Некоторая информация о боевом использовании танков попадается в материалах о прохождении службы офицерами ВСЮР и Русской армии Врангеля. Например, в данных на штабс-капитана В. Боголюбского из 3-го танкового отряда 1-го дивизиона танков сказано, что с 28 августа 1919 года он являлся вторым водителем танка «Фельдмаршал Кутузов», и 30 сентября 1919 года участвовал в боевом выезде в составе 2-й Терско-пластунской бригады.
Капитан Чапов (кстати, один из кавалеров ордена Николая Чудотворца) выехал на фронт 1 мая 1919 года в составе экипажа танка «Вещий Олег» 2-го танкового отряда. С 4 по 26 мая находился в районе боевых действий 1-го армейского корпуса. Также на своем танке совершил боевые выезды в августе 1919 года у станции Ржава, поддерживая 1-й ударный Корниловский полк, 7–8 сентября при взятии белыми Курска, а в октябре действовал с 3-м конным корпусом Шкуро под Касторной. В декабре 1919 года танк переименовали в «Генерал Марков».
Попадаются упоминания о танковых атаках и в документах красных, причем зачастую в составленных на самом высшем уровне. Например, в приказе РВСР от 15 апреля 1920 года сказано:
«5 октября (1919 года) противник при помощи танка совершенно деморализовал нашу пехоту, и нашей артиллерии, а в том числе и бронепоезду № 20, пришлось работать по отбитию атак неприятеля».
Следует отметить, что танки, спроектированные специально для прорыва глубоко эшелонированной обороны в условиях позиционной войны на Западном фронте, совершенно не годились для условий гражданской войны в России.
Офицер-танкист ВСЮР у танка МК-А «Уиппет». Лето 1919 года (РГАКФД).
При отсутствии сплошной линии фронта и маневренном характере боевых действий эти тихоходные и маломаневренные машины (скорость MK-V составляла 5–7 км/ч, а МК-А 12–14 км/ч) были практически бесполезны. А если учесть то обстоятельство, что танки приходили из Великобритании не новые, а уже эксплуатировавшиеся в условиях Западного фронта, то зачастую их скорость была еще ниже, а маневренность еще хуже. Огневая мощь танков практически равнялась таковой у бронеавтомобилей, количество которых в армиях всех воюющих сторон было довольно велико. Причем, если танки имели большее число пулеметов (установленных в корпусе у MK-V и в неподвижной рубке у МК-А), то вооружение броневиков размещалось во вращающихся башнях, что практически уравнивало их огневую мощь с танками. Вооружение пушечных броневых автомобилей («ланчестеры» с 37-мм орудием и «гарфорды» с 76-мм пушкой) также размещалось в башнях кругового вращения (у первых) или с обстрелом в 270° (у вторых), что имело большие преимущества перед 57-мм орудиями MK-V, установленными в бортовых спонсонах. Броня и танков (до 15 мм), и броневиков (6–8 мм) надежно защищала экипажи от пуль и осколков, но пробивалась при прямом попадании артиллерийского снаряда даже малого калибра (37 мм). Таким образом, в условиях гражданской войны в России танки уступали броневым автомобилям по скорости, маневренности, запасу хода, были с ними практически на равных по огневой мощи и бронированию, но превосходили по проходимости.
Подтверждением всему вышесказанному может служить отрывок из воспоминаний полковника Г. Бенуа:
«Тяжелый танк в виде громадного ромба, с гусеницей, которая очень часто рвалась, имел один двигатель, пушку и четыре пулемета, броню 6-10 миллиметров и наибольший ход (не удивляйтесь!) 4 километра в час. Легкий — такую же броню, два мотора, четыре пулемета и максимальную скорость в 7 километров в час.
Человек в таких танках начинал задыхаться через час от бензинового перегара и падал в обморок. Нетрудно представить, что любое орудие легко было навести на медленно ползущую громадину, которую легко мог пробить любой артиллерийский снаряд. Броня пропускала снаряд, как масло нож, и танк вспыхивал, наполненный бензиновыми и масляными баками, патронами и снарядами. Много наших танков сгорели, как свечи, вместе с экипажами от снарядов хладнокровного противника.
Конечно, в такой маневренной войне, какая была на юге России, бронеавтомобили были куда более применимы как с одной, так и с другой стороны, но их у нас (т. е. в войсках ВСЮР. — Прим. автора) было не очень много».
Танки МК-А «Уиппет» из состава 4-го отряда 1-го дивизиона танков движутся по улице Ростова. Осень 1919 года. Головная машина называется «Генерал Шкуро». Впоследствии этот танк воевал и в Русской армии П. Врангеля (ЦМВС).
Тем не менее, в некоторых случаях танки, особенно более быстроходные «уиппеты», действовали довольно успешно. Так, в ночь на 27 сентября 1919 года, машины 4-го танкового отряда (три МК-А), приданного 2-му Кубанскому корпусу генерала Улагая, были замаскированы в стогах сена на подступах к станции Котлубань. Утром станцию атаковал 1-й Донской кавалерийский полк красных. Подпустив мчавшихся на полном скаку конников поближе, танки «с лязгом и грохотом» выползли из стогов и, открыв огонь, врезались в атакующую кавалерийскую лаву… Разгром полка красных довершила конница белых.
