В наступившем молчании миссис Комплайн забыла о существовании Мэндрейка. Она не отрывала взгляда от мисс Уинн, чуть улыбаясь:
— Боюсь, вы опоздали.
— Я вас не понимаю.
— Дело в том, что мой сын Николас…
— К нему это никакого отношения не имеет.
Миссис Комплайн повернулась к Херси.
— У меня на душе не спокойно. Как там Николас? Вы уверены, что Джонатан приведет его обратно? Сколько времени прошло с тех пор, как они ушли?
— К Николасу это никакого отношения не имеет, — громко повторила Клорис.
Сандра встала.
— Херси, я не могу здесь сидеть. Пойду посмотрю, может, они возвращаются.
— Нет, Сандра, на улице метель. И вам не о чем беспокоиться. Джонатан и Уильям о нем позаботятся.
— Я все же хочу постоять немного на дороге. И вообще мне душно, я ведь сегодня не выходила из дома.
Херси вскинула руки, сдаваясь.
— Ладно. Я выйду с вами. Только схожу принесу наши пальто.
— Я буду ждать в холле. Спасибо, Херси.
Когда они вышли, Мэндрейк повернулся к Клорис.
— Давайте зайдем в курительную, послушаем радио. После всех этих событий война кажется приятным, невинным занятием.
Они перешли в соседнюю комнату, а миссис Комплайн, не задерживаясь в холле, направилась в гостиную, где встала у окна, высматривая своего сыночка. Херси Амблингтон поднялась наверх. Сначала зашла к себе взять непромокаемый плащ, а потом в комнату миссис Комплайн за ее пальто. Открыла шкаф, начала снимать с вешалки тяжелое твидовое пальто и замерла. Оно было мокрое.
Как же так? Ведь Сандра только что сказала, что весь день не выходила из дома.
Потом, вспоминая события этого уик-энда, Мэндрейк понимал, что ужасная развязка была неизбежна. Странным тут было и его внезапное увлечение мисс Уинн. Дело в том, что вообще-то Клорис была не в его вкусе. Мадам Лиссе — другое дело. На таких Обри сразу обращал внимание. Темноволосая, элегантная, искушенная — с ней не скучно. Не то что Клорис — этакая цветущая блондиночка. Но тут было одно «но», которое и определяло его странное поведение. Другая его ипостась, Стэнли Футлин подобных девушек обожал. Дивные белокурые волосы с медовым оттенком, дерзкий взгляд прекрасных голубых глаз пробуждали в Мэндрейке того самого Футлина. И ничего с этим не поделаешь. Что-то на манер Джекила и Хайда, только в банальном, фарсовом варианте. Похожее случалось с ним и прежде, но еще никогда он так остро не переживал. Наверное, в Клорис действительно было нечто особенное, что так возбуждало Футлина и чему сопротивлялся Мэндрейк.
В курительной он настроил приемник на информационную программу. Из Франции ничего нового не сообщали. Кажется, власти этой страны предпочитали делать вид, будто у них ничего важного вообще не происходит. Дождавшись конца новостей, Мэндрейк выключил радио, а затем наклонился и поцеловал Клорис.
Она удивленно вскинула голову.
— Да вы, оказывается, шутник.
— Вы любите Николаса?
— А вам какое дело?
— Просто интересно.
— А ваши действия тоже продиктованы любопытством? — Девушка присела на коврик, медленно помешивая поленья в камине.
— Когда я только вас увидел, вы показались мне простушкой.
— Я такая и есть, по крайней мере для вас. Конечно, не полная дура, но очень умной меня не назовешь. Да, мне удается иногда произвести впечатление, но вы стали бы меня презирать, узнав получше.
Клорис улыбнулась, и от этой улыбки у него пересохло во рту.
— Обри Мэндрейк — это мой псевдоним, — произнес он, с удивлением слыша свой голос. — На самом деле я Стэнли Футлин.
— Неужели?
— Да, Стэнли Футлин, — повторил драматург, уверенный в том, что она едва удерживается от смеха.
— Я вас понимаю, — посочувствовала Клорис. — Носить такую фамилию не очень приятно. Псевдоним звучит лучше.
— Этого никто не знает. Вы первая, кому я сказал.
— Неужели совсем никто?
— Друзей я завел позднее. Но дело не в том. — Он усмехнулся. — Понимаете, мне стыдно, что я стыжусь своей фамилии как какого-то порока, но ничего не могу с собой поделать. Вот и сейчас переживаю, что проговорился.
— Мне кажется, мистер Ройал знает, — задумчиво произнесла Клорис. — Вчера перед обедом они о чем-то беседовали, мистер Ройал, леди Херси и Николас, и мне послышалось несколько раз произнесенное слово «Футлин». Николас при этом громко рассмеялся. Тогда я не придала этому значения.
В наступившем молчании было слышно, как Херси в холле позвала миссис Комплайн:
— Сандра, где вы?
Клорис глянула на помрачневшего Мэндрейка.
— Успокойтесь. Обещаю никому об этом не рассказывать.
— Даже Николасу?
— Тем более ему. Мне тоже стыдно за свое поведение. Разочаровалась в Николасе и тут же обручилась с Уильямом. Ну скажите, умные люди так поступают?
— Но совсем недавно вы благосклонно принимали кривляния младшего Комплайна.
