Три оттенка серого сменяются на лице незнакомца.
Первое впечатление дубль два: на убийцу он не похож и ведет себя нормально. Но больше всего мне нравится его голос. Даже в панике это… музыка. Звук моря, выдыхающего волны на песок. Он почти не совпадает с обликом, но вместе они создают прекрасную картину. Моя еда навынос? Голод по живому голосу может погубить, если не буду осторожна.
– Развяжи меня, – просит гость, дергая руками.
Кровать скрипит под его энергичными движениями. Подавляю желание помочь. Я не такая, как раньше. В моей сегодняшней жизни больше нет блеска стеклянных лифтов и белозубых юношей из сновидений. Только я и естественные целительные способности моего тела. Одно неверное решение – и все. Твердость сердца одерживает победу над мягкосердечностью:
– Нет, пока не докажешь свою благонадежность.
– Мою благонадежность?
Вновь рывки и борьба.
– Прекрати дергаться и послушай.
Еще несколько минут слышится хрип. Мне хочется помочь ему, но я крепче хватаюсь за ручки кресла. К тому времени как он, наконец, затихает, подлокотники под моими ладошками становятся влажными.
– Начнем с вопроса, почему ты связан.
Я тихонько покачиваюсь в кресле, надеясь его успокоить.
– Прошлой ночью ты хотел меня задушить.
– Нет!
– Да!
– Не…
Я оттягиваю ворот свитера М.М., обнажая шею со следами. Гость умолкает.
– Хотел, даже если не помнишь. Был шторм. И тебе повезло, что я, сжалившись, перетащила тебя в дом.
Отпускаю горловину.
– Можешь не благодарить.
Интересно наблюдать, как мои слова оседают в его голове. Он пытается примирить то, что видит, с тем, во что верит. Моя правда против его. Не думаю, что парень притворяется, будто забыл. Не исключаю, что его поведение на пляже – одноразовый результат сильнейшего потрясения, пережитого в море. При солнечном свете он выглядит тощим и недостаточно сильным, чтобы убить меня. Нет, не хочу оправдывать его. Он сам все объяснит.
– Где это случилось?
– Там, – киваю в сторону окна. – Мы на заброшенном острове. Ты сейчас находишься в скромной обители М.М. Нет, ее нет рядом. Не знаю, где она. Прошло уже три года, я ее ни разу не видела, так что делай выводы сам. Сейчас здесь только мы: ты и я.
– Не согласна, – Ты-я появляется в дверном проеме.
– И Ты-я, бот.
Жду реакции. Незнакомец молчит. Наконец, выдавливает из себя:
– Как именно я сюда попал?
– Собиралась спросить тебя о том же.
Перестаю качаться и наклоняюсь к нему.
– Как ты сюда попал?
– Не знаю.
– Подумай хорошенько.
– Сказал же, не знаю!
Голос его вспыхивает и тут же гаснет:
– Пожалуйста, развяжи меня.
Моя железная воля не поддается его мольбам. Думать о повестке дня!
– Ты правда ничего не помнишь?
Голый, без воспоминаний о ночи и своем прошлом. Мы с ним, возможно, похожи даже больше, чем я думала, что служит своего рода утешением: я не одна… Если бы только я не надеялась на его память, чтобы найти Кей.
– Постарайся, – требую я, – попробуй вспомнить что-нибудь. Образ. Человека. Место.
Вместо ответа парень так сильно тянет запястье, что веревка окрашивается серой темной жидкостью, которая бежит струйками по его локтям. Черт! Я вскакиваю с кресла.
– Прекрати! Прекрати сейчас же!
Хватаю его за предплечья и тут же удивляюсь теплой коже. Человек. Который теперь истекает кровью из-за меня. Мне казалось, самое страшное – оказаться одной на берегу необитаемого острова. Однако что бы я сама чувствовала, отвечая на вопросы незнакомца под угрозой насилия?
Убираю руки. Покалывание в ладонях напоминает о тепле его тела. Он пытался убить меня. Этого нельзя забывать. Но я жива. Впрочем, как и он. Мы единственные люди на этом острове. Мирное сосуществование было бы лучшим решением. Может быть, это ошибка, но…
– Я развяжу тебя, – заявляю, растягивая слова, чтобы выиграть время на обдумывание. Установить основные правила. – При условии, что ты не будешь пытаться убить меня снова.
Джоули, спасите… Это все, что я смогла придумать? Я не могу заставить и тем более наказать его из своей могилы, если он нарушит слово. К счастью, парень не высмеивает, а серьезно воспринимает мои слова.
– Снова? – возмущается он. – Как это «снова», если я не помню первого раза?
Не знаю. Семантика выше моего понимания.
– Ты хочешь быть развязанным или нет?
Парень кивает. Я жду. Он сдается.
– Хорошо. Обещаю.
– Искренне, пожалуйста.
– Какая искренность, если я не помню.
– Представь себе: ты, я, пляж. Твои руки на моей шее.
Гость закрывает глаза, между бровями появляется морщинка. Я вижу: он старается. Мне жаль его.
Он открывает глаза:
– Никогда не хотел убивать тебя и не думаю, что когда-нибудь захочу. Клянусь, что не буду действовать в соответствии с этими побуждениями, если они когда-нибудь охватят меня… – Пауза. – Снова!
– Поклянись своей жизнью.
– Моей жизнью.
