Ройал усмехнулся.
— Придется посвятить вас в одну тайну. Моя экономка, славная миссис Паутин, близка знакома с горничной Сандры, которая была со своей хозяйкой в той злополучной поездке в Вену двадцать пять лет назад. Когда доктор Харт прибыл сюда, ей показалось, что она его узнала. Ничего не сказав хозяйке, она поделилась своими соображениями с миссис Паутин, а та со мной. Хирурга из Вены звали Франц Хартц. Я выяснил, что здесь Харт сменил фамилию. И я поддался искушению, Обри, и решил их свести.
— Подлый поступок.
— Наверное, вы правы, — отозвался Джонатан, поправляя очки. — Я теперь уже об этом жалею.
— Мне бы хотелось по ходу дела выяснить еще кое-что. Откуда вы знаете мои настоящие имя и фамилию — Стэнли Футлин?
От Мэндрейка не укрылось, что при этих словах хозяин слегка вздрогнул.
— Понимаете, мой дорогой… — начал он, краснея. — Честно говоря, я уже забыл. Это было давно, в начале нашего замечательного сотрудничества. Кто-то сказал из вашего театра. Не помню кто.
Обри насупился.
— Понятно. А недавно вы решили поделиться этой интересной подробностью с леди Херси и Николасом. Зачем? Чтобы как-то меня разыграть? Выставить в смешном виде?
— Уверяю, мой дорогой, у меня и в мыслях не было вас обидеть. Я понятия не имел, что это такая тайна.
Мадам Лиссе в этот вечер оделась рано и, отпустив горничную, присланную миссис Паутин, села у камина. Легкий стук в дверь заставил ее насторожиться. Через мгновение в комнату вошел Николас.
— Ты хотя бы проверил?..
— Да. Он принимает ванну. Я постоял у его двери, послушал. — Комплайн быстро наклонился и поцеловал ее. Очень хотелось с тобой увидеться.
— Но он весь кипит. Ты это осознаешь?
— Кипит, говоришь? Да он сегодня утром пытался меня убить, а никто не верит. Элиза, я долго этого не вынесу. Может быть, мы…
— Не продолжай, не надо. Я не могу рисковать. Скандал погубит мое дело. А с ним надо поосторожнее. Он постоянно устраивает мне сцены. Лучше бы тебе уйти.
— Черт побери, я пытался, но там пройти невозможно. Неужели ты хочешь моей гибели? И уверяю, меня вовсе не радует перспектива очередного покушения.
— Тише. Ты что, выпил?
— Конечно. А ты как думаешь, вернуться насквозь продрогшим и не позволить себе пару рюмочек? — Николас замолк. — Неужели он не успокоится?
Мадам Лиссе вздохнула.
— Не могу поверить, что он способен на такое. Но все равно, Николас, постарайся его не провоцировать. Поухаживай за той миленькой девушкой. Может, подействует. Но я предупреждала — не приезжай сюда. Зачем ты это сделал?
— Потому что люблю тебя, Элиза.
— Хорошо, но нам нельзя забывать об осторожности.
— Какая к черту осторожность, Элиза! Почему ты с ним не порвешь? Давай встретимся в Лондоне и…
— Я уже не раз говорила тебе, Николас. Это невозможно. Придется бросить работу. И на что жить? А война рано или поздно закончится.
— Я что-нибудь придумаю. — Он внимательно посмотрел на нее. — Элиза, а ты меркантильная.
— Станешь меркантильной, когда жизнь заставит. А я знала такую нужду, о какой ты понятия не имеешь. Так что извини, повторения не хочу. И не надо дуться, милый. Я тебя люблю. Разве этого мало?
Николас наклонился. Позади на дальней стене можно было видеть, как сплелись их тени. Объятие было долгим. Затем Николас встрепенулся.
— Что это?
— О чем ты?
— Тсс…
Он быстро отступил к ширме у кровати, похожий на испуганного любовника из старинной комедии. Мадам Лиссе подошла к двери, прислушалась, не сводя глаз с Николаса. Потом сделала ему знак спрятаться за ширму и осторожно приоткрыла дверь.
— Там никого.
— Но я слышал, как кто-то стоял под дверью.
— Никого нет. Но тебе лучше уйти.
Николас подошел к двери и остановился, глядя на даму. Храбрецом он сейчас не выглядел, но мадам Лиссе обвила руками его шею и притянула лицо к своему. Жест этот был требовательным и настойчивым.
— Иди и будь осторожен, — прошептала она.
— Наконец ты поверила, что он что-то замышляет, — прошептал Комплайн в ответ.
— Да.
— Мне кажется, он в этом чертовом доме прячется за каждой дверью. Противное чувство.
— Иди.
Он посмотрел Элизе в глаза и выскользнул за дверь.
Мадам Лиссе помедлила пару секунд, а затем чуть приоткрыла дверь. И в следующий момент в коридоре на пол упало нечто тяжелое, так что задрожали стены. А следом раздался крик. Кричал Николас.
В гостиной, где в этот момент находились Мэндрейк с Джонатаном, вначале чуть звякнула люстра, а затем послышался вопль. Кричал мужчина высоким фальцетом. Джонатан выбежал за дверь, Мэндрейк поковылял за ним. Наверху в крыле, где располагались гостевые комнаты, в дверях спальни Николаса стояли Уильям, Клорис, мадам Лиссе, доктор Харт и Херси. Кто в халате, а кто уже успел одеться. Из комнаты доносились голоса. Настойчивую речь миссис Комплайн прерывали короткие замечания Джонатана и резкие восклицания Николаса. Проходя по коридору, Мэндрейк понимал: там что-то изменилось, — но пока не мог сообразить, что именно. К нему подскочил возбужденный Уильям.