В ходе наступления красных в октябре 1919 года — марте 1920 года в качестве трофеев было захвачено 50 танков (войсками Южного и Юго-восточного фронтов 19 танков, войсками Кавказского фронта 31 танк). Их бросили или на заводах, где проходили ремонт, или на железнодорожных платформах из-за невозможности вывести в тыл. Наибольшее количество танков попало в руки красных при взятии Таганрога (6 января 1920 года) — 19 машин, Ростова (9 января 1920 года) — девять машин и Новороссийска (27 марта 1920 года) — 18 машин.
Трофейные танки МК-А «Уиппет», захваченные частями Кавказского фронта красных. Весна 1920 года. Крайний справа танк имеет бортовой номер А 323, а средний — название «Генерал Корнилов». Возможно, машины входили в состав 3-го танкового отряда танков ВСЮР (АСКМ).
Трофейные танки белых перед отправкой в Москву. Новороссийск, май 1920 года. На платформах видны четыре MK-V и один МК-А «Уиппет» (РГАКФД).
Бронетрактора
Первый бронетрактор в России был изготовлен на Путиловском заводе в конце 1916 года. Проект бронировки разработал полковник артиллерии Гулькевич, базой служило шасси американского трактора фирмы «Аллис-Чалмерс». Бронетрактор, названный «Ахтырец», использовался во время гражданской войны в составе 3-го автобронеотряда Красной Армии.
Некоторое количество машин аналогичных конструкций было изготовлено для бронечастей Белой армии на заводах Юга России. Здесь работы по созданию бронированных тракторов начались в начале 1919 года. Основным побудительным мотивом было не только малое количество броневых автомобилей в частях белых, а главным образом то, что почти все имевшиеся броневики были сильно изношены и обладали очень низкой проходимостью.
Испытания бронетрактора, построенного на американском шасси «Буллок-Ломбард» (Bullock-Lombard), в районе Новороссийска. 1919 год. Машина изготовлена заводом «Судосталь», вооружение еще не установлено (РГАКФД).
Тот же бронетрактор, что и на предыдущем фото, вид сзади слева. Хорошо видны пулеметные установки в борту и корме корпуса. Было изготовлено две таких машины, названных «Доблестный лабинец» и «Генерал Улагай» (РГАКФД).
Трофейный бронетрактор «Буллок-Ломбард» в Москве. 1920 год. На борту корпуса (справа внизу) видно название предприятия-изготовителя — «Судосталь» (АСКМ).
С весны 1919 года в состав Вооруженных Сил Юга России из Англии стали поступать трактора «Холт», «Буллок-Ломбард» (в документах красных проходят как «Висконсин» — по названию штата в США, где находился завод-изготовитель фирмы), «Рустон» и «Клейтон» (все эти тракторы были штатными артиллерийскими тягачами в английской армии в годы Первой мировой войны). Работы по их бронировке велись на и заводе Судосталь в Новороссийске. Уже в феврале 1919 года в состав 3-го бронеотряда 2-го бронедивизиона Кавказской Добровольческой армии вошли два бронетрактора — «Доблестный лабинец» и «Генерал Улагай» — изготовленные на шасси тракторов «Буллок-Ломбард» (номера двигателей тракторов 50 и 89). Вооружение каждого состояло из пяти пулеметов Максима. Обе машины получились довольно удачными и активно использовались в боях против красных частями 2-го Кубанского корпуса. В конце 1919 года оба бронетрактора попали в руки красных.
Выставка трофеев Красной Армии на Красной площади. Лето 1920 года. На переднем плане — трактор «Буллок-Ломбард», на фото хорошо видна конструкция гусеничного движителя. Аналогичное шасси использовалось для бронировки белыми в Новороссийске (РГАКФД).
Но не все попытки белых были удачными. Так, 1 апреля 1919 года в Новочеркасск с Ревельского завода в Новороссийске прибыл бронированный трактор «Астраханец».
Машина сразу же была отправлена на фронт 3-й Донской армии, а на следующий день, 2 апреля, начальник штаба 3-й армии Говоров телеграфировал в Екатеринодар:
«Присланный в армию броневик „Астраханец“ оказался непригодным для действий. Проведенное испытание дало плачевные результаты: после 100 сажень хода вода в радиаторе начала кипеть, второстепенные пулеметные установки мертвые, две имеющиеся башни не вращаются. По заявлению командира броневика испытания ему перед отправлением сделано не было, а сдан уже погруженным на платформу с приказанием отправляться как можно быстрее, в результате бесцельный проезд туда и обратно и потеря времени на исправление. В общем отличная идея использования тракторов и никуда не годное выполнение и преступная небрежность лиц, непосредственно отправляющих сюда броневик. Трактор приказано снова погрузить и отправить обратно».
Документ, как говорится, не требует комментариев. О дальнейшей судьбе «Астраханца» сведений нет. Известно только, что он находился на ремонте на Ревельском заводе в конце апреля 1919 года.
Кроме этих машин по документам известны еще несколько бронетракторов в составе Вооруженных Сил Юга России. Например, о бронированных тракторах сообщал на допросе 1 мая 1919 года перебежчик из Добровольческой армии поручик Г. Петрашин: