Вскоре, со мной смеялись очень многие. И пусть этот смех был почти истерикой, но он был. И он уносил с собой тень смерти, что совсем недавно накрывала собой лагерь для раненных
На ходу я поинтересовалась у Хранителя одним очень важным для меня вопросом, и сейчас шла уже уверенная в том, что мне есть, что предложить первым встреченным мною защитникам перевала. Тем, кто оказывал мне помощь сам, по каким-то своим причинам, но сейчас нуждался в ответной помощи от меня.
К своему удивлению, я заметила в лагере и женщин. Не много, но они были. Я отдавала встреченному по пути Наарлейду свои накопители из храна, чтобы он с отцом могли перевести сюда женщин и охрану с фургонами, когда заметила мечущегося среди раненных мальчишку, что явно кого-то искал. Только увидев ползущих белых, что несли на мягких носилках очередного раненного с места схватки., он с тревогой на лице кинулся к ним.
Все наги здесь были серохвостыми, безродными, и найти нужного было не так то легко. Как только нага уложили на подстилку, паренёк кинулся к нему, осматривая и тут же промывая все раны. И старые, и новые. Наг и человеческий мальчишка? Удивительная дружба.
Но я отвлеклась ненадолго. И почти сразу, в ожидании возвращения оставшейся части нашего отряда, а главное Элины и Рианнон, для которых здесь было работы непочатый край, я наравне со всеми готовила лежанки, и устраивала места для расположения воинов. Устанавливая котелки над огнем, для приготовления отвара и нарезая холодное мясо. Собирать хворост для костров меня не пустили, как и других женщин, объяснив запрет тем, что не хватало ещё нарваться на отбившихся орденцев или передовых очередного отряда.
— " Ещё этой погани не хватало на нашей земле! Развелось без хозяйского пригляда! Отец с дедом, наверное, уже три раза перевернулись в склепах! — Разгневанной змеёй шипела Алиена. — Может я и не права, но вытравить эту гниль надо так, чтоб до конца времён зареклись даже смотреть в сторону перевала"!
— Почему же не правы? Правы. Никакой правитель не потерпит такого непотребства на своей земле. А Ланграны свои земли всегда охраняли строго и бережно. — Высказался наг с медовым голосом.
Лёгкая тянущая боль в затылке, что всегда появлялась, когда мама смотрела моими глазами.
— " Мало нам было мага — менталиста, вот ещё подарочек богов! Видящий! — с тяжёлым вздохом объяснила происходящее мама. — Я-то думала, что они уже только легенда"!
— Ланграны тоже совсем недавно считались уже только легендой. А я вижу двух дочерей древнего рода и словно два светила сошлись на одном небе…
— Уверен, что имеешь право распускать язык? — На серого налетел Гар.
— Успокойся, черный. Я хоть и признаю красоту дневного светила, но сердце забилось в приветствии ночному солнцу. — Наг, с ярко покрасневшим лицом, развернулся и исчез среди лежанок и других нагов.
— " Так, так, так… Сердцебиение, значит, у нагов вызываем, мамочка? — язвила я.
— Ребёнок, что ты мне все сватаешь то мага, то нага? Чтоб ты помнила, по всеобщему мнению, у меня где-то муж-демон ошивается. — Ответила мама.
— Ну, так он где-то, а ты у нас такая красивая — здесь!
— Лучше вон, Ужика своего угомони. А то у него улыбка странная и ядовитая слюна с клыков капает — обратила мое внимание на нервничающего Гара.
— Гар не ядовитый…
— Был! Пока с тобой не познакомился. Так что ты там повнимательнее. Мало ли какие ещё изменения обнаружатся? Рога, например, вырастут…
— В смысле? — не поняла я. — Он же наг! У них мужей всегда несколько, так что, какие ещё рога?
— Ну, вон видишь какие, на законных основаниях. — Рассмеялась Алиена.
— Маам, а… А ты не думаешь, что я вот так смеюсь над возможными рогами нага, когда только что превратила почти сотню людей в злобных призраков… Что это…
— Это правильно! — Перебила меня мама. — Они припёрлись на твои земли, напали, грабили, убивали твоих подданных!
— Ну, мам, наги ещё не знают, что они мои подданные! — Улыбнулась я.
— А вот это уже их проблема, и вообще несущественная мелочь"!
Разговор с мамой, словно вдохнул в меня свежие силы. Ее уверенность в правильности моих поступков поддерживала меня лучше любых заверений и пространных рассуждений. А пока, я действительно, обратила внимание на нага.
— Ну, ты чего? — Уткнулась лбом в напряжённые мышцы спины мужчины.
Меня тут же обняли, резко обернувшись, и подхватив на руки, поползли вместе со мной к костру, где уже хозяйничали прибывшие травницы.
— Ревную! — Просто и без уверток сказал чёрный. — Того и гляди ещё один муж нарисуется. И тех, что есть-то перебор!
Я засмеялась, вспомнив мамины слова про рога нага, появившиеся на законных основаниях. Уже сидя за кружкой отвара и выслушав благодарности не по первому разу, я перешла к тому, что собственно хотела предложить.
— Вы же понимаете, что оставлять раненных в этой долине, или в любой другой такой долине, небезопасно? Мало того, что днём сейчас очень жарко, а ночью холодно так, что приходится жечь всю ночь костры по всей долине, так ещё и опасность нападения. А если в следующий раз не отобьетесь?
— Мы и так максимально отодвинулись от дорог и мест постоянных боёв. — Сказал один наг.
— Сейчас по всему перевалу и предгорья безопасных мест просто нет, — добавил другой.