Как бы будущая я не пожалела об этом!
Развязываю его и только тут понимаю, что следовало предупредить: на нем нет одежды.
– Что… Черт бы тебя подрал!
– Черт бы тебя подрал! – повторяет Ты-я. – Вступить в половую связь. Глагол. Поссориться. Глагол. Иметь дело с несправедливостью или грубостью. Глагол.
– Выражайся здесь на свой страх и риск, – предупреждаю гостя, когда он вновь залезает под одеяло.
– Где моя одежда?
– Я сорвала ее с тебя.
Слова приходят на автомате. Наверное, произношу их не в первый раз? Он сидит, вытаращив на меня глаза. Лучше бы я молчала.
– Ты был без нее, милый, – стараюсь говорить как можно мягче.
Он качает головой.
– Ты это сделала!
Его указательный палец дрожит, щеки темнеют. Краснеют, наверное, догадываюсь я.
– Ты сама так сказала! Что т-ты… тебе нравится…
– Джоули, это была шутка.
– Меня зовут не Джоули!
Эмоции распирают его. С непривычки не могу расшифровать их, но мне кажется, это страх, недоверие, гнев. Мои мысли плывут.
– Ты меня не так понял. Послушай, милый, прости, что так вышло. Я знаю, ты не веришь, да и не должен. Но ты действительно приплыл без одежды. Не волнуйся, все в порядке.
Направляюсь к шкафу, открываю дверцы и хватаю столько свитеров, сколько могу удержать.
– Мы можем нарядить тебя прямо сейчас.
Кладу одежду ему на колени и сажусь на край кровати.
– Выбирай.
Незнакомец молчит и не двигается. Он наводит на меня страх. Протягиваю к нему руку. Он уклоняется от нее. Давненько мне не отказывали парни, но я не показываю вида.
– Меня зовут Си. А тебя?
– Я не помню, – ужас наполняет его глаза. – Я не помню… – голос превращается в шепот. – …своего имени.
Он смотрит на ладони так, будто секунду назад держал в них свое имя. Я, с другой стороны, смотрю на его запястья, на пересечение темно-серых линий в форме зигзага. Моих рук дело. Чувствую боль в своих запястьях, потираю их и слышу себя:
– Я тоже не сразу вспомнила.
Гость медленно поднимает глаза.
– Правда?
– Угу.
Мне не нравится вспоминать об этом, но ради него я делаю усилие. Первую неделю здесь я не знала, кто я и для кого живу. У меня была крыша над головой и одежда. Но, казалось, никто не будет скучать по мне, если утону, так что я почти сделала это. В ванной. Заснула и проснулась, ощутив воду в носу, во рту и имя, пульсирующее в голове.
– На это ушло некоторое время, – мягко говорю я, не желая раскрывать конкретные сроки, чтобы он не сравнивал. – Но я вспомнила.
Си. Меня зовут Си.
Парень произносит имя, чуть нараспев, и что-то во мне волнуется.
– Си… Так ты сказала?
Впервые слышу свое имя из чужих уст с тех пор, как появилась на острове.
– Да, – я едва дышу. – С-И[1]. Произносится, как шепот моря за этим окном.
Хочу, чтобы он повторил. Гость молчит, смотрит на меня, принимая реальность. Я смотрю на него. Он настоящий. Хочу прикоснуться к нему, но держу себя в руках. Видимо, так я общаюсь с людьми: чувствую, разделяю их эмоции.
«Как мне тебя не хватает, Кей, – внезапно подумалось мне. – Я бы прижала тебя к себе и никогда не отпускала».
Но пока все же я не одинока. Не одинока.
– …красное на твоем лице.
Его голос возвращает меня на землю. Я пропустила часть того, что сказал парень, но уже догадалась. Он прикасается к уголкам своих губ, я провожу по своим. Серый мазок на пальце. Пробую на вкус. Металлический привкус. Кровь. Его или моя, не знаю. Неважно.
Он сказал красное. Он различает цвета. Дыхание перехватило. Я одинока. У него есть то, чего нет у меня. Признаться ему? Нет. У каждого свои горести.
– А что, если я никогда не вспомню своего имени?
Вопрос, как доказательство моих мыслей. Его адамово яблоко движется вниз. В моем горле растет ком. Знаю, что он хочет: уверенности, которая может быть найдена только за пределами нашего одиночества. Обещание или пожатие рук. Я дарю ему и то и другое.
– Ты обязательно вспомнишь.
На этот раз парень не уклоняется от моей руки.
10
ПАМЯТЬ ВЕРНУЛАСЬ, словно прилив.
Шесть месяцев назад. Суббота. Температура установилась на приятной отметке 26 °C. Кейси все еще в школьном блейзере вышла из штаб-квартиры К2П, расположенной в Стратуме-50. Снаружи ее ждала Силия, одетая в нежно-голубой комплект для йоги.
– Моя форма.
Сестра решительно взяла сестру за руку.
– Тебе она не понадобится.
– Куда мы направляемся? – обеспокоенно поинтересовалась Кейси, когда они сели на ближайшую скоростную линию.
Девушки не так часто проводили выходные вместе. Два года после смерти матери едва разговаривали друг с другом. Потом у Кейси отняли науку. Силия пыталась помочь сестре, заполнить пустоту, сократить время, проведенное в одиночестве, в компании своих мыслей, словно боялась, что они могут стать опасными.