Капитан Чернов развернул панорамный прицел и увидел всю скоротечную, но от этого не менее драматичную картину боя русского «Терминатора» с украинскими танками. Пара Т-64БМ «Булат», пользуясь преимуществом прицелов с тепловизорами, первыми открыли огонь с предельной дистанции примерно в два с половиной километра. Один промахнулся, но второй попал по БМПТ в лоб. Сработала встроенная динамическая защита «Реликт» – удар был отбит. В ответ «Терминатор» запустил сверхзвуковую управляемую ракету «Атака-Т» – вот она оказалась не только точнее, но и разрушительнее! Вспышка взрыва, и огненный фонтан детонации боекомплекта в механизме заряжания сорвал 14-тонную башню украинского «Булата»! Клубы огня и дыма скрыли изуродованный чудовищным взрывом остов украинского танка. Оттуда во все стороны полетели какие-то горящие и дымящиеся обломки.
Второй Т-64БМ начал неуклюже пятиться, видя незавидную судьбу напарника. Его наводчик явно наобум выстрелил из пушки. Кумулятивный снаряд разнес развалины дома рядом с БМПТ.
– «Гладиатор» на связи, есть попадание! Танк противника уничтожен. Второй отходит. Прием.
– «Черный», понял, отходи сам, прикрываю, – щелкнул тангентой рации капитан Чернов. – Саша, мехвод, двигай вправо на пригорок. «Чеснок», готовь бронебойный.
– Понял.
«Прорыв» бодро въехал на пригорок, завывая дизелем. Кстати, Чернов обратил внимание, что его звук работы больше похож на такой, как у украинского танка Т-64БВ. Наводчик развернул широкую приплюснутую башню с мощными модулями встроенной динамической защиты во лбу и по бокам.
В панорамный прицел Чернов увидел, как отходит, маневрируя под огнем противника, БМПТ лейтенанта Середы. Довернув прибор, командир танка ДНР увидел в тепловизор еще одну цель. «БМП – какого хрена она там делает?!» – подумал Артем. Видимо, сыграла роль неразбериха ночного боя. Но раздумывать было некогда, офицер-танкист не стал упускать возможности воспользоваться ошибкой противника.
– Наводчик, слева «на десять часов», дистанция 2600 – БМП противника. Отставить бронебойный, работай фугасом.
– Есть фугас, – «Чеснок» перещелкнул тумблер выбора боеприпаса, и автомат заряжания подал нужный снаряд. – Выстрел!
Наводчик немного промахнулся: снаряд лег в нескольких метрах левее украинской БМП. Но для легкой бронетехники «прилет» осколочно-фугасного «чемодана» весом 23 килограмма оказался фатальным. Ударная волна смяла тонкие бронелисты, как фольгу, а разлетевшиеся каленые осколки изрешетили корпус лёгкой боевой машины.
В тепловизионный прицел Чернов прекрасно видел охваченную языками пламени искореженную украинскую БМП. От нее разлетались ярко-белые огненные брызги взрывающегося боекомплекта.
– Въе…али!
– Уничтожена, отходим. «Черный» – «Гладиатору», откатываемся на исходную, прием.
Наутро штурмовые отряды ЧВК «Вагнер» вошли в Соледар. Они работали не только под прикрытием своих бронегрупп, но и с поддержкой танков ДНР капитана Чернова и при поддержке БМПТ лейтенанта Середы. Начались ожесточенные городские бои.
– «Черный» на связи, нужно обработать гипсовый завод на окраине. Работаем «танковую карусель» силами второго взвода, я прикрываю. Как поняли, прием…
– Понял, командир, выполняю.
Опытный капитан Чернов решил придержать более мощные Т-90А «Владимир» в резерве и применить Т-72Б-3М. Надежные и простые, они стали настоящими «рабочими лошадками» в СВО. Все равно днем боевые качества этих машин несколько нивелировались.
По команде капитана Чернова танки выходили на огневой рубеж и выстреливали в максимальном темпе все 22 снаряда карусели автомата заряжания. Очередной Т-72Б-3М, отстрелявшись, уходил, освобождая место другому танку, и так – по кругу! В паре километров стояли несколько «Уралов», доверху загруженных только осколочно-фугасными снарядами, их быстро грузили в пустой АЗ, и – снова в бой! Чуть в стороне замаскированный стоял Т-90М «Прорыв» командира танковой роты. Используя преимущества панорамного прицела, капитан Чернов руководил боем и корректировал огонь своих «семьдесятдвоек».
Противник обрушил на русские танки шквал артиллерийского огня. Работала, судя по всему, 152-миллиметровая гаубичная батарея. Боевые машины маневрировали – буквально танцевали среди разрывов снарядов. Но продолжали упорно вести огонь.
– Оттянитесь назад, я – «Черный», прием. Нужно переждать огонь противника.
– Понял, отходим… – протрещал в наушниках голос командира третьего взвода с позывным «Лопата».
Из-за вражеских «глушилок» связь работала отвратительно, да и система управления тактического звена тоже хромала на обе ноги. Так что привычка к самостоятельным действиям в рамках тактических приемов, которые нарабатывали на полигоне, здорово выручала.
