25.1.43 г. Северная группа войск Закавказского фронта решением Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии преобразована в Северо-Кавказский фронт.
(…)
ВЫВОДЫ.
А. О действиях противника.
1. Противник с 1 по 17.1.43 г. последовательно отходил с боями от рубежа к рубежу и с 18.1.43 г. осуществил быстрый отход без задержек главных сил на промежуточных рубежах.
2. С исходного рубежа 1-я танковая армия немцев отходила в общем направлении на Ростов в полосе 150–200 км. Из района Кропоткин, Тихорецк ее правое крыло из-за трудности выхода на Ростов, а также с целью усиления 17-й армии немцев и прикрытия ее с тыла отходило на Краснодар, а левое крыло (главные силы) и штаб 1-й танковой армии по-прежнему отходили на Ростов и далее на рубеж р. Миус.
3. Противнику не удалось осуществить планомерного отхода с Северного Кавказа. Его части все время находились под ударами с фронта и под угрозой охвата флангов и выхода в тыл войск Северо-Кавказского фронта. Отход от рубежа к рубежу сменился отступлением на столько, на сколько успевали отойти за дневной переход.
4. При отходе противник стремился производить отрыв своих войск от наших наступающих частей незаметно, для чего маскировал его ведением напряженного огня и начинал отход ночью.
5. Противник отходил под прикрытием арьергардов и наиболее боеспособных частей силою от роты до батальона, усиливая их танками, самоходной артиллерией и шестиствольными минометами.
6. Для организации промежуточных рубежей противник использовал естественные преграды — реки и населенные пункты, усиливая их инженерными заграждениями. Промежуточные оборонительные рубежи готовились специально высланными частями и офицерами заблаговременно, но уже в ходе самого отступления.
7. Части, предназначенные для эвакуации в Крым, эвакуировались через Таманский полуостров и порты на восточном берегу Азовского моря (Ейск, Приморско-Ахтарская).
8. Уходя с Северного Кавказа, противник стремился оставить за собой «пустыню», разрушая населенные пункты, промышленные предприятия, железные дороги, мосты, постоянные линии связи и увозя десятки тысяч советских граждан, продовольствие и сырье в Германию.
Все разрушения начинал производить за несколько дней до отхода.
Б. О действиях своих войск.
1. В ходе преследования противника наши войска не смогли добиться окружения, полного уничтожения или пленения его основных группировок, однако нанесли противнику настолько большие потери и настолько его деморализовали (10 % солдат и офицеров от боевого состава попали в плен), что фактически 1-я танковая армия немцев прекратила свое существование.
2. Войска Северной группы хорошо организовали прорыв оборонительной полосы противника, проведя в течение шести дней тщательную подготовку, организовав четкое взаимодействие родов войск, использовав новые методы управления артиллерийским огнем в ходе боя (радийные танки). Прорыв обороны противника осуществлен в строгом соответствии с планом операции. Особое место в организации взаимодействия было отведено звену танковая рота — батальон — артиллерийский дивизион. Все вопросы увязывались исключительно на местности с последующим отражением в плановых таблицах боя.
3. Войска Северной группы своим наступлением с 1.1.43 г. сорвали планы немецкого командования — осуществить планомерный вывод своих войск с Северного Кавказа.
Войска своевременно обнаружили отход противника и быстро перешли в неотступное преследование.
4. Преследование противника велось главным образом силами подвижной конно-механизированной группы, танковой группы, армейских подвижных отрядов и передовых отрядов дивизий.
Бои велись с арьергардами противника. Навязать бои главным силам противника и использовать свое превосходство в силах и средствах, использовать моральный надлом противника войска Северной группы Закавказского (Северо-Кавказского) фронта не смогли.
5. Пехота в ходе преследования показала высокие темпы продвижения. Несмотря на тяжелые метеорологические условия, испорченные дороги, небольшие возможности для отдыха, стрелковые части за 31 день января прошли с боями около 500 км, т. е. свыше 16 км в день. В отдельные периоды темп продвижения был еще более высок, доходя до 20–30 км в день.
6. Создание подвижной конно-механизированной группы себя оправдало. Группа занимала ведущее место в преследовании отходящих частей противника.
7. Массированное применение танков и соединение их в танковые группы оправдало себя. Однако следует считать более целесообразным сведение бригад в танковые корпуса, что позволит иметь более четкое и бесперебойное управление и более организованный тыл.
Недостатком в организации танковых групп было отсутствие в их составе мотопехоты и слабая обеспеченность средствами связи.
