[79]. Однако в этом виде операция так и не была проведена из-за нехватки сил. Лишь к середине января 1943 года войска 1-й гвардейской армии закончили ликвидацию упорно сопротивлявшихся неприятельских «фестунгов».
16—17 января были заняты Миллерово и Чертково. Гарнизон последнего, неся потери, сумел пробиться на запад — однако по подсчетам Корти из 8 тысяч итальянцев, оказавшихся в «фестунге», спастись удалось лишь 4000, среди которых 3000 составляли раненые и обмороженные. В Миллерово частями 38-й и 58-й гвардейских дивизий были захвачены 8 танков, 94 орудия, 15 самолетов, 632 автомашины и около 30 мотоциклов, а также 51 паровоз и 1315 (!) вагонов[80].
Гарнизон в Гартмашевке был полностью уничтожен только 19 января, после нескольких сильных авианалетов. 604-й полк 195-й стрелковой дивизии захватил здесь 10 исправных самолетов, 20 орудий, 150 автомашин, 20 танков, склады с продовольствием и боеприпасами. Часть гарнизона (в том числе его командир полковник Тироллер) за несколько дней до этого смогла эвакуироваться по воздуху[81]. На станции было обнаружено около 200 убитых немцами мирных жителей, а также некоторое количество тел советских танкистов — предположительно попавших в плен и расстрелянных.
К этому времени правое крыло фронта совместно с войсками Воронежского фронта начало новую операцию — Острогожско-Россошанскую.
Фрагмент немецкой карты с указанием фронта группы армий «Б» на 1 января 1943 года.
За время боёв с 16 по 30 декабря войска Юго-Западного фронта продвинулись на 150–200 км и освободили от противника территорию площадью 31 000 кв. км с 1246 населенными пунктами. По данным советского командования, в ходе наступления были разгромлены 6 немецких дивизий (62-я, 294-я, 298-я, 306-я и 385-я пехотные и 11-я танковая), 6 итальянских дивизий (3-я пехотная «Равенна», 3-я моторизованная PAD А, 5-я пехотная «Кассерия», 2-я «Сфорцеска», 9-я «Пасубио», 52-я «Торино»), две румынские пехотные дивизии (7-я и 11-я). На 28 декабря было взято около 60 тысяч пленных, число убитых советское командование оценивало в 59 тысяч. Были захвачены богатые трофеи, в том числе 178 танков, 1927 орудий разных калибров, 7414 автомашин, а также большое количество миномётов, пулемётов, автоматов, противотанковых ружей, боеприпасов и другого военного имущества. Кроме того, за время операции войска Юго-Западного фронта (по нашим донесениям) уничтожили: самолётов 117, танков 172, орудий 268, автомашин свыше 1000[82].
Потери итальянских войск в этой операции были не так велики, как может показаться на первый взгляд. По официальным данным, всего на Восточном фронте в период с 5 августа 1942 по февраль 1943 года погибло и пропало без вести 89 838 человек, в том числе 84 830 — начиная с 11 декабря. При этом потери «Альпийского корпуса» (с дивизией «Виченца») в ходе «второго сражения на Дону» (то есть Острогожско-Россошанской операции января 1943 года) составили около 42 500 человек.
Итальянские пленные.
Таким образом, в декабрьских боях 1942 года только 8-я итальянская армия потеряла около 40 тысяч человек убитыми и пленными. К ним необходимо прибавить около 15 тысяч раненых (всего с 11 декабря по 31 января итальянская армия потеряла 29 690 человек ранеными и обмороженными)[83]. Эти цифры в целом хорошо согласуются с приведенной выше ориентировочной статистикой потерь союзников (в основном итальянцев) в арбузовском котле — 25–30 тысяч человек. В целом же можно считать, что общие потери итало-румыно-немецких войск в ходе декабрьской операции на среднем Дону составили порядка 120 ООО человек или около трети группировки, находившейся перед войсками 6-й, 1-й гвардейской и 3-й гвардейской армий к началу операции. Из них не менее 80 тысяч было убито или взято в плен.
Потери советских вооруженных сил в этой операции нам неизвестны, однако согласно справочнику «Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил» с 19 ноября по 31 декабря 1942 года войска Юго-Западного фронта потеряли 169 925 человек, в том числе 46 365 убитыми и пропавшими без вести. Вряд ли на бои второй половины декабря, которые вдобавок велись лишь 3/4 всех сил фронта, пришлось более половины этого числа — или ориентировочно 70–80 тысяч человек.
Эта цифра подтверждается и с другой стороны. На 1 января 1943 года (начало Миллерово-Ворошиловградской операции) в 1-й и 3-й гвардейских и 5-й танковой армиях фронта (включая группу генерала Попова) насчитывалось 265 180 человек, а в 6-й армии на 13 января — 60 200 человек, то есть в сумме численность войск фронта составляла 325 380 человек. 5-я танковая армия на 20 ноября 1942 года имела 104 196 человек, однако в ходе боев на котельниковском направлении она также понесла существенные потери (порядка 20–30 тысяч). Таким образом, численность трех армий, принимавших участие в «Малом Сатурне», уменьшилась на 50–60 тысяч человек. С учетом поступивших пополнений (их было не так много) убыль в трех армиях можно оценить в те же 70–80 тысяч человек, из которых безвозвратные потери составили не более 30 %.
