— Сию минутку! — сказал он и тоже исчез. Народу было мало, и Варя готова была уже возмутиться, но просто не было сил. Вдруг в зале появилась очень полная женщина в поварской курточке и белом колпаке. Она решительно направилась к Варе.
— Госпожа Лакшина, мне сказали, что вам понравился мой десерт?
— О да! Это восторг!
— Мне очень приятно! Вы моя любимая артистка. Я очень люблю театр, а после «Песен шмеля» была просто в отпаде, причем от вас больше, чем от Бурмистрова!
— Спасибо вам.
— Знаете, если вам понадобится какой-нибудь торт для гостей, пирожные, обращайтесь!
— Спасибо большое! Обязательно!
Милая женщина дала Варе свою визитку.
— Спасибо, мне приятно… — Варя взглянула на визитку. — Лидия Анатольевна, пожалуйста, скажите официанту, чтобы принес счет.
— Да-да, обязательно скажу! — и женщина как-то странно подмигнула Варе.
Думать о том, что бы это значило, было лень. Буквально тут же возникла совсем юная девушка, одетая так же, как Лидия Анатольевна, с тарелочкой в руках. На тарелочке стоял совсем маленький горшочек, явно горячий.
— Это вам от заведения! И от мамы Лиды! Попробуйте, жуткая вкуснота!
И девушка исчезла. От горшочка упоительно пахло. Варя ковырнула ложечкой румяную запеченную корочку. Попробовала. Чудо! И вдруг на плечи ей легли чьи-то руки. Она не испугалась. Она узнала бы их из многих тысяч…
— Стас!
— Привет, любимая! Ты что тут одна сидишь? Не прогонишь?
— Нет. Но ты же сам сбежишь!
— Нет, не сбегу! Я так счастлив тебя видеть.
Он был какой-то другой! Глаза сияли, его буквально распирала энергия, таким он был в начале их отношений. Такому она никогда ни в чем не могла отказать.
Он сел напротив, сгреб ее руки в свои.
— Варежка! Как ты живешь?
— Живу! Репетирую Элизу Дулитл в театре у Маковского… Это само по себе счастье…
— Хочешь сказать, что и без меня счастлива?
— Ну и ты сегодня не похож на убитого горем.
— А знаешь почему?
— Нет, откуда же…
— Варежка, я просто вдруг понял, из-за чего у нас вся эта хрень… почему мы так глупо себя ведем, деремся, ругаемся…
— Ну и почему?
— Потому что у нас не… не было романа… Мы сразу бросились жить вместе… А это, наверное, неправильно.
— Может быть, ты и прав… Но что сделано, то сделано!
— Ничего подобного! Я лично намерен закрутить с тобой роман… Ходить на свидания… Целоваться в подъезде… Дарить цветы и конфеты…
— Стас, ты шутишь?
— Я серьезен, как никогда! Я понял — не могу без тебя… совсем… у меня в последнее время было ощущение, что ты вынула из меня душу… Я жил как-то механически, начисто утратил кураж… А какой артист без куража? И вдруг увидел тебя… Наблюдал за тобой, как ты общалась с какой-то шалавой…
— Погоди, ты тут давно?
— Ага! Я пришел сюда с двадцатилетней девчонкой, хорошенькой, как картинка, влюбленной в меня по уши…
— Стас!
— Погоди, дай договорить! Ты все не так поняла. Эта девочка моя партнерша, мне не хотелось ехать домой и очень хотелось есть, вот я и позвал ее. Но она скучная, глупенькая, явно разработавшая план по охмурению артиста Симбирцева, и вдруг увидел тебя и понял…
— Но куда ж ты девочку девал?
— О! Я отвез ее домой, но наказал официанту до моего возвращения не выпускать тебя отсюда! И сработало!
— Стас! — расхохоталась Варя. — Ты невозможный тип!
— Но ты мне не ответила, Варежка! Ты согласна крутить со мной роман?
Он был сейчас совершенно неотразим!
— Ага! — вдруг расхохоталась она. — Согласна!
— Счастье мое, Варежка!
— Только у меня есть одно условие!
— Какое?
— У нас нет прошлого. Нам еще нечего вспоминать! Я сидела в ресторане, а ты ко мне подошел… Наша история началась только сейчас!
— Ты такая умница…
— Постой, это еще не все!
— Слушаю и повинуюсь.
— Ты не будешь ревновать меня к любому столбу, и мы не станем посвящать в наши отношения кого бы то ни было, ни мам, ни друзей…
— Правильно! Они слишком о многом могут напомнить, да?
— Конечно!
— Но позволь… Где же мы будем встречаться? Я сниму квартиру! Вообще-то, я собирался покупать, но это долгая история… На люди показываться со мной ты не хочешь… Кстати, почему?
— Стас! Не начинай!
— Ах да, прости. Но ты намерена долго меня томить?
— Вообще томить не намерена. Сейчас мы с тобой поедем в какую-нибудь гостиницу…
Стас вспыхнул радостью!
— Хочешь меня? — прошептал он, больно сжав ее руки.
— Больше всего на свете!
— Что с тобой? — спросил Дима. — Чего ты так сияешь?
— Просто выспалась.
— С кем? Уж не со Стасом ли? Такое сияние я наблюдал только в связи с ним!
— Нет, Димочка, выспалась одна. Еще с Никитой с утра поговорила!
— Ну-ну, — недоверчиво покачал головой Дима.
— Шеф, звонила эта…
— Кто?
— Пирогова!
— Черт бы ее подрал! Чего хочет?
— Отчета о проделанной работе. Явится через полтора часа.
