Не задумываясь, била молниями по этому сброду, прикрывая меня и прижимаясь к моей спине. Я чувствовал себя единым целым с той, о ком мог лишь думать, и то украдкой. Тот бой слишком быстро закончился.
Но ещё опьяневший от ощущения ее тела в моих руках, ещё одурманенный запахом самой желанной в моей жизни самочки, шалея от собственной смелости, я предложил ей свою помощь, после того, как медведь поделился с нею своей силой.
Сейчас, а не в горячке боя, все ощущалось совсем по-другому. И тепло ее тела, что я украдкой прижимал к груди, словно так было легче нести, ощущалось сильнее, обволакивало, дарило чувство покоя. А хотелось обвиться вокруг нее плотным коконом, и чтоб даже нос наружу не торчал. Чтобы никто не видел, чтобы только моя была.
Как я сейчас понимал тех нагов, что придя в себя, боялись выпустить жён из рук. Я отпускал свою ношу с таким сожалением, словно сердце из груди вырывал. Поэтому, увидев Марину спящей под боком у обернувшегося медведя, недолго думая, вытянулся рядом и затянул девочку на себя. Сид тут же оказался сбоку, накрывая ее кольцами хвоста поверх одеяла. Медведь, довольно рыкнув, подоткнул носом край одеяла, что малышке было тепло.
— Тишше ты, разбудишь ещё! — Шипит Сид на довольную медвежью морду и аккуратно целует пальчики, сжатые во сне в кулачок!
Побратим подпирает голову кулаками и наблюдает за спящей женой, а я все пытаюсь успокоиться. Ведь мое сердце так бьются в груди, что мне кажется, Искорка сейчас проснется от этого грохота.
Сон не шел, только мысли бесконечным потоком в голове. Нет, не о том, что было бы если… Нет такой силы, что бы повернуть время вспять. Только в воспоминаниях. А сейчас… Как уберечь, сохранить это мгновение. Что мне сделать, чтобы оно когда-нибудь повторилось? Встать на колени? Принести клятву верности? Какой смысл в пустых словах и жестах, если сердце давно уже бьётся для нее. Если когда ещё и не видел ее истинного лица, я уже строил планы по ее завоеванию.
Меня манило тепло, что чувствовалось в ее отношении к тем, кто входил в ее ближний круг. И я хотел тоже быть для неё нужным, тоже хотел этого тепла.
Ночь прошла слишком быстро, как мне казалось. Мне хотелось продлить ее, как можно дольше. Но наступившее утро преподнесло такой дар, что зная о нем заранее, я, наверное, разорвался бы от желания как можно дольше наслаждаться близостью и теплом жены и необходимостью услышать сказанное ею.
Впервые Марина разговаривала именно с нами! Со мной! Откровенно. Искренне. А я слышал и ушам своим не верил. Какой она, оказывается, видит семью! Что значит для нее муж и какое место отведено этому мужу в ее жизни.
Старый Лангран тщательно скрывал, кто был матерью Алиены, никто и никогда не видел его жены. Теперь понятно. Кто же позволит кому-либо узнать о существовании такого сокровища. Жена, для которой важна уверенность мужа в том, что для нее он самый важный и лучший, что его не заменят на того, кто моложе, симпатичнее, сильнее.
Сказка, легенда, мечта. И от этой мечты я сам отказался, променял на развлечения с продажными девками, вместо того, чтобы ползти за женой и упрашивать простить за грубость в храме и за каждое поганое слово насмешки, что слетело с языка. Боги, есть ли хоть малейший шанс все вернуть и исправить? Искупить?
Нет, моя родная, моя драгоценная, если до этого разговора был очень мизерный шанс, что когда-нибудь я все же смирюсь и уползу с твоего пути, то сейчас… Мне не нужна жизнь без тебя, ты и есть моя жизнь! Я из кожи вон вывернусь, но ты никогда и не вспомнишь о том говнюке, что осмелился поднять на тебя руку, едва увидев.
