т все проблемы выгрузки танков: «Когда в трюме остаются одни только танки, к борту подводят плавучий кран, который опускает свой блок с гаком внутрь судна. В это время рабочие под руководством специалистов — танковых офицеров и инженеров застрапливают особыми стальными стропами тот танк, который стоит непосредственно под люком трюма. На гак накладывают петли строп, лебедка начинает выбирать, и танк, удерживаемый и отводимый со всех сторон с большими предосторожностями и остановками, выползает из трюма наружу. Теперь остается отбуксировать кран к тому месту, где стоят платформы, и он плавно опустит свою ношу на одну из них. Но так легко удается поднять один, самое большее два танка, непосредственно стоящих под люком трюма, а остальные приходится подводить под люк. В трюм опускается: вода, масло, бензин, в танк залезает шофер, пускает в ход двигатель и подводит танк под люк. Но так как не все танки приходят исправными, их наскоро приходится исправлять, регулировать и заводить, потому что вытащить две с лишним тысячи пудов из какого-либо темного закоулка трюма к люку другими средствами невозможно за отсутствием их в Новороссийске. В моей разгрузочной практике был такой случай: во время маневров танка в трюме у него лопнула гусеница. Пришлось ее там исправлять, и разгрузка задержалась на сутки.
Для транспортировки танков отбирались американские платформы грузоподъемностью более 20000 пудов, а их на наших железных дорогах очень мало. Часть платформ изготавливали из американских вагонов, снимая с них кузова и усиляя добавочными шпрингелями. А когда на такую платформу опускали танк, то она давала такие прогибы, что зачастую приходилось строить добавочные сооружения из бревен и шпал для более равномерного распределения нагрузки. На операции по выгрузке танков и погрузки их на платформы при мне всегда приглашались опытные железнодорожные инженеры, которые следили за правильностью работы.
Командующий Вооруженными силами Юга России генерал А. Деникин беседует с офицерами-танкистами. Лето 1919 года (РГАКФД).
Когда на базе узнавали, что ожидается приход парохода с танками, начиналась подготовительная кампания:
— извещалось управление Владикавказской железной дороги о розыске и доставке нужного количества и подъемной силы платформ;
— в Коммерческом агентстве заказывались специально разработанные деревянные съезды по числу танков;
— предупреждались железнодорожные инженеры Кудрявцев и Леонтович, которые обязывались присутствовать при выгрузке с необходимым персоналом служащих-техников для установки танков на платформы.
Обыкновенно, по приходу танков все было готово, и установленные на платформы танки составляли один или два поезда и уводились вызванным из Таганрога персоналом приемщиков.
Танки дерутся на фронте со своими платформами. Для боя они сползают по деревянным съездам, а после боя по тем же съездам вползают на платформы и перевозятся в другое место. А так как мы живем за счет старого богатства, а нового ничего не производим, то получается, чем больше у нас танков, тем меньше тяжелых платформ и труднее их добыть».
Общее количество танков, поставленных частям Вооруженных Сил Юга России, по документам управления Новороссийской военной базы составляет 73 машины (в английской литературе сообщается о 74 поставленных в Россию танках). Прибывали они в следующем порядке:
22 марта 1919 года на пароходе «Святой Михаил» — 12 танков.
24 июля 1919 года на пароходе «Ротенфельс» — 16 танков.
6 сентября 1919 года на пароходе «Бородино» — 10 танков.
6 октября 1919 года на пароходе «Фриенфельдс» — 29 танков.
10 октября 1919 года на пароходе «Амазис» — 4 танка.
13 октября 1919 года на пароходе «Костельяно» — 2 танка.
Вновь прибывшие машины направлялись в Таганрог, где на заводе Неф-Вильде приводились в порядок, а затем в «Школе английских танков» из них формировали новые танковые отряды. Так, по состоянию на 19 августа 1919 года в составе ВСЮР имелся 1-й дивизион танков (четыре отряда): 1-й танковый отряд (два MK-V) — при «Школе английских танков», 2-й танковый отряд (два MK-V и один МК-А) — в Добровольческой армии, 3-й (два МК-А) и 4-й (два МК-А) танковые отряды — при «Школе английских танков». Здесь же, в Таганроге, находилось еще 19 танков на ремонте и формировании новых частей.
Танки МК-А «Уиппет» предположительно из состава 4-го танкового отряда ВСЮР по пути на фронт. Лето 1919 года (РГАКФД).
Автомастерская на шасси английского грузовика «Торникрофт» (Thornycroft), использовавшаяся танковыми частями ВСЮР. Машина была захвачена Красной Армией в Новороссийске весной 1920 года, на передней стенке кузова видна бело-сине-красная кокарда (АСКМ).
Трактора английского производства из состава 2-го дивизиона танков ВСЮР, захваченные Красной Армией в Новороссийске весной 1920 года: в центре «Рустон» (Ruston), справа и слева «Клейтон» (Clayton) с различными гусеницами. Трактора использовались в танковых отрядах в качестве тягачей (АСКМ).