— А если, я предложу переместить раненных в замок Лангран? — спросила я.
Ответом мне стала удивлённая тишина.
— В замок? Но Ланграны никогда и никого туда не пускали, тем более нагов — кто-то осторожно недоумевал.
— Но и наги никогда не защищали грозовой перевал. — Ответила я. — Я же вас не звала, наград не обещала… Зачем нагам, защищать исконного врага? Что вы хотели получить, когда победите?
— Победим? Вы смеётесь? Без магов, с ножами и только с глефами? Мы даже не думали о победе. — Нахмурившись, прохрипел тот самый наг, возле которого крутился мальчишка
— А зачем же вы тогда пришли?
— Фрея, кого вы видите перед собой? Достойных сынов клана? Воинов? Мы все отказники. Все из борделей, игрушки для развлечений. — Продолжал тот же израненный. — Мы здесь, чтобы получить шанс умереть с честью.
— А если я предложу вам с честью жить? — Задала я самый важный вопрос.
Настороженная, дрожащая от напряжения, тишина. Пронизанная сомнениями и недоверием, а ещё боязнью, страхом поверить в жестокую насмешку. Наги переглядывались, но молчали. Не решаясь озвучить свои мысли и задать вопросы. Может, ждали подробностей от меня.
Я тоже молчала, думая, как не обесценить то, что я хочу им предложить, не унизить, не создать ощущения, что их просто хотят закабалить. Но и не я должна была просить нагов, осчастливить меня своим согласием проживать на моих землях. Очень тонкая грань, по которой я обязана была пройти и не упасть.
— Ни я, ни моя мать не приглашали вас на свои территории. Территории, которые сотни лет спокойно обходились без строгого надзора и охраны. — Я усмехнулась, оглянувшись назад, туда, где замерли статуи новых охранников границ. — Но вы пришли. Пришли, не надеясь на награду, защищая чужую для вас землю. Территории исконных врагов. Как сказала моя мама, вы принесли в дар свои жизни, делая его бесценным. И я не могу его не принять. Поэтому здесь и сейчас, я предлагаю вам сражаться не ради того, чтобы погибнуть свободными. Я предлагаю вам сражаться за свой дом, в котором вы будете свободными. Воинами, охотниками, торговцами, мастерами. Вы будете защищать земли Лангранов, но и эта земля будет считать вас своими и защищать вас, ваши дома и ваши семьи. Не скрою, вам придется многое вложить. Строительство домов, обеспечение, защита. Ради всего этого придется работать, просто так, с неба, ничего не посыплется. Вот это, я и называю жить с честью и достоинством.
Наги замерли, но я видела уже разгорающееся пламя в глазах. Все ещё медленно, но с каждым мгновением ожесточеннее сжигающее чувство обречённости и смирение со своей участью. Своими словами я дала им шанс. Шанс, за который они и хотели бы ухватиться, но всё ещё боялись поверить.
— А гарантией будет наличие мужа из нагов у наследницы Лангран? — Спросил кто-то из задних рядов.
— Никаких гарантий. Тем более, что Ланграны всегда сами выбирали себе пару, не обращая внимание ни на что, кроме собственного сердца. И так будет и впредь. — Ещё мне не хватало, навешивать брачные обязательства на собственных потомков. — Повторяю, вы пришли на мою землю, и принесли в дар свою жизнь. Я этот дар приняла. Но предлагаю вам не ограничиваться массовым жертвоприношением, считать вашу службу, нууу… Скажем, долгом вассальной клятве.
— Я один не понял, когда мое желание сдохнуть, превратилось в вассальную клятву верности Лангранам? — Уточнил наг, рядом с которым сидел беспокоящийся за него мальчишка.
— Ну, вот как-то так. — Засмеялась, разведя руками, я.
— Всё это, конечно прекрасно. И внутри что-то закипело, но… А потом-то что? Понятно, что с магией Лангранов и союзниками, отбиться от ордена шанс есть, и не малый. — Продолжал всё тот же наг-пессимист — И я даже не сомневаюсь, что Грозовой престол выполнит свои обещания. Возведем дома и все прочее. А для кого? Все же знают кто мы и откуда. Те, кто подпадают под ритуал, настолько запуганы нагами, что пройдут десятки лет, прежде чем нам начнут снова доверять. Если начнут, конечно. А свободные… Ну, на кой, той, что может выбирать из лучших, сдался потасканный раб из борделя?
И сказано это было с такой болью и отчаяньем, что мне показалось, что говорит он о ком-то конкретном.
— Может, не стоит говорить сразу за всех? Да и вряд ли лично вы выясняли, нужны ли именно вы своей свободной. — Мало ли через что пришлось пройти этим мужчинам, что же прям так откровенно, ставить на себе крест.
Вот где я не ожидала сложностей и о чем точно не думала, так это о том, что им всем ещё и помощь психолога-мозгоправа необходима. Только, где ж его взять в этом мире?
— А об этом ещё и спрашивать надо было? — Взвился наг, видимо, я удачно наступила на самую любимую мозоль. — Как вы себе это представляете? Приползти, поклониться и прям, как на духу: «Видите ли, госпожа, я без вас тоскую и жду, когда вы снова решить купить себе игрушку, каждый раз гадая, как долго в этот раз я буду счастлив рядом с вами, один или несколько оборотов? А заберите меня к себе насовсем, что-то же вам во мне нравится, раз уже несколько лет вы приходите только ко мне? Заберите, потому что, только когда вы покупаете меня, меня не нужно принуждать и накачивать отравой, чтобы был послушным и не сопротивлялся". Вот так это должно было выглядеть? Представляю её реакцию от такой наглости.