А офицер всё продолжал хвастаться и убеждать Рыжова не уступать забастовщикам.
Подкатили к фабрике. Её дубовые ворота оказались на запоре. На вышке похаживал дежурный патруль — двое старых рабочих. Офицер, придерживая саблю, выскочил из коляски. За ним вышел и Рыжов. Григорий отъехал чуть в сторонку.
Офицер приказал сдаваться. За воротами раздался сдержанный гул и стих. Старики спокойно глядели с вышки.
— Хотите быть взятыми штурмом? — зло и весело крикнул офицер.
— Берите штурмом! — загудела толпа за воротами. — Терять нам нечего!.. Мы будем отстреливаться!..
Сзади с цокотом подоспела казачья сотня.
Рыжов схватил офицера за локоть.
— Ваше благородие, — зашептал он ему на ухо, — донесли мне верные люди: есть у них оружие, а патронов нет! Вы действуйте быстрее, чтоб не успели попортить станки! — И уже полным голосом Рыжов злорадно крикнул толпе: — Стреляйте, голубчики, стреляйте!
В ответ из-за ворот грянул ружейный залп.
Ласточка взвилась на дыбы, Григорий едва удержал её. Рыжов так и застыл с разинутым ртом.
— Приготовьтесь ломать ворота! — скомандовал офицер казакам.
Те стали соскакивать с коней.
— Стой! Погодите! Погодите! — в ужасе заорал Рыжов.
Он кинулся к воротам и прикрыл их широко расставленными руками. Он уже как бы увидел метнувшуюся к станкам беспощадную в своём гневе толпу… Есть у них патроны!.. Пока одни будут отстреливаться, другие успеют всё разнести!..
— Погодите! — исступлённо кричал Рыжов. — Не сметь! Не дам своего портить!..
Казаки были отосланы. Они ускакали вместе со своим разозлённым офицером. Рыжов согласился на уступки. Рабочие победили!
Когда Григорий вбежал в свою комнатушку, его встретила заплаканная жена.
— Тише!.. Без памяти он… Горит весь…
Гришутка метался на койке и еле внятно бормотал:
— Не выходило… а тут вышло…
Григорий осторожно взял его на руки.
— Сынушка!.. Сыночек!.. — шептал он, прижимая мальчика к груди. Гришутка понемногу утих.
Утром он пришёл в себя и открыл глаза. Мать сидела рядом и шила. Отца в комнате не было. Гришутка долго не мог сообразить, что с ним. Сознание возвращалось медленно.
И постепенно Гришутка вспомнил всё.
— Мама! — позвал он тихо.
Мать вскрикнула от неожиданности да так и бросилась к нему.
— Очнулся! Дитятко! — всхлипывала она, обнимая сынишку.
— Мама!.. Где папка? Не в тюрьме?
— Господь с тобой, что ты, — испуганно прошептала мать.
— А где же он?
— Да повёз хозяина на фабрику.
Гришутка с облегчением вздохнул и сладко потянулся.
— Я спать хочу, — пробормотал он в полузабытьи.
— Ну и спи! Спи, поправляйся, родненький!
Мать бережно укутала его одеялом, и он заснул спокойным, здоровым сном.