— Пускай, у нас все готово. Боюсь, дамочка так разочаруется, что может вторую половину и не заплатить.
— Думаешь?
— Думаю. Ну и черт с ней!
— Знаешь, шеф, а я ей даже благодарен…
— За что, хотелось бы знать?
— Я как-то поверил, что бывают порядочные бабы.
— Ни хрена себе! — воскликнул Денис Воробьев. — Ты тоже на нее запал?
— Почему тоже, шеф? — засмеялся Вениамин.
Детектив Воробьев покраснел.
— Ошизеть! — сказал Вениамин. — Загадка сфинкса!
— Заткнись! — буркнул Денис.
Через полтора часа Вениамин возвестил:
— Она на такси приехала! Видать, начиталась за это время детективных романов, — расхохотался Вениамин.
— Добрый день, господа!
— Здравствуйте, мадам!
Марьяна села в кресло, закинула ногу на ногу. Ножки у нее будь здоров, отметил Вениамин.
— Мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз, — обратилась она к Денису.
— Это мой помощник, он в курсе дела. Один я не мог бы справиться с задачей.
— А вы с ней справились?
— Мадам, в нашу задачу входила только слежка за госпожой Лакшиной. Мы отслеживали буквально каждый шаг. Даже мотались за ней в Германию, но кроме матери, сына и фрау Гудрун Шварц никаких контактов у госпожи Лакшиной там не было.
— Почему вы не сообщили мне об этой поездке?
— Но вы же сами потребовали, чтобы я прекратил еженедельные доклады и всю информацию оставил до вашего визита.
— Да, верно. Извините. Так что там?
Вениамин вручил Марьяне объемистую папку с ежедневными отчетами и массой фотографий.
— Прошу вас, мадам, можете ознакомиться. Пройдите, пожалуйста, вот в эту комнату. Здесь тесно, и мы не хотим вам мешать. А у нас есть работа!
— Хорошо, но ответьте мне на один вопрос.
— С удовольствием, мадам.
— В данный момент кто-то наблюдает за Лакшиной?
— Разумеется, мадам! — поспешил ответить Денис. Не объяснять же этой дуре, что наблюдение на киностудии во время съемок попросту невозможно и бессмысленно. Это было давно проверено. Кто-то из них сопровождал Варю до студии, а потом возвращался к концу смены.
— Ну, хорошо! — Марьяна ушла в маленькую комнатку. Прошло не менее получаса, и она появилась снова.
— Что это значит? За два месяца только один мужик и тот ее бывший муж?
Денис молча развел руками.
— Можно подумать, она святая! Ну вот что, я хочу, чтобы вы продолжили за ней следить. И вот еще что… Ночью вы тоже за ней следите?
— Мадам, мы следим только до возвращения объекта домой. По ночам она спит. И нам тоже надо иногда спать.
— А вы убеждены, что она не спит с Бурмистровым?
— Если только в театре во время спектакля! — взорвался Вениамин. — У Бурмистрова полно девушек. Они с Лакшиной просто друзья.
— Интересно, очень интересно!
— Мадам, мне кажется, что мы работаем впустую.
— Но я же вам хорошо плачу!
— А брать деньги за пустышку как-то не вкусно, знаете ли.
— И все-таки! Вот вам то, что я должна была, и прошу вас последить за ней еще один месяц. Только один! Расценка та же.
— Почему бы и нет, в конце концов! — решил Денис.
— Хорошо. Никакой связи со мной поддерживать не нужно, я сама приду через месяц и… там будет видно. Всего хорошего.
— Мадам, а вы материалы с собой заберете?
— Нет. Они мне не нужны. Можете их уничтожить, всего хорошего!
— Слушай, это надо же, две сестры и такая разница! — воскликнул в сердцах Денис.
— Загадка сфинкса!
Марьяна, с одной стороны, была разочарована, но с другой… Может, я зря подозреваю Ваню? Может, ничего у него с Варькой и нет? Просто он действительно возместил ущерб и подарил ей квартиру? Или следить надо было за ним? Но это нереально! Вот интересно, почему это Варька поехала с Симбирцевым не к себе, не к нему, а в гостиницу? Может, это Ваня запрещает ей водить туда мужиков? Или просто у меня паранойя? Нет, никакой паранойи! Но почему вдруг, ни с того ни с сего, такой взлет, такой успех? Ладно, первый фильм — это счастливый случай. А дальше? А дальше появился Ваня. Он спонсировал рекламную кампанию… Продюсировал второй фильм… и, скорее всего, газетная шумиха тоже им проплачена. Эти восторженные отзывы о спектакле… Да, очень похоже… Ничего в Варьке особенного нет… Подумаешь, кинозвезда! Это все на Ванечкины деньги, я уверена. А Ваня не тот человек, который будет заниматься благотворительностью. И какой вывод? Он с ней спит! И кстати, поначалу он настаивал, чтобы мы общались с ней, а потом просто снял этот вопрос с повестки дня! А между прочим, то, что Варька не спит с Димой, тоже подозрительно. Небось, Вани боится… А с Симбирцевым все же переспала, но в гостинице… Очень, очень подозрительно! И что же это получается? Что в один прекрасный день он меня бросит и женится на Варьке? Я этого не переживу! А если бросит и женится на ком-то другом, я разве переживу? Это переживу… наверное. Все мои подружки под этим страхом живут… А вот Варьку не переживу… И что же делать? А может, мне просто поговорить с ней? Спросить напрямки — да или нет? Она честная, может и признаться… Нет, это успеется… Надо попробовать сначала другое…