– Слушай, – начинаю я, – если у меня получится…
– Получится.
Его тихая, твердая убежденность, которая раньше вдохновила бы меня, теперь ложится на плечи тяжелым грузом.
Опускаю глаза и бормочу:
– Еще две недели назад ты не был так уверен. Что заставило тебя поменять мнение?
– Ты.
Поднимаю глаза. Как же мало времени мы провели вместе! Как мало узнали друг друга! Наши разговоры – крошечные десерты, вкус которых мне не забыть.
Не забыть ночь, когда доверили друг другу секреты и страхи. И самую последнюю. Как будто тоже вспомнив о ней, Герой заливается краской.
– Ты же очень этого хочешь, – он пожимает плечами. Жест обнажает напряжение, которое парень пытается скрыть. – Поэтому все получится.
Волны бьются о берег. Мой голос звучит тоненько, слабо.
– Я вернусь за тобой.
Помедлив, он отвечает:
– Думаю, что нет.
И все! Ох уж эта его безумная честность. Больно слышать такие слова.
– Ты не знаешь.
Еще больнее, когда он не спорит и молча протягивает руку. Я отказываюсь принять ее.
– Погуляешь со мной?
Я молчу.
– Пожалуйста, Си.
Понимаю, что он хочет сказать: «Сегодня, возможно, наша последняя ночь».
Кусаю губы и бросаю взгляд на Дженеву. Не хочу упускать ее из виду.
– Мы можем погулять с ним, – предлагает Герой.
– С ней, – вздыхаю я.
И вот так мы бредем по освещенному лунным светом берегу, взяв матрас на буксир.
Дженева не столь увлечена прогулкой, как мы. Парень устает первым.
– Она тяжелая, – замечает он.
Я ухмыляюсь:
– Не настолько, как настоящая лодка.
– Ты и лодку тащила?
Тащила, толкала, переносила через скалу, привязав корпус к своей спине.
– Ага. И Хьюберт был металлическим.
Хочу произвести впечатление, но Герой обеспокоен.
– Разве он не весил… – пауза, – полторы тонны?
Смеюсь над точностью цифр.
– Скажу тебе так, – забираю веревку из его рук. – Не думаю, что я сильная. Думаю, это ты – слабак.
– Неправда.
– Докажи.
Не успеваю вздохнуть, как он подхватывает меня, теряет равновесие, и мы оба валимся на песок.
– Спасибо, дорогой. Лучшего доказательства и не придумать!
Переворачиваюсь на спину рядом с ним. Руки раскинуты в стороны.
– Это из-за песка, – оправдывается он, давясь от смеха.
Поворачиваюсь к нему. Он улыбается. Лунный свет окрашивает его каштановые волосы в чернильно-черный. Его правая ладонь в миллиметре от моей. Я могла бы взять ее. Могла бы повернуться и прикоснуться к нему.
Может, и существует специальный протокол расставания на заброшенном острове. Однако сейчас дистанция между нами кажется правильной. И эта ночь – тоже правильная: ясная и спокойная, в отличие от той, возвестившей о его прибытии на остров. Прекрасная погода для прощаний. Завтра отправлюсь в путь налегке, без парня и эмоций.
– Первые впечатления обо мне, – говорю я, прежде чем успеваю передумать. – Начинай.
– Когда очнулся привязанным к кровати? – он задумывается. – Что ты собираешься меня съесть.
– Очень смешно.
– Может, я прибыл из страшных мест, где люди едят людей. Оттуда.
– Со звезды? – спрашиваю я. Мы смотрим на темное небо над головой.
– Мм…
– С какой?
– Ты знаешь, – тихо говорит парень, – звезды только кажутся близкими друг к другу. На самом деле редко какая-то из них проходит по орбите другой.
– Неправда. Бинарная звезда. И моя сестра.
Он понял. Он знает, что мы с Кей разные, начиная от увлечений и заканчивая характерами, что ей нравится наука и такие термины, как «бинарная звезда». Однако я не могу отделаться от скрытой метафоры в его словах.
– Мы не звезды, – продолжаю я. – Мы выбираем места и людей. Куда идти, кого находить.
Его жизнь – моя жизнь, нравится ему или нет. Мы на орбите друг друга.
– Разве? – возражает Герой. – Не думаю, что этот остров – наш с тобой добровольный выбор. Еще меньше выбора в том, кого мы должны найти.
Его правда. Он кладет руки под голову.
– В те первые дни я все пытался поставить себя на твое место. И не смог. Расстроился, видя, как ты живешь, потому что я бы так не смог. Может, и выжил бы, но ты… ты сохранила себя живой. И меня тоже. Здесь.
Он постучал по груди.
– Поэтому я знаю, ты найдешь сестру. Даже если поиски заведут тебя далеко-далеко.
Я скучаю по Хьюберту. Скучаю по простым эмоциям, которые он внушал. Ничего похожего с этой безнадежной тоской, окутавшей меня сейчас.
– Печальные мысли.
Герой, полузакрыв глаза, смотрит на луну. Я тоже гляжу на нее. Через несколько минут он берет мою руку. Пальцы говорят о том, о чем он молчит. Спустя несколько минут его голос шелестом разносится в ночи.
– Ты останешься здесь?