— Вы правы, у меня семь пятниц на неделе. Я понимала, что Николасу нельзя доверять, что он бездельник и дамский угодник. К тому же обделен умом. И несмотря на все, любила его. Почему? Не знаю. Разве вы никогда не влюблялись в совершенно никчемную девицу? Поэтому не стоит удивляться, что это случилось со мной.
Мэндрейк слушал, кляня себя в душе. Зачем он ни с того ни с сего разоткровенничался перед этой незнакомой девушкой, к которой вдруг почувствовал внезапное влечение? Почему не смог держать себя в руках?
— Я сама не понимаю, что в нем привлекало, — продолжила Клорис. — Может быть, внешность? Да, он красив, но меня часто коробили его ужимки. Эти глупые позы, которые он принимал, дурацкий смех. И все его шутки вертелись вокруг одного и того же. Вдобавок он сразу раздражался, если при нем обсуждали что-то для него непонятное. И все равно я подыгрывала его шутовским выходкам. Почему?
— Но вы говорите в прошедшем времени. Или я ошибся?
— Когда он уходил, мы встретились случайно в холле. Он будто обезумел от страха. И это решило все. Возможно, дешевые герои теряют шарм, как только роняют лицо. Во всяком случае, кажется, я от Николаса излечилась.
— Хорошо.
— А может, вас действительно столкнул в бассейн доктор Харт, перепутав с Николасом? Во всяком случае, Николас сильно струсил и позорно сбежал. И это к лучшему. Если бы он проявил выдержку и остался, я бы, наверное, не излечилась. Интересно, мадам Лиссе чувствует то же самое?
— Бедный Николас, — прошептал Мэндрейк. — Хорошо, что он ушел.
Клорис вдруг вскочила на ноги.
— Что это там?
Обри прислушался.
Из холла доносились голоса. Миссис Комплайн осыпала Уильяма упреками, Херси о чем-то спрашивала, Джонатан отвечал.
Мэндрейк распахнул дверь.
В холле стояли Ройал, Сандра, леди Амблингтон и Уильям. А в сторонке — обсыпанный снегом, бледный, притихший Николас.
Глава 7Вторая попытка
С возвращением Николаса обстановка в доме изменилась. Теперь уже мало кто притворялся, что все в порядке. Сам Джонатан после нерешительных попыток представить эпизод с уходом Николаса и последующим возвращением как малозначащее событие внимательно оглядел встревоженные лица гостей и позволил им разделиться на небольшие группы. Николас, сказав, что ему нужно принять ванну и переодеться, последовал за своей матерью наверх. Доктор Харт и мадам Лиссе вернулись в будуар, а Мэндрейк и Клорис — в курительную. Остальные поднялись к себе переодеваться.
С наступлением темноты метель только усилилась. Запоздавший летчик береговой авиации, пролетая над поместьем Ройала, различил внизу сквозь рассеявшийся дым из каминных труб дом и представил, как там тепло и хорошо гостям, собравшимся на уик-энд. Сейчас как раз время коктейлей, подумал он с улыбкой.
Так и было. Только без радости и веселья. Коктейли Джонатан приказал подать в гостиной. Пока там находились только он и Мэндрейк. Последний по-прежнему ощущал последствия утреннего купания в ледяной воде. В движениях вялость, в голове то возникал туман, то пропадал. Бокал с коктейлем, поданный ему Джонатаном, пришелся кстати.
— Нам все равно придется встретиться всем за обедом, — заговорил Ройал, — так почему бы им не прийти сюда сейчас? Какие они несговорчивые, Обри!
— Если вам удастся помешать им вцепиться друг другу в горло, — отозвался Мэндрейк, — это будет чудо. Но я хочу снова вернуться к утренним событиям. Как вы думаете, кто это сделал?
Джонатан блеснул очками.
— Да, вы оказались в воде не случайно, теперь я в этом уверен. Но вас явно приняли за другого. Давайте проанализируем возможные варианты. Тирольский плащ позволяет допустить, что вас могли принять за Николаса, Харта и даже меня. Допустим, нападавшему показалось, что у бортика бассейна стоит Николас. Кто тогда мог быть этим нападавшим? Ну, во-первых, Харт, которого выводили из себя ухаживания Николаса за мадам Лиссе, как мы знаем, он даже угрожал сопернику. Во-вторых, это мог сделать Уильям, которого злили заигрывания брата с мисс Клорис. А возможно, и сама Клорис, чьи чувства к Николасу…
— Ну это вообще абсурд.
— Абсурд, вы говорите? Хорошо, я не настаиваю. Теперь другой вариант: вас приняли за Харта. Тогда мотив мог быть только у одного Николаса.
— Однако Николас знал, что доктор в доме. Он видел, как тот смотрел из окна.
— Ну и что? Он мог предположить, что Харт поспешит к бассейну по короткой дороге.
— Но Николас видел меня из окна павильона. К тому же он знал, что я надел этот плащ.
— Согласен, версия маловероятна. Но я исследую все возможности. Кто еще мог принять вас за Харта?
— Мадам Лиссе.
— Ну, тут ничего не известно. Мы мало знаем об их отношениях. Если они дошли до такой стадии, когда решаются на крайние меры, тогда… — Джонатан задумался. — Нет, по-моему, у нее не было возможности подобраться к вам, чтобы никто не заметил, а потом вернуться назад. Ее мы исключаем. Остается Сандра Комплайн.
— А она тут при чем?