Первым делом Варя позвонила Рубану.
— Филипп Юлианович!
— Бася, сердце мое, я уже все знаю! Какой кошмар! Как ты? Не пострадала? Сегодня не приходи… Все равно от тебя не будет толку, но завтра как штык! Не вздумай распускаться, жалеть себя, это последнее дело! Ничего, этот скандал пойдет тебе на пользу, реклама, реклама!
Варя сорвала с себя все и прыгнула в бассейн. Ах, какое блаженство! Молодец все-таки Пирогов, обо всем позаботился. Конечно, хватило бы и душа, но бассейн! А я ведь сегодня увижу Стаса! Как я соскучилась по нему! Он сказал, что любит… А я? А я по-прежнему умираю от любви… Может, сегодня все решится и мы опять будем вместе? Если он любит меня, может, понял, что со мной нельзя так. И что я… что он… Он точно будет просить прощения. А я прощу его. Я давно его простила, я тоскую по нему… Я хочу его… наверное, это главное — я хочу его… Да, но у меня же не во что переодеться, даже белья свежего нет…
Она вылезла из бассейна, быстро оделась и, выйдя из номера, тут же наткнулась на охранника.
— Варвара Леонидовна, какие будут распоряжения?
— Мне нужно в какой-нибудь хороший торговый центр, у меня же ничего нет…
— Есть какие-то предпочтения?
— Да нет, я плохо знаю новые московские магазины.
— Хорошо, тогда будем исходить из соображений удобства и безопасности. Главное, чтобы была нормальная парковка. Водитель наверняка знает, куда стоит ехать.
— Простите, а как вас зовут?
— Аверкий.
— О, какое редкое имя!
— Прадед у меня был Аверкий.
— Священник?
— Точно! — обрадовался он.
— Ну что ж, Аверкий, поехали!
Стас и Денис обнялись при встрече.
— Ну привет, звезда экрана!
— Здорово, гений сыска!
— Выглядишь не очень, надо сказать!
— Устал зверски, все болит на фиг, и вообще…
— Ну, чего там у тебя, выкладывай! Время поджимает.
— Пойдем куда-нибудь поедим, я голодный…
— Можно.
— Жаль выпить нельзя, я за рулем.
— Так я тоже. Но ты обещал поляну…
— Это когда найдешь гадину. — Они зашли в кафе. Сели.
— Девушка, примите заказ!
— Ой, мамочки, это вы? Автограф дадите?
— Без проблем, только одна просьба — меня тут нет, понятно?
— А как же!
— Ух ты, Стас, чего они в тебе находят, эта гирла уже готова тебе дать. Неужто дело в славе?
— В обаянии, Дениска, в обаянии, — рассмеялся Стас.
— Ну, что у тебя стряслось?
— Ты знаешь такую артистку Варвару Лакшину?
— Впервые слышу, а что?
— Телевизор не смотришь, прессу не читаешь!
— Когда мне?
— Ладно. Слушай! Я люблю эту женщину. А ее вчера крепко обидели.
— Изнасиловали, что ли?
— Да Господь с тобой! — побелел Стас. — Нет, ей подожгли дверь, прокололи все колеса и написали, чтоб убиралась в Германию. Найди мне, кто это сделал. Как друга прошу!
— Зачем?
— Надо!
— Стас, я же тебя знаю, я, допустим, найду, а ты его насмерть измордуешь и сядешь в тюрягу. Кому это надо?
— Не буду я никого мордовать, я вообще подозреваю, что это баба…
— А баб ты не мордуешь?
— Нет! То есть… Короче, старик, я знаю, ты меня не продашь, а я должен выговориться…
Денис удивленно взглянул на друга. Стас сидел, сцепив руки так, что побелели костяшки пальцев.
— Я никого и никогда не любил так, как ее, поверь, это правда. И вот ее единственную я… избил… Она ушла от меня. Но нигде никому словом не обмолвилась…
— Благородная, значит?
— Не то слово…
— А было за что бить?
— Так вопрос не стоит, женщин в принципе бить нельзя! Меня это день и ночь гложет…
— А она тебя любила?
— В том-то и дело… Любила как сумасшедшая.
— Так что ж ты руки-то распускал? Ну, чего не бывает, упал бы в ножки, прощения попросил.
— Пробовал, не помогло. А сегодня ночью, когда все это у нее случилось, она мне звонила… Помощи ждала, а у меня телефон был выключен…
— У бабы, что ли, был?
— В том-то и дело!
— Баба-то хоть стоящая?
— Да ну… Это я по пьяни… Я ее вообще не хотел, она пристала, как банный лист, ну я и сделал одолжение. Искусствоведка, черт бы ее взял.
— Ух, самый тоскливый народ… Я их знаешь, как называю? Искусствоедки! Кормятся за счет искусства в смысле…
Стас вымученно улыбнулся.
— Я так понял, старичок, что ты хочешь найти скотину, предъявить своей крале и таким образом вину загладить?
— Да нет, просто хочу объяснить гаду или гадине, что так себя не ведут… Короче, ты можешь тут что-то сделать?
— Попробовать можно, но нужна история вопроса.
— Какая история?
— Ну, расскажи мне про эту Варвару: кто, что, откуда, что у вас было, чего не было, ну и поглядеть на нее надо, придется ведь последить…
— Послушай, а если к ней наружку приставить? Чтобы охраняли?
— Охраняли или тебя информировали?
— Только охраняли! — жестко ответил Стас.
— Там видно будет. Рассказывай все с самого начала.