8. Оперативное взаимодействие танковых частей с кавалерийскими корпусами выражалось в постановке задач. На всем протяжении операции танковые части действовали впереди кавалерийских корпусов, расчищая для них путь, выходя на фланги и тылы противника, принуждая его к ускоренному отходу. К концу месяца, когда танковые части ослабли в результате непрерывных маршей с боями, а сопротивление противника возросло, оперативное взаимодействие перешло в тактическое. Танки стали действовать, непосредственно соприкасаясь с конницей, ведя бои в ее порядках.
9. В январе действия авиационных частей 4-й воздушной армии из-за плохих метеорологических условий были ограниченными.
10. Штурмовые и бомбардировочные действия по железнодорожным узлам, станциям и перегонам Минеральные Воды, Армавир, Тихорецк, Ростов нарушили железнодорожные перевозки противника и вынудили его оставить на железнодорожных узлах и станциях большое количество боевой техники и военного имущества.
11. Наиболее слабым местом в ходе преследования оказались армейские и дивизионные тылы, которые из-за бездорожья и недостатка автотранспорта и горючего в первые же дни преследования стали отставать, а затем растянулись на всем пути наступающих частей.
12. Крупнейшим недостатком являлось отставание артиллерии, главным образом дивизионной и армейской, из-за большого некомплекта штатных средств тяги, несовершенства и крайней изношенности автотракторного парка и недостатка горюче-смазочных материалов. Это приводило к тому, что в критические моменты боя пехота и конница оставались без поддержки артиллерии.
13. Одним из моментов, снижавшим темпы преследования, являлось отсутствие сильной мотопехоты, действующей совместно с танками, вследствие чего танковые части, отрываясь от пехоты и конницы, выбивая противника из опорных пунктов, не имели возможности закрепиться, и при дальнейшем движении танковых частей вперед противник в ряде случаев вновь занимал эти пункты и организовывал сопротивление частям, двигавшимся за танками (63-я танковая бригада, овладев Обильное, продвинулась вперед; противник снова занял Обильное и атаковал подошедшие тылы 63-й танковой бригады).
14. Конница и танки в первые дни преследования (3–8.1.43 г.) показали низкие темпы преследования, что явилось одной из основных причин того, что в ходе операции не удалось захлестнуть ни одной группировки противника[5].
15. Отсутствие штатных противотанковых средств в батальоне, полку и дивизии крайне понижало противотанковую сопротивляемость боевых порядков пехоты.
16. Отсутствие штатной корректировочной авиации не давало возможности использовать в полной мере дальнобойность армейских артиллерийских полков.
17. Отсутствие достаточного количества инженерных частей в передовых частях и средств для сооружения переправ намного задержало продвижение преследующих частей.
18. В ходе преследования основным видом связи для командования и штабов стала радиосвязь и связь подвижными средствами. Целиком оправдало себя использование офицеров связи. Некомплект штатных средств радиосвязи подчас срывал нормальное управление войсками.
19. В боях за населенные пункты сказалось неумение войск брать их внезапно и с хода, захватывать со всех направлений одновременно и в особенности с тыла и обеспечивать борьбу за населенный пункт огнем с фронта. Недостаточный опыт борьбы за населенные пункты приводил к тому, что бои за них велись подолгу и с излишними потерями.
Заместитель начальника штаба Северо-Кавказского фронта
генерал-майор КОТОВ
ЦАМО, ф. 224, оп. 7536сс, д. 114/4, лл. 9-10, 106–109.
Из отчета командующего бронетанковыми и механизированными войсками Северо-Кавказского фронта о боевых действиях бронетанковых войск фронта за январь 1943 года в период преследования отходящего противника.
(15 февраля 1943 г.)[6]
Секретно
(…)
9. После прорыва оборонительной полосы противника и перехода к преследованию действия танковых частей характеризуются из-за отсутствия достаточно сильной мотопехоты как самостоятельные действия колонными путями с целью обхода узлов сопротивления, создаваемых противником на путях отхода.
10. Основным недочетом в период преследования необходимо признать отклонение некоторых командиров бригад от своих направлений, заданных в обход населенных пунктов, и атаки в лоб без предварительной разведки и вскрытия обороны противника, что приводило к излишним, ничем не оправданным потерям (атака 15-й танковой бригадой Урухская стоила потери 5 танков и невыполнения задачи дня; атака 15-й танковой бригадой Мокрый Карамык тоже обошлась потерей 4 танков и невыполнением задачи дня).
11. Оперативное взаимодействие танковой группы с 4-м и 5-м гвардейскими кавалерийскими корпусами, осуществляемое в процессе развития преследования, выражалось в постановке задач с целью окружения и уничтожения живой силы и техники противника.
Танковая группа, как обладающая большей подвижностью, действовала впереди кавалерийской группы, создавая угрозу тылам и флангам противника, выходя на пути его отхода, вынуждала противника отходить, а конница очищала местность от оставшихся групп врага, закрепляя ее за собой.