– Ее имя хорошо известно, – возразил другой голос.
– Из-за скандала!
– Полагаю, она будет выступать как нейтральный представитель, в стороне от геополитических споров.
– Она служащий К2П!
– Достаточно! – отрезала Екатерина, хлопком в ладоши остановив дискуссию. – Кейси, что ты можешь сказать?
Ответа не последовало.
– Кейси?
– Вы можете использовать готовое решение.
Головы повернулись к дверям. К Кейси, которая вошла в помещение в физическом режиме. Актиниум остался ждать снаружи.
«Она сказала, если и есть кто-то, кто сможет изменить мир, так это ты», – заметил юноша, когда Кейси выходила из коптербота. Ей хотелось рассмеяться.
Она вспомнила, как говорила Силии в тот день у моря: «Просто мир так устроен».
Обе ошиблись. Силия, думая, что сестра хочет спасти мир, а Кейси, принимая статус-кво.
– Я сделаю все, что требуется, – объявила девушка аудитории. – Но у меня есть два условия.
IIIIIIIIIIII IIII
ДВА ДНЯ.
Столько времени проходит, прежде чем я задумываюсь, существуют ли морские чудовища.
Знаю, знаю. Не самая лучшая мысль, когда плывешь по огромному морю на жалком матрасе вместо лодки. Однако ничего не могу с этим поделать. Больше нечем заняться, кроме как думать, грести и отдыхать.
Сейчас я лежу, положив весло на колени. Вокруг меня только стеклянная плоскость воды, отражающая, словно зеркало, облака на небе. Может, они навели меня на эту мысль? Или гладкая поверхность влечет к таинствам, скрытым под ней?
Это то, чем мы, люди, занимаемся, верно? Раскрываем одни секреты и переходим к следующим, как дети, разрывающие яркие упаковки подарков, оставляя разбросанные кусочки.
Немного грустно, если честно.
Я наклоняюсь, держась руками за матрас. Воспоминания пронзают меня.
– Немного грустно.
Мы в лодке. Кей сидит напротив. Море искрится вокруг нас. Солнечные лучи согревают кожу.
– Человечество так сосредоточено на изучении космоса, а мы даже не закончили исследовать Землю.
Кей обдумывает мои слова.
– Или море.
– Точно! Море.
– Может, и не грустно, – отвечает она. – Если бы могли, то давно бы высушили его, просто, чтобы отыскать секреты морского дна. Тогда это была бы другая тайна. Только раскрытая.
Я улыбаюсь. У нас не так много общих увлечений или тем для разговоров. Когда мысль о поездке на море озарила меня в разгар «горячей йоги», я сначала хотела отказаться от нее. Рада, что не отказалась. Идея привела нас на остров, к Леоне. К таким минутам, как сейчас, когда Кей понимает меня больше, чем я думала. Я протягиваю руки к ней…
Пальцы хватают воздух. Пейзаж не изменился. Море все еще стеклянное, небо все еще облачное. Но все иное. Я чувствую себя по-другому. В голове всплывают имена. Леона. Кто еще? Я знала Хьюберта? Дженеву? Почему я их забыла? И Кей, и себя. В лодке. В море. Вот так мы расстались?
Пытаюсь успокоиться. Делаю глубокий вдох, как в йоге. Конечно. Я занималась йогой. Теперь вспомнила. Однако либо мышцы заржавели, либо никогда не отличалась хорошей подготовкой, потому что возбужденное тело не желает расслабляться.
Погружаю весло в воду, гребу, чтобы отвлечься. Хотелось бы, чтобы Герой был рядом. Но тогда мне пришлось бы признаться, что даже сейчас, годы спустя, я помню не все. А что, если никогда не вспомню? Даже после того, как найду Кей?
Я отпускаю Дженеву в свободное плавание. Вид спокойной воды убаюкивает.
Кладу весло на колени и тут же поднимаю его, крепко цепляясь за рукоятку.
Что-то плывет ко мне, прорезая водную гладь.
Не что-то.
Кто-то.
20
ОНА ПРОШЛА ДОЛГИЙ ПУТЬ.
От той, которая еще две недели назад пряталась за барной стойкой от гостей на собственной вечеринке, до сегодняшней, которая стоит во плоти в центре заполненного конференц-зала перед пятьюстами голографами.
Вопросы, которые ей задают, всегда одни и те же:
«Сколько времени осталось до достижения консенсуса?»
Зависит не от нее.
«Сколько времени займет развертывание?»
Очень долго, если будем тратить время на подобные вопросы.
И самый популярный послышался из первых рядов:
– Сколько времени пройдет до повторного безопасного заселения Земли?
Дольше, чем хотелось бы людям. В прошлом Кейси помедлила бы, прежде чем дать неприятный ответ. Однако биение второго сердца сделало ее бесстрашной.
– Тысяча лет.
Аудитория пришла в ярость. Девушка была готова. На каждом выступлении (а это одиннадцатое) кто-то утверждал, что радиоаксоны распадаются менее чем за сто лет, так зачем же ждать тысячу?
«А почему бы и нет? – хотелось Кейси задать встречный вопрос. – Пока находитесь в анабиозе, позвольте морю поглотить углеродные выбросы, накопленные за тысячелетие. Начните с чистого листа. Спасите будущие поколения».