Стас рассказал, каким образом Варя попала в Москву, как у них мгновенно вспыхнула любовь, как по нелепой случайности сорвалась свадьба.
— А после свадебного путешествия мы вернулись в Москву, такие счастливые, веселые…
— И мамаши ваши, как я понял, подружились?
— Да! И парня ее я вроде победил… И вдруг предлагают мне двухмесячные съемки в Южной Африке, русско-английский проект, и бабки обещают заплатить такие, что сразу можно шикарную квартиру в Москве купить. Да и работа интересная. Варя меня отговаривала… Тяжело, ты и так переутомился, не надо, поживем на съемной еще… Ну, я сказал: если она откажется от съемок в фильме Шилевича, то и я откажусь. Она ни в какую! Ну что ж, значит, я уеду. И уехал. За два месяца вымотался так, что уже еле ползал… Хотя у англичан все цивилизованно, это тебе не наш бардак! Связи там практически не было, иногда я в город ездил, звонить… тосковал, как идиот, мучился, ни разу даже не трахнулся…
— Ну, это подвиг, брат!
— Представь себе. В Москву рвался как ненормальный.
— И что? Вернулся муж из командировки, а у жены…
— Ничего подобного! Просто, как попал я туда, где мобильник ловит, посыпались на меня всякие сообщения, считай за два месяца. Она-то знала, что бесполезно их посылать, а вот доброжелатели не в курсе были, ну и читаю: мол, ты дурак, твоя жена спит и с тем и с другим и с третьим. Причем если первых два, я точно знаю, просто друзья, то из-за третьего я просто спятил…
— Кто такой?
— Некто Пирогов, знаешь?
— Иван Пирогов, бизнесмен?
— Именно. Он, понимаешь ли, когда-то крутил роман с Вариной матерью, потом спутался с ее младшей сестрой, женился.
— Блин горелый!
— А младшая сестренка Варьку в дом даже пускать не хотела, мол, Ванечка явно неравнодушен к женщинам нашей семьи…
— Круто!
— К тому же он взялся спонсировать фильм Шилевича, да еще пиар-кампанию к сериалу…
— Да, дела… Этот Пирогов мужик видный, бабы на таких клюют.
— В том-то и дело! А он еще нам к свадьбе квартиру подарил…
— Да ты что?
— Ну, я вернул ему ключи. Мне таких подарков не надо.
— Ну ты гордый!
— А ты не знал?
— Так что было дальше-то?
— У меня крышу снесло, весь трясся от ревности, решил не предупреждать…
— Ну и?
— Ну приехал, захожу в квартиру. Никого. Все осмотрел, нет ли каких следов мужика постороннего. Ничего не нашел. А ее все нет, время к ночи… Ну, думаю, может, спектакль у нее или тусовка… Она в отличие от меня тусовки любит, нравится ей там красоваться. А я голодный, пошел на кухню, нарыл чего-то, поел, гляжу, бутылка водки початая, ну я и накатил… И трясет меня всего, как в лихорадке, так хочу ее… Я, брат, никогда ни одну бабу так не хотел… Слышу, ключ в двери поворачивается. Она в прихожей вещи мои увидала, как закричит: «Стас, ты приехал!» Вбегает, я просто обалдел — такая красивая, в вечернем платье, практически полуголая, поддатая слегка, мне вдруг примерещилось, что вся залапанная мужиками, ну я и размахнулся… Она отлетела, у меня рука тяжелая, а я как с цепи сорвался. А она молчит, не плачет, не спрашивает за что, я и решил, что сама знает, накинулся на нее, платье порвал к чертям и на постель завалил. А она не сопротивлялась… наоборот… Утром проснулся, а на подушке записка: «Я тебя люблю, ни в чем перед тобой не виновата, но со мной так нельзя! Я больше ничего не хочу. Прощай!» Ну вот, собственно, и все, а вчера вдруг позвонила и сегодня согласилась со мной встретиться.
— Давно это было?
— Да уж почти полгода…
— Но ты в ножки падал?
— Падал, а она ни в какую.
— Так ты уж сегодня-то в руках себя держи, Стасик!
— Дэн, да я в жизни ни одну бабу пальцем не тронул…
— Она умная? — огорошил вдруг его вопросом старый друг.
— Умная? Не знаю… Но все понимает… А какое это имеет значение?
— Понимаешь… после этой сцены секс у вас был хороший?
— У нас вообще секс был хороший, — горько усмехнулся Стас, — а тут… это даже не секс был, а битва… не на жизнь, а на смерть… Но при чем тут это?
— Я, конечно, не знаю, но она могла подумать, что ты скоро опять прибегнешь к такому допингу…
— Ну ты даешь! Психолог, что ли?
— Сыщик обязан быть психологом.
— Да ерунда это… Мне и так было с ней хорошо, даже хорошо — это не то слово… Как никогда и ни с кем, а у меня знаешь, сколько баб было?
— Догадываюсь… И вот что я тебе скажу, браток. Не полезу я в это дело.
— Почему?
— По кочану! Ерунда все это… Ну, сожгли ей дверь, ну написали гадости, ну колеса прокололи… Тут просто зависть. Она небось уже и не помнит, раз с тобой на свиданку намылилась. Перышки, скорее всего, сейчас чистит. Помиритесь вы с ней, и забудет она про эти пакости. Что мне-то тут делать? Только тебя зря заводить, тем более и вправду на бабьи дела похоже.
— Да? Ну, может, ты и прав… Но знаешь, сыщик, тебе надо переквалифицироваться…
— В управдомы, что ли?
— Да нет, в психотерапевты. Мне настолько легче стало…