— Представляете, оказывается, с Ником действительно кто-то намерен разделаться! И в этот раз ему это почти удалось.
— Не надо, Билл, — попросила Клорис. — Пока еще ничего не ясно.
Уильям отмахнулся.
— По-моему, ясно. Если бы вы видели, с какой неохотой он возвращался сюда…
— А что случилось?
— Как что? Смотрите.
Уильям посторонился, давая возможность Мэндрейку заглянуть в комнату.
Там Николас сидел в кресле, прижимая к груди левую руку. Он был очень бледен и смотрел то на Джонатана, то на мать, которая опустилась на колени рядом. У двери на полу лежала крупная бронзовая фигура Будды. Только теперь Мэндрейк понял, чего не хватало в коридоре. Этой фигуры, которая стояла в нише.
— …Все случилось будто в одно мгновение, — говорил Николас дрожащим голосом. — Я подошел к двери, она была чуть приоткрыта. Толкнул, она не поддалась, словно кто-то с той стороны ее держал. Тогда я толкнул сильнее, и дверь распахнулась так резко, что я отпрянул назад. Полагаю, это меня и спасло, потому что в тот же момент обрушилась фигура Будды и задела мне руку.
— Кто-то ловко все подстроил, — вмешался Уильям. — Мы иногда в детстве проделывали такие шутки, пристраивали над дверью ведерко с водой. А тут все было покруче.
Если бы эта штука упала Нику на голову, ему был бы конец, это точно. Хорошо, что он успел отскочить.
— Но у него сломана рука! — воскликнула миссис Комплайн. — Дорогой, что ты чувствуешь?
Николас осмотрел руку.
— Вряд ли сломана, удар был скользящий. Но болит сильно. Билл прав, слава Богу, что не голова. — Он посмотрел на Ройала. — Ну что вы теперь скажете? Я был прав, когда пытался убраться отсюда? И кто-то сейчас говорит себе: «Ну ничего, в третий раз повезет». Вы понимаете это, Джонатан?
Хозяин дома начал бормотать что-то вроде «Господь не допустит», а миссис Комплайн снова запричитала:
— Дай хотя бы взглянуть на твою руку, дорогой Ники! Покажи, пожалуйста.
— Не надо, мама, — простонал Николас, — мне же больно.
— Может, мне позволите посмотреть? — Доктор Харт быстро приблизился к Николасу.
— Нет уж, благодарю, — пробурчал, насупившись, Николас. — Вы уже и так постарались. С меня достаточно.
Доктор замер, затем повернулся к присутствующим, переводя взгляд с одного лица на другое.
— Это уж слишком. Мистер Комплайн не переставал меня оскорблять с тех пор, как я приехал сюда. Этого ему показалось мало, и он придумал еще одно фантастическое обвинение. Я прекрасно знаю, о чем вы шепчетесь за моей спиной! Что я столкнул мистера Мэндрейка в воду, перепутав его с Комплайном. Что я, побуждаемый неприкрытой враждебностью и какими-то своими тайными расчетами, замыслил убить Комплайна. Так вот, я заявляю, никакой моей вины во всем этом нет. И что бы потом с Комплайном ни случилось, я тут ни при чем. Да, он мне крайне неприятен, я этого не отрицаю, но у него среди находящихся в доме есть более опасный враг, чем я. Имейте это в виду. — Харт посмотрел на руку Николаса. — Сомневаюсь, что это перелом. Но ободранное место нужно обработать и перевязать и какое-то время походить с повязкой через шею. Думаю, миссис Комплайн с этим справится. — С этими словами он вышел из комнаты.
Сандра закатала рукав халата Николаса. Его предплечье распухло и покраснело. Сбоку была видна ссадина. Николас пошевелил рукой, морщась от боли.
— Ну что. Ник, он, кажется, прав, — заметил Уильям. — Перелома нет.
— Но болит сильно, Билл, — ответил Николас.
Мэндрейк с изумлением осознал, что эти странные братья разговаривают почти по-дружески.
Уильям внимательно осмотрел руку и повернулся к Джонатану:
— Тут можно обойтись аптечкой первой помощи.
Хозяин дома сразу же умчался, бормоча, что у миссис Паутин есть все необходимое.
Уильям повернулся к мадам Лиссе, стоящей в коридоре рядом с Клорис и Мэндрейком, и задумчиво произнес:
— Это дело рук Харта, что бы он ни говорил. Мне кажется, он сумасшедший.
Миссис Комплайн встрепенулась:
— Уильям, о чем ты? Вы оба что-то скрываете от меня. Что вы знаете об этом человеке?
— Мама, это не важно, — с раздражением бросил Николас.
— Как не важно? Я все равно узнаю. Повторяю: что вы разузнали об этом человеке?
— Сандра, — воскликнула Херси, — не надо! Это не то, что вы думаете.
Но миссис Комплайн не слушала. Ее глаза горели.
— Ники, дорогой, ты знаешь? Ты догадался? — Проследив за взглядом Николаса, она посмотрела на мадам Лиссе. — Понимаю, он узнал от вас. Значит, это правда.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, мама? — спросил младший сын, сбитый с толку.
— Я тоже не понимаю, — присоединилась к нему мадам Лиссе. Мэндрейк не предполагал, что ее голос может быть таким пронзительным. — Это же смешно. Что особенного он мог узнать от меня?