Но она держала рот на замке. Людям нужны быстрые и простые решения. Для решения насущных проблем они пожертвуют благополучием любого будущего, кроме своего.
Присутствующие вели себя так, словно Кейси – злодейка, обманывающая их. В то время как она предлагала решение для улучшения жизни. Ладно, предлагала некоторым из них.
– Вы ожидаете, что мы проведем тысячу лет, голографируя? – прозвучал очередной вопрос.
Как будто режим голограммы – тюремное заключение.
– Нет, – ответ Актиниума прозвучал более дипломатично, чем Кейси.
Она была рада, что он присоединился.
Условие первое: я выберу себе партнера сама.
– В отличие от коммерческих, – объяснил юноша, – неподвижные капсулы медицинского уровня применяют версию общей анестезии. Это ключевой момент. Только в чистом анабиозе они сведут массу посторонней среды обитания до нуля и снизят объем хранения на душу населения. Ход времени не будет ощущаться.
Послышалось недовольное бурчание. Сзади поднялась рука. Актиниум кивнул.
– Как мы можем рассчитывать на возвращение к прежнему уровню жизни, если покинем планету на тысячу лет?
Прежний уровень жизни? Кейси сжала зубы.
«Прежний» уровень жизни стал первой причиной того, что многие отказались от переезда в экогорода, чтобы позже, когда внешние условия ухудшились настолько, что повлияли на повседневную жизнь, выступить против присвоения рангов.
– Каким образом наши дома и улицы останутся чистыми? – встречным вопросом ответил Актиниум. – Боты выполняют девяносто процентов работ по обслуживанию инфраструктуры как на территориях, так и в экогородах. Восстановление после реабилитации или повторного заселения неизбежно. Однако автоматизированные меры по реконструкции будут приняты заранее для облегчения нагрузки.
Притихнув, люди переваривали услышанное. Затем наступил взрыв:
– Все в капсулах?
– Как определить внешние условия?
– Вы говорите, что операция «Перезагрузка» по всему миру установит барометры, проверяющие пригодность для жизни, – спросил мужчина, похоже, единственный потрудившийся прочитать пресс-релиз, – и как только определенные условия будут достигнуты, боты выведут всех на поверхность. Тем не менее, как вы можете быть уверены в этих условиях? Тысяча лет – долгий срок.
Наконец-то. Достойный вопрос. Задающий совершенно прав: барометры измеряют только то, на что запрограммированы. Даже если правильные параметры солнечного света, воды и минералов будут зафиксированы, люди непредсказуемы. Одна оплошность – новый микроорганизм или новая болезнь – может означать выживание или вымирание.
Есть только один способ узнать наверняка пригодность условий для жизни. И он вынуждал Кейси нарушить закон во второй раз.
IIIIIIIIIIIIIIII I
РАЗ, ДВА, ТРИ, И ОН НАСТИГАЕТ лодку-матрас.
Стремительный и быстрый. Я едва успеваю отскочить.
Любопытно не то, что он плыл всю дорогу или что смог найти меня в бескрайнем море, а невероятная скорость. Его руки сжимают край матраса, белые пальцы на фоне хаки. Я окаменела, меня парализовало.
Он цепляется за Дженеву. Ее кренит, мои ноги подгибаются. Я падаю, когда он забирается на матрас, разбрызгивая воду.
– Г-Герой?
Он приближается. Я отступаю. Рука натыкается на предмет. Весло. Я выставляю его перед собой, когда парень делает еще один шаг. Вглядываюсь в лицо. Голубые глаза не мигают. Он не тот, кто прибирался в доме, выращивал таро, гулял со мной и Дженевой по побережью или рассказывал о звездах. Да, на нем все еще свитер М.М. Волосы, глаза и губы – тоже его. Но это не мой Герой.
Это незнакомец, который душил меня.
– Не подходи!
Ветер уносит звуки моего голоса. Парню все равно. Он не слышит меня, не видит. Делает еще один шаг, пересекая середину матраса. Дженева опускается в воду.
– Не приближайся!
Снова шаг, и весло ударяет его в грудь. Он замирает. Все останавливается. Дыхание. Сердце. Море. Хотя знаю: это невозможно. Море бесконечно, как и этот момент.
И вдруг он прыгает.
22
ВСЕ НАЧАЛОСЬ С СЕМЕНИ, которое посадила Силия. Оно росло внутри Кейси и спустя два года после смерти Дженевы дало плоды.
Восьмой класс. Она обедал одна в нише, где хранились клинингботы, в то время как ее одноклассники сидели за столиками в школьном кафе. Ей не хотелось там появляться. Почему? Почему ей не нравилось то, что нравилось другим? Почему она не как все?
Да что с тобой не так?
Ей нужно выяснить. Кейси одиннадцать лет. Лучшая ученица в классе, хотя и самая младшая. Она плохо разбирается в международном праве.
Кейси не видела ничего скандального в своем проекте. Люди способны, кроме физического тела, принимать иные формы. Например, голограммы. ДНК можно перекодировать, чтобы включить такие процессы, как фотосинтез. Какая разница, если другие функции тоже закодированы? А что, если Интрафейс будет не просто дополнять мозг, а заменит его?