Арест
Аллейн попросил Мэндрейка никому не рассказывать о содержании письма.
— Обычно со мной работает детектив, — пояснил он. — Но, поскольку его нет, я решил прибегнуть к вашей помощи. Вы в этом обществе самый непредубежденный человек. Итак, первое — в случае необходимости вы должны подтвердить под присягой, что в новом конверте запечатан оригинал письма, которое я в вашем присутствии извлек из конверта и с которого попросил сделать копию. Но это на всякий случай. Может не понадобиться. Копию я оставляю у себя.
Дрожащей рукой Обри протянул ему копию.
— Какой ужас! Это же просто невозможно представить. Одно дело читать о таком в книгах, а другое — столкнуться в реальной жизни. И Николас…
— Что Николас?
— До конца дней ему предстоит жить с этим. — Мэндрейк замолк. — Но знаете, все равно так лучше. Я имею в виду, хорошо, что она решилась. По крайней мере избежала ареста, суда… — Он поднял глаза на инспектора. — Но ведь Николас читал это письмо! Он все знает.
Аллейн кивнул:
— Да. И тем не менее настаивает, что его брата убил доктор Харт.
Мэндрейк встрепенулся:
— Как же так может быть? Дайте мне еще раз взглянуть.
Аллейн протянул ему копию.
— Но тут же прямо сказано: «…Если бы ты был моим старшим сыном, все было бы иначе… Херси уже подозревает… Я искала какой-то другой выход и не нашла… И этот последний страшный поступок тоже сделан ради тебя…» Что еще могут означать эти слова? Не понимаю. — Обри посмотрел на инспектора. — А эти два покушения, какой в них смысл?
— Я думаю, большой, — ответил Аллейн.
С пяти до семи инспектор работал один. Сначала досконально изучил игральные карточки, жалея, что рядом нет дактилоскописта Бейли. Бумага была настолько тонкой, что на неиспользованных листках отпечатались буквы, написанные на верхних. Мусорную корзину в курительной комнате уже очистили, но в бачках во дворе для него отыскали несколько заполненных тогда карточек. Остальные после подсчета очков игроки бросали в камин. Мэндрейк сказал, что тогда сыграли лишь один тур. После выкриков Николаса хозяин дома предложил гостям заняться чем-нибудь другим.
Аллейну в конце концов все же удалось выяснить, кто заполнял найденные среди мусора карточки. Для этого пришлось снова опросить свидетелей одного за другим. Харт с готовностью признал свою, отпечаток которой инспектор нашел среди чистых листков. Доктор писал остро заточенным карандашом с сильным нажимом. Однако Аллейн нигде не смог найти отпечатка слов с угрозами. Конечно, доктор мог как-то исхитриться, но все же…
Инспектор попросил Джонатана дать ему образец почерка доктора, и тот принес ответ на приглашение на уик-энд. Аллейн заперся в библиотеке и с помощью лупы изучил записку. Оказалось, что она написана прописью, тогда как во время игры Харт писал печатными буквами. А на карточке с угрозой, которую получил Николас, буквы опять были прописные. Аллейн заметил, что они выводились очень старательно, будто кто-то хотел подделать почерк доктора.
Осталось найти следы этого послания на одном из чистых листочков, что оказалось делом непростым. Аллейну пришлось снова изучить все блокнотики. Сравнительный анализ показал, что миссис Комплайн, Херси, Николас и Джонатан писали почти без нажима, а Уильям и Мэндрейк свои карточки потом выбросили в камин. Инспектор провозился очень долго, пока в середине третьего блокнотика не нашел то, что искал. На листочке четко отпечатались пять слов, а верхняя страничка, как и положено, была вырвана. Но неровно. Когда Аллейн приложил к линии отрыва листочек с угрозой, все замечательно совпало. У Харта был совсем другой блокнотик. Тогда чей же этот? Ясно, что он не принадлежал ни Уильяму, ни Мэндрейку. Блокнотики Клорис и мадам Лиссе инспектор определил по характерным вмятинам, сделанным ногтями.
— Неплохо, — пробормотал Аллейн, складывая карточки обратно в портфель.
При осмотре комнаты миссис Комплайн инспектор попросил присутствовать Мэндрейка. Тот нехотя согласился.
— Такие действия предписано производить при свидетеле, — пояснил Аллейн — В данном случае им будете вы.
Стоя спиной к накрытому простыней телу миссис Комплайн, Мэндрейк наблюдал, как инспектор перебирает висящую к шкафу одежду покойной. Аллейн дал ему потрогать плечи и полы твидового пальто.
— Влажные, — сказал Мэндрейк.
— Когда вы направлялись к бассейну, наверное, шел сильный снег?
— Да, очень сильный. Значит, это были ее следы.
Аллейн осмотрел лежащие на полке шляпы.
— Вот эта тоже влажная. Видимо, миссис Комплайн ее надевала.
На шляпе из синего твида в качестве украшения была прикреплена искусственная мушка для ловли лосося.
— Ой, погодите, оказывается, здесь две мушки, одна довольно потрепанная для ловли форели. Вам не кажется, что это как-то слишком?
Аллейн внимательно осмотрел шляпу, а когда Мэндрейк спросил, что он нашел в этом интересного, инспектор послал его привести горничную, прислуживающую миссис Комплайн.
