая листок с расписанной партией на угол стола. – Можем играть.
– Можем. Только перекур требуется. – Шота вопросительно посмотрел на Клёпу, и тот объявил:
– Перекур пятнадцать минут.
Костя встал, взял меня за руку и отвел в сторону:
– Поперло…
– У тебя правый глаз покраснел.
– Линза трет, надо бы промыть, но не выпустят.
– Давай я ее сниму незаметно. С одним глазом справишься?
Выбора у Кости не было. Я вынула у него из кармана платок, незаметно макнула его краешек в чей-то забытый бокал с минералкой и осторожно провела по глазу мужа, стараясь подцепить линзу.