Пусть пока в тебе говорит только ревность, но однажды, может быть, ты всё-таки назовешь меня своим. Мужем, мужчиной это уже не важно. А до того времени, я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о том, что позволила одному тупому червю занять место у твоих ног.
А потому, переглянувшись с Сидом, чей взгляд полыхал счастьем, надеждой и жаждой, я развернулся к жрецу, который явно не все рассказал нашей жене.
— Что ещё произошло на совете, и как это всё касается Марины Лангран?
Глава 62
Кайр немного подумал, стоит ли уступать требованию мальчишки, что считает себя в праве требовать ответа только потому, что его жена, не перестающая удивлять жреца своими взглядами и отношением к окружающим, вместо того, чтобы требовать исполнения всех своих капризов и просто выгнать разозлившего мужа вон, старается решить ситуацию, не оскорбив и не унизив мужей по ритуалу?
Жрец прекрасно знал истории, когда нагини или человечки-аристократки и за куда меньшие ошибки, отдавали мужей в наказание под плеть или продавали в бордели. Мысли о том, как себя поведёт девица из рода некромантов, занимали его всю дорогу.
Видев пробуждение ее силы, зная слишком много о ее предках, понимая, что судя по воспоминаниям, росла она окружённой вниманием и позволялось ей сызмальства куда больше, чем могла себе представить любая из нагинь, Кайр был уверен, что себялюбие и гордость там на первом месте. Он ждал, ждал, когда гнев проклятого замка пройдет кровавым смерчем по нагаату. И тщательно узнавал врага.
Жрец собирал любые крохи знаний о Марине, и с каждой новой вестью все больше впадал в недоумение. Наследница грозового перевала и сама обустраивает свое жилище? За оскорбление себя, требует в качестве долга рода уничтожить закрытые части домов удовольствий? Находясь под защитой матери, ни разу, кроме того самого случая у бурых, не воспользовалась ею? Скромно прибывает в нагаат с караваном, живёт фактически на улице, ну, не считать же дорожные фургоны достойным жилищем, спасает по пути раба из борделя и полумертвую человечку, вытягивает из-за грани мальчишку, из клана который встретил ее оскорблениями, а потом ещё и возвращает одному из мужей силу, и ни разу не опустилась до угроз и оскорблений.
Ни истерик, ни капризов, ни слёз и жалоб. Все было бы не так удивительно, если бы речь шла не о Лангран! Он даже поговорил с Маиссой, пользуясь тем, что когда-то они вместе ходили в рейды в лесах пограничья. Он пришел, не как Глава стражей богини к Главе клана, а как один боевой товарищ к другому.
Тот разговор очень многое открыл ему, но и вопросов породил не меньше. По словам Маиссы, Марина отличалась рассудительностью и очень добрым сердцем, уважением к чужой жизни. Девушка совсем не стремилась к власти и положению, но не боялась нести ответственность за свои решения и поступки. А ещё, преданностью и заботой о близких.
Даже Арисса говорила, что в девушки нет гордыни, но есть достоинство, и что даже в день знакомства, когда никто и подумать не мог, кто стал женой ее сыновей, она, глава клана, чувствовала себя рядом с ней разодевшейся бродяжкой, заползшей на трон. Жреца вовсе не удивило отсутствие страха у девушки перед советом. Когда спала личина, это и идиоту стало понятно, а он идиотом не был.
И столько несоответствий просто не укладывалось в его голове. Не давало сделать правильный вывод. И поэтому жрец не знал, как себя вести. Он ждал истерики, как посмели притащить к ней бывших мужей, капризов и желания унизить всех нагов, отыгрываясь за время своего недолгого пребывания в нагаате. Но увидел правительницу, действительно наследницу великого рода. Не бахвалящейся своей силой по пустякам, но от того только больше пугающей.