Увеличение танкового и бронеавтомобильного парка (к этому времени в составе ВСЮР было четыре броневых автомобильных дивизиона, имевших в своем составе более 40 броневиков) выявило необходимость создания специального органа для управления всеми этими частями. Поэтому 26 августа (8 сентября) 1919 года приказом главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России № 2173 было сформировано Управление танковых и автоброневых частей, которое занималось формированием новых частей, подготовкой кадров, организацией снабжения запасными частями и горючим, а также ремонтом боевых машин. Благодаря активной работе управления и вновь прибывшим партиям танков, по состоянию на 18 ноября 1919 года состав танковых частей ВСЮР был следующий:
«1-й дивизион танков:
1-й танковый отряд (три машины) — ремонтируется в Таганроге.
2-й танковый отряд (три машины) — в Добровольческой армии.
3-й танковый отряд (четыре машины) — в войсках Киевской области.
4-й танковый отряд (четыре машины) — передается в конную группу Добровольческой армии.
2-й дивизион танков:
5-й танковый отряд (три машины) — в Добровольческой армии.
6-й танковый отряд (четыре машины) — в Кавказской армии.
7-й танковый отряд (четыре машины) — в Донской армии.
8-й танковый отряд (четыре машины) — в Добровольческой армии.
Отряды, не входящие в состав дивизионов:
9-й танковый отряд формируется.
10-й танковый отряд (четыре машины) — направлен в Царицын.
11-й танковый отряд — формируется.
В „Школе английских танков“ в Таганроге — 11 машин.
На заводе Неф-Вильде в Таганроге — 16 машин (в ремонте).
В Новороссийске — 11 машин.
ВСЕГО: 71 танк».
К сказанному следует добавить, что к этому времени два танка были потеряны в боях.
Русские офицеры-танкисты и английские инструкторы у танков MK-V, прибывших на ремонт в Таганрог. Лето 1919 года. Передняя машина называется «Генерал Дроздовский» (ЦМВС).
Тот же танк MK-V «Генерал Дроздовский», что и на предыдущем фото, во время ремонта. 1919 год. С танка уже демонтированы гусеницы (РГАКФД).
Интересный факт: некоторые танки даже не смогли покинуть территорию Новороссийского порта. Дело в том, что в октябре 1919 года шесть машин после разгрузки с парохода оставили на волнорезе мола из-за отсутствия нужных железнодорожных платформ. Начавшийся сильный шторм смыл танки в море. Правда, вскоре они были подняты, однако простояли без ремонта на пристани вплоть до взятия Новороссийска красными 27 марта 1920 года.
Но есть и другие данные, по которым затонуло не шесть, а восемь танков. Об этом в своей статье «Морской флот Владикавказской железной дороги», опубликованной в журнале «Гангут» в 2003 году, пишет историк из Новороссийска С. Санеев. При этом он приводит данные о том, что еще один затонувший танк подняли в начале 1960-х годов:
«Как вспоминал крановщик В. Ященко, ныне директор музея судоремонтного завода, когда подняли танк, долго не могли понять, что это за такой большой ящик, настолько необычен был вид танка, полвека пролежавшего под водой. К сожалению, наудивлявшись, танк сдали в металлолом».
Однако в распоряжении автора книги нет документов, подтверждающих данную информацию.
К сожалению, в отечественных архивах практически отсутствуют документы о деятельности танковых частей Вооруженных Сил Юга России в периоде июня 1919 года по март 1920 года. Однако на основании имеющихся материалов можно смело сказать, что использовались они достаточно редко.
Занятия по изучению матчасти танка МК-А «Уиппет» в Школе английских танков. Лето 1919 года. Машина имеет бортовой номер А-356 (РГАКФД).
Командующий Кавказской армией генерал П. Врангель во время осмотра танков, прибывших под Царицын. Июнь 1919 года (фото из архива В. Марковчина).
Танки 1-го танкового отряда ВСЮР под Царицыным. Лето 1919 года. Хорошо видно название MK-V «За единую Россию», нанесенное на лобовом листе корпуса. Бортовой номер этой машины автору неизвестен (РПАКФД).
В подтверждение этого можно привести свидетельство командира 2-го отряда танков полковника Г. Бенуа:
«Вспоминая теперь наши, то есть танковых отрядов, боевые действия, я считаю, что наше начальство рассматривало нас как оружие очень ценное и очень необходимое в серьезных случаях и потерять которое было бы очень обидно. Поэтому оно держало нас большинство времени в резерве и лишь в очень необходимых случаях направляло на опасные участки боевых действий. Но так как танковые отряды были связаны в передвижениях с железной дорогой, а из-за частых изменений колеблющегося всегда фронта и неисправности путей, чтобы доехать до намеченного участка боевых действий, необходимо было истратить много времени. Отряд приходил (если за это время еще не изменялось боевое положение) к фронту, а там танки уже были не нужны. Их отправляли обратно, где они ждали нового распоряжения и новых „прогулок“ по тылам и фронту армии. В результате танки действовали в очень редких боях, и, скажу откровенно, неудачно, так как оказалось, что это оружие очень легко уязвимое спокойным противником и его артиллерией».