– Да.
«Не хочу, чтобы ты видел, как я ухожу».
Руке холодно, когда он выпускает ее.
Герой встает на ноги:
– Сейчас вернусь.
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему вслед. Он исчезает внутри дома, а через мгновенье возвращается с кучей вещей. Различаю в его руках подушку, одеяло. Он прислоняет подушку к Дженеве и расстилает одеяло на песке. Немного постояв, поворачивается и уходит в дом. Одинокая фигура удаляется от меня. Мне приходится приложить усилия, чтобы не броситься за ним.
Я сглатываю ком в горле, прислоняюсь к подушке, натягиваю одеяло на плечи и смотрю на море, не замечая, как проходят часы. Наступающий рассвет заливает горизонт карамельно-розовым цветом. Отлив. Вспоминаю, как встречала рассвет в стеклянной комнате вместе с Кей. Время возвращаться домой.
Я толкаю Дженеву в волну. Ты-я приближается ко мне.
– Позаботься о нем, Ты-я.
На всякий случай.
Я знаю, она меня поняла, хотя и не запрограммирована на то, чтобы отвечать на прямые вопросы. С первых дней на острове она единственная была всегда рядом. До Хьюберта и до Героя.
– Я вернусь за тобой тоже.
К моему огромному облегчению, Ты-я, в отличие от Героя, верит в меня:
– Абсолютно согласна.
Я целую ее квадратную голову, подхватываю весло и отправляюсь в путь навстречу рассвету.
18
НА ПРОТЯЖЕНИИ ВСЕЙ ИСТОРИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ человечество обращалось к небесам за ответами.
Звездные карты. Мифы о божествах, населяющих планеты. Небесные города, где люди надеялись обрести второй дом.
Столкнувшись с проблемой размещения населения с побережья и островов, основатели «Мизухара Корпорэйшн» посмотрели не вверх, а вниз. В глубокий океан.
Наука поддержала решение о строительстве первых прототипов экогородов на морском дне. Гидротурбины под давлением более эффективны, чем их воздушные аналоги, а море – естественный буфер от эрозии.
Города теоретически смогут просуществовать тысячелетие, если, во-первых, строительство не будет вестись на тектонических участках, а, во-вторых, используемые материалы не будут вступать в реакцию с электролитами соленой воды.
Однако не всех устраивала идея вести жизнь планктона. По мере роста популяции для пробного тестирования возрастали и требования к лучшим условиям. Люди, скорее всего, приводили те же аргументы, что и Силия. Почему они должны жертвовать доступом к таким простым радостям, как солнечный свет и воздух, в то время как остальной мир погряз в ежедневной рутине и не собирается менять образ жизни?
По этой причине экогорода на морском дне забросили, забыли. Прошедшие пробное испытание подписали договор о неразглашении информации, который позволил уничтожить их воспоминания после эксперимента. Знания об экогородах первого поколения исчезли, оставшись в документах органов управления миром и «Мизухара Корпорэйшн».
Как член и того и другого Кейси сразу же подумала о подводных городах. Материалы о них она представляла на ежегодном научном конкурсе «Спасти Землю от астероида». У остальных членов команды были сомнения.
– Плачу за ужин в случае выигрыша, – посмеялся тогда Сид.
Они выиграли. Доказав, что экогорода первого поколения смогут принять все население, если каждый отдельный индивидуум будет находиться в медицинской неподвижной капсуле.
Их научная команда смоделировала сценарий, при котором человечество сможет пережить разрушительный пожар и последующий смертельный смог, находясь в капсуле в море.
Да, не глянцевая картинка, но более реалистичная, чем манипуляция с пространственным временем или изменением направления астероида, и менее безумная, чем массовый приход инопланетян.
– Спячка, – окрестила Меридиан решение, которое Кейси теперь выносила на суд К2П и сотрудников Всемирного Союза.
Астероидные осадки, выбросы углекислого газа и радиоаксонов имеют нечто общее: время. А время – лучшее лекарство. Климат может измениться. Уровень мирового океана может повыситься. Виды животных могут мутировать или исчезнуть. Однако при достаточном количестве времени природа возьмет свое: уничтожит то, что ей не принадлежит.
– Усовершенствованный барометр будет измерять внешние условия, – объяснила Кейси. – Когда показатели достигнут отметок, пригодных для жизни, неподвижные капсулы откроются.
Она закончила в гробовой тишине.
– Решено, – произнесла Екатерина.
Зал взорвался хором протестующих голосов. Барри был среди них первым.
– Без обид, Кейси…
– Ничего.
– …давайте будем реалистами.
– У тебя есть идея лучше? – Екатерина обратилась сначала к нему, а потом ко всему залу: – Итак? Есть у кого-нибудь из присутствующих решение, которое можно реализовать в мировом масштабе за счет уже имеющихся ресурсов?
– Мировом, если все стороны согласятся, – заметил Барри. – Мы не можем говорить ни за территории, ни за их правительства.
– Но мы можем убедить их, – парировала Екатерина. – Мне нужны группы по связям с общественностью, срочно. Будем проводить конференции на всех территориях. Кейси будет вести часть презентаций.
– Школьница? – с нескрываемым раздражением бросила одна из сотрудниц Всемирного Союза.