Едва три танка ДНР отошли на исходные позиции, по квадрату, где они буквально только что работали, прилетел целый пакет проклятых «Хаймарсов». Шесть мощнейших реактивных снарядов буквально стерли в пыль несколько домов. Хорошо, что эвакуационные группы «Вагнера» еще раньше успели вывести оттуда мирных жителей…
Вслед за американскими РСЗО подключились и украинские «Ураганы». Новые разрывы заволокли все клубящимся саваном дыма и пыли, сквозь который сверкали все новые и новые вспышки взрывов.
Но тут вмешалась в дело и наша артиллерия, устроив противнику контрбатарейную борьбу. Где-то за спиной, километрах в пяти, подняли длинные стволы самоходные орудия особой мощности 2С7М «Малка». В оглушительном грохоте, в дыму и пламени полетели по укронацистам 203-миллиметровые снаряды. Каждый нес в себе почти десять кило тротилгексогена. От взрывов загудела-затряслась земля. На украинских позициях взметнулись гигантские дымно-огненные фонтаны взрывов.
После того как артиллерия националистов была подавлена, в бой пошли штурмовые отряды «Вагнера». При огневой поддержке танков они быстро заняли гипсовый завод и прочно закрепились на западных участках Соледара.
Но украинские войска сдаваться не собирались. Собрав силы и перегруппировавшись, каратели снова попытались ударить.
Контратака бандеровцев на позиции русских сил на гипсовом заводе началась после небольшой, но мощной артподготовки. Пехоту с желтыми повязками на рукавах поддерживали два танка Т-64БВ и три БМП-2. Им навстречу выдвинулись три танка из второго взвода танковой роты капитана Чернова. Довольно жесткая перестрелка началась с рубежа примерно в полтора километра. Конечно, в обычных условиях танки с танками не воюют. Но все дело в том, что война на Украине шла вне всяких канонов! Первым же выстрелом удалось подбить один из украинских танков, но второй Т-64БВ «разменял» наш Т-72Б-3М. Удар был нанесен грамотно: сначала осколочно-фугасным снарядом, чтобы сработала динамическая защита, а потом – подкалиберным «ломом».
– «Енот» – «Черному», прием, доложить обстановку! Что с «Курском»?! – тут же включился в связь командир танковой роты.
Его Т-90М «Прорыв» в этот момент пополнял боекомплект километрах в двух от места боя.
– «Енот» на связи, прием. Механик-водитель погиб, командир танка сильно контужен, от удара и сотрясения в башне у него еще и оказалась сломана рука. Наводчик-оператор вытащил его буквально на себе, – доложил безрадостную весть командир взвода лейтенант Маслов.
Его танк Т-90АК как раз и прикрывал эвакуацию из подбитой «семьдесятдвойки».
Снова выстрелы из танковых орудий – но русские Т-90АК и Т-72Б-3М, маневрируя, продолжали бой. Погрузив боекомплект, к ним поспешил Т-90М «Прорыв» капитана Чернова.
Но и второй русский танк попал под массированный огонь противотанковых средств. В башню Т-72Б-3М прилетела управляемая ракета – экипаж спасла динамическая защита. Правда, все прицелы и навесное оборудование разлетелось буквально вдребезги. Продолжая маневрировать, экипаж принял решение отходить.
– Я – «Марс», в меня попали! Откатываюсь…
В лобовую броню и в борт Т-72Б-3М ударили еще две дымные стрелы из гранатометов. Взрывом кумулятивного заряда вырвало два катка по левому борту, разбило всю динамическую защиту. Подбитую машину с беспомощно расстеленной гусеницей пришлось оставить, но в этот раз экипаж, к счастью, весь остался жив.
Однако русские танки своим огнем и маневром свою боевую задачу выполнили: сорвали контратаку противника. Националисты, оставив на поле боя подбитый танк и две сгоревшие БМП-2, поспешили уйти.
Победа давалась дорогой ценой. После жестокого боя из разбитого танка достали тело мехвода, положили на носилки. У кого-то из танкистов случайно оказалось красное знамя. «Для Победы берег!» – обескураженно сказал он.
Капитан Чернов укрыл погибшего алым полотнищем.
– Прости, не уберег… Ты жил честно и погиб, как подобает воину, – в бою! Клянемся не отступать и бить эту бандеровскую фашистскую нечисть до последней капли крови!
– Клянемся! – в воздух ударил сухой ружейный салют, последние воинские почести…
Буквально на следующий день пришла еще одна отнюдь не радостная весть. Был тяжело ранен командир взвода БМПТ старший лейтенант Тимур Архипов, «Политолог». Его командирский «Терминатор» попал под огонь украинского танка и вдобавок по ним отработала вражеская РСЗО. Экипаж довел разбитую до неузнаваемости тяжелую боевую машину до наших позиций, не дав захватить секретную технику. Но когда экипаж уже эвакуировался из подбитой БМПТ, осколок снаряд ударил «Политолога» в грудь…
– Врачи сказали – жить будет! Сейчас в госпитале – в Ростове, – сообщил хмурый лейтенант Середа.
– Вот черт! А мы даже вырваться отсюда не можем, чтобы его навестить, – кивнул капитан Чернов.
В принципе, сейчас и танки, и прикрывающие их БМПТ работали по одной-две машины. Максимум – взводом из трех единиц. Больше в условиях городского боя не развернуться. К этому и приучал своих ребят «Политолог», равно как и Чернов, своих танкистов. Так что каждый экипаж умел работать самостоятельно. Да и боевого опыта хватало.