А вот потери советских войск в танках оказались весьма большими — было выбито как минимум две трети машин, изначально принявших участие в операции.
1. М. И. Казаков. Над картой былых сражений. М.: Воениздат, 1971.
2. Н. Н. Воронов. На службе военной. М.: Воениздат, 1963.
3. И. Н. Руссиянов. В боях рожденная. М.: Воениздат, 1982.
4. Д. Д. Лелюшенко. Москва — Сталинград — Берлин — Прага. Записки командарма. М.: Наука, 1975.
5. А. М. Самсонов. Сталинградская битва. М.: Наука, 1989.
6. А. В. Кузьмин, И. И. Краснов. Кантемировцы. Боевой путь 4-го гвардейского танкового Кантемировского ордена Ленина Краснознаменного корпуса. М.: Воениздат, 1971.
7. В. А. Демин, Р. А. Португальский. Танки входят в прорыв. Боевой путь 25-го танкового корпуса. М.: Воениздат, 1988.
8. Н. В. Куприянов. С верой в победу. Боевой путь 38-й гвардейской стрелковой Лозовской Краснознаменной дивизии. М.: Воениздат, 1985.
9. В. С. Вылиток, С. Ф. Лескин. Новомосковская Краснознаменная. Боевой путь 195-й Новомосковской Краснознаменной стрелковой дивизии. М.: Воениздат, 1979.
10. В. Сидоров, Н. Фокин. Разгром итало-немецких войск на Дону (декабрь 1942 года). М.: Воениздат, 1944.
11. Г. С. Филатов. Крах итальянского фашизма. М.: Наука, 1973.
12. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001.
13. Строительство и боевое применение советских танковых войск в годы Великой Отечественной войны. М.: Воениздат, 1979.
14. Сборник материалов по изучению опыта войны. Выпуск 9 (ноябрь-декабрь 1943 г.). М.: Воениздат, 1944.
15. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 28. М.: Воениздат, 1956.
16. Русский архив. Великая Отечественная. Т. 16 (5–2). Ставка ВГК: документы и материалы. 1942 г. М.: Терра, 1996.
17. Сталинградская битва. Хроника, факты, люди. Книга вторая. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002.
18. На флангах Сталинграда. Военная летопись, 2002 г., № 2.
19. Сталинград. Событие. Воздействие. Символ. М.: Прогресс-Академия, 1994.
20. Э. Манштейн. Утерянные победы. М.: Воениздат, 1957.
21. Э. Корти. Немногие возвратившиеся. М.: Центрполиграф, 2002.
22. Материалы форумов интернет-сайта «Feldgrau» (http:// www.feldgrau.com).
Александр ПодопригораВ ОПЕРАТИВНОЙ ГЛУБИНЕ
…Вторая половина войны прошла под знаком преобладания наших танков и самоходной артиллерии на поле боя. Это позволило нам осуществлять оперативные маневры огромного размаха, окружать крупные группировки противника, преследовать его до полного уничтожения.
Вырвавшиеся на оперативный простор танковые соединения, крушащие коммуникации и штабы противника, сметающие выдвигающиеся резервы и с ходу врывающиеся в города — именно эта картина стала в умах обывателей самым распространенным образом как Великой Отечественной, так и Второй мировой войн. Она вполне соответствует действительности — именно действия крупных танковых соединений играли решающую роль в развитии событий на всех театрах боевых действий от Тихого до Атлантического океана.
Советская военная наука первой в мире задолго до начала Второй мировой войны сумела не только оценить возможности и перспективы развития бронетанковых и механизированных войск, но и глубоко разработать теоретические и практические аспекты их строительства и применения.
Именно в Советском Союзе была впервые в мире обоснована необходимость создания крупных бронетанковых соединений, отработаны их структура и тактика ведения самостоятельных операций в оперативной глубине. Усилия молодой советской тяжелой промышленности позволили не только создать для бронетанковых войск Красной Армии соответствующие типы боевой техники, но и произвести их и поставить на вооружение в количествах, не имевших прецедентов в мировой истории. Все эти мероприятия, вместе с широко развернутой подготовкой квалифицированных кадров для танковых войск, позволили командованию РККА не только развернуть крупнейшие в мире танковые соединения, но и отработать вопросы их боевого применения не в штабных играх, не «пешими помашинно», а в широкомасштабных войсковых учениях и маневрах. Приоритет советской военной науки в разработке теории глубокой наступательной операции силами бронетанковых и механизированных соединений неоднократно подчеркивался в литературе по тактике и военному искусству предвоенного периода.