Девушка была из местных, родилась и выросла в поместье Хайфолд. Очень аккуратная веселая болтунья, проявляющая живейший интерес к туалетам дам, приехавших в дом мистера Ройала на уик-энд. Миссис Паутин обучила девушку прислуживать знатным дамам, и это был, так сказать, ее дебют. Она не скрывала восторга по поводу платьев мадам Лиссе и мисс Уинн, и Аллейну с трудом удалось перевести разговор на не столь восхитительный гардероб миссис Комплайн.
Разговаривали они в небольшом коридоре, и Аллейн слушал ее рассказ о мокром пальто, держа твидовую шляпу за спиной.
— Миссис Комплайн пальто до этого не надевала, сэр. Она приехала в непромокаемом плаще, какие дамы надевают на охоту. И в первый вечер, когда все вышли на прогулку, на миссис Комплайн был тот же самый плащ. А твидовое пальто она надела вчера утром, когда один джентльмен должен был выполнить условие пари. — Щеки горничной слегка порозовели. — Я была у мадам в комнате, сэр, спрашивала, какое платье она хотела бы надеть, когда несчастный мистер Уильям громко сказал в коридоре: «Готов пожертвовать десять фунтов, лишь бы увидеть, как он это сделает». Мадам очень расстроилась, сэр. Она открыла дверь и позвала его, но мистер Уильям ее не слышал, потому что был уже внизу. Миссис Комплайн отпустила меня, а сама, наверное, вышла следом за ним.
— И когда вы снова ее увидели?
— Через несколько минут, сэр, когда мадам спустилась вниз в этом пальто и твидовой шляпе. Я решила позвать Элси, вторую горничную, сэр, чтобы вместе убраться в ее комнате. Мы начали, а потом… — Горничная замялась.
— Что потом?
— Мы посмотрели в окно, сэр, потому что знали о пари. Но бассейн оттуда не видно, его загораживают деревья. Только терраса. По ней шла несчастная леди, вся облепленная снегом. Она остановилась, стала смотреть на бассейн, потом обернулась. Ну а мы с Элси принялись за уборку. Мадам вернулась очень скоро, вся бледная, дрожит. Я предложила повесить ее пальто посушить, но мадам сказала: «Не надо, оставьте так». Мы с Элси ушли. В это время у бассейна поднялась суматоха, и Томас сообщил нам, что один из джентльменов упал в воду.
— А к миссис Комплайн, когда она была на террасе, кто-нибудь подходил?
— Нет, сэр. Я думаю, мисс Уинн и несчастный мистер Уильям пришли позже, потому что мы слышали их голоса внизу как раз перед возвращением миссис Комплайн.
— Спасибо, вы все славно рассказали. — Аллейн улыбнулся и показал ей шляпу. — Она тогда была в этом?
— Да, сэр.
— Посмотрите, тут все так же, как тогда?
Горничная взяла шляпу и с задумчивым видом повертела в руках.
— Странно, но теперь тут два украшения. А вчера было только одно. Вот это, которое побольше.
Аллейн еще раз поблагодарил горничную, сильно смутив ее своей улыбкой.
Детектив Фокс вместе с сержантами Бейли и Томпсоном прибыл в Пен-Джиддинг в семь и вскоре приехал на такси. Аллейн им несказанно обрадовался и сразу отправил Бейли снимать отпечатки пальцев, а Томпсона фотографировать то, что уже снял своим фотоаппаратом. Затем тело Уильяма Комплайна наконец вынесли из курительной в большой бальный зал в восточном крыле особняка. Здесь их положили рядом, мать и нелюбимого сына. Джонатан распорядился поставить цветы. После этого Аллейн с Фоксом вернулись в библиотеку.
— Садитесь, мой дорогой Фокс. Извините, что пришлось вас сюда вытащить, но так уж получилось.
— Да, добраться до вас было непросто, — произнес Фокс, вытаскивая футляр с очками. — В такую погоду. Судя по всему, сэр, дело тут у вас жуткое. Убийство, а следом самоубийство. Я правильно понял?
— Да. Вот мой отчет. Взгляните.
— Благодарю вас, сэр. — Фокс водрузил очки на нос и начал читать.
Наблюдать за ним в такие минуты было забавно. Аллейну казалось, что его помощник то ли простудился, то ли еще что. Он постоянно морщился, вскидывал рыжеватые брови, открывал рот. Некоторое время тишину в комнате нарушали лишь шелест страниц и шумное дыхание Фокса.
— Хм… — произнес он, откладывая бумаги. — Глуповато все проделано. Задумывалось так, чтобы дело выглядело запутанным, но не получилось. Когда будем брать, мистер Аллейн?
— Давайте подождем, пока закончит Бейли. Я бы хотел прицепиться к чему-нибудь незначительному. Но пока не нашел к чему.
— Может, нападение на мистера Мэндрейка?
Аллейн подумал.
— Можно, конечно. Надеюсь, я нигде не ошибся. Тут все выглядит настолько очевидным, что я начинаю подозревать какую-то ловушку. Мы, разумеется, проведем следственный эксперимент. Можно начать даже сейчас, если Бейли закончил. Тело оттуда уже унесли, так что пойдемте, дружище.
Они вошли в курительную. Дактилоскопист Бейли, как всегда с недовольным видом, упаковывал свои принадлежности. Томпсон собирал свои.
— Закончили? — спросил Аллейн. — О золе в камине не забыли?
— Все в порядке, сэр, — ответил Томпсон. — Кстати, мистер Аллейн, мы здесь кое-что обнаружили. Бейли постарался. Помните тот извилистый след на золе?