А сейчас… Сейчас белый наг уже устал ошибаться в своих предположениях относительно этой женщины. Демоны знают, где и как её воспитывали, к чему готовили, но только не сделав ничего из того, чем славились ее предки, она вызывала больше уважения и страха перед своим именем, чем многие из Лангранов, не раз топивших предгорья нагаата в крови.
Для многих, живущих в нагаате, фрея Лангран стала символом воздаяния. Слишком часто начало звучать рядом с её именем определение «справедливая».
Решительная, жёсткая, даже жестокая, если дело касалось ее семьи, но не чуждая милосердия и сочувствия, обладавшая силой, но не демонстрирующая её на каждом шагу, находящаяся на невообразимой высоте по праву рождения и крови, но с таким теплом относящаяся к тем, кто и голову поднять к тем высотам никогда не подумал бы! Непонятное, невозможное и пугающее сочетание.
Стоит ли удивляться, что имя Марины Лангран не раз звучало на том совете. В конце концов, девушка сама приблизила бывших мужей к себе, откуда бы он мог знать, какими правами она их наделила? Ночь-то они провели вместе, а уж что там было или не было, сейчас обсуждает весь нагаат.
Так что вполне можно и поделиться подробностями с этим, так рьяно взявшимся за защиту интересов жены, чёрным. Пусть теперь он думает, как все это рассказать супруге.
— Сарг бронзовый сообщил совету и повелителю, что сопоставила все эти фрагменты и сделала такие выводы именно ваша жена. Я, конечно, не смог утаить, что и проверку храмовых благовоний мы начали после ее догадки, что что-то не так с этими воззваниями и окуриваниями храмов. Более того, всех интересовало, удовлетворена ли Марина свидетельствами полученного наказания, всех причастных к неудачной попытке её похищения. Кроме этого, вскрылись случаи, когда нагини пытались в своих домах продолжить привычный им уклад, в том числе, и по отношению к человечкам. Благо, кроме испуга, физического вреда причинить не успели, вмешались мужья женщин.
— Они обезумели? — Жреца перебил Саар, мужчина после ритуала разделения памяти с Каяной, очень резко воспринимал подобные моменты. — Избалованные, развращенные пустышки!
— Напомнить, почему именно, многие нагини, особенно последних поколений такие? — Жрец славился тем, что всегда называл вещи своими именами. — Может, вы напомните мне, за что получила то свое наказание Каяна? Или, может, кто-то из вас воспротивился этому? Вот и молчите. Но, тем не менее, вопрос тоже решили. Жена нашего владыки предложила провести перепись всего населения нагаата. Взрослые, дети, наги, человечки… Не важно! Все рода. Так и видно будет, кто рождается, кто умирает и куда пропадает. Так же лекарям кланов наденут браслеты, как казначеям. И под клятву обязуют сообщать о любом насилии над женщинами. И перепись, и защиту, будут осуществлять воины храма. В конце-то концов, существование народа нагов зависит не от сотни другой бесполезных гадюк, как сказала наша правительница, а от тех самых человечек. Только не стоит теперь считать, что человечкам все дозволено и теперь уже они могут творить, что им угодно. За преступления будут и воздаяния. Правда определить, что считать преступлением, правительница затруднилась. Ведь, если та же Миалия потребует голову матери своих бывших мужей, то, по словам жены владыки, какое же это преступление? Справедливая и обоснованная месть. Всех нагов, имеющих жен — человечек, обязали обзавестись отдельным жильем, а глав кланов предоставить земли под строительство и средства. Если территорий не хватает, то владыка готов помочь с переездом и обживанием новых земель, правда общины придется уже заселять не по родовому признаку. А вот дальше, несколько моментов, касающихся Марины напрямую. Владыка заявил, что нагаат и проклятый замок всегда были по разные стороны поля боя. И если уж наследница Грозового перевала, сама протянула руку мира, негоже ему её отталкивать. Артез Ядовитый прибудет ко двору Эрара для личного знакомства с фреей Лангран и участия в совете. Так как проблема оказалась не только в похищениях, как было первоначально заявлено. В связи с тем, что под угрозой и безопасно