Многое, согласно Акту Эстер, было предназначено именно для того, чтобы провести границу между человеком и машиной. Границу, зыбкую для Кейси, но интуитивно понятную и четко очерченную для сверстников. Они, должно быть, наткнулись на ее проект, потому что однажды с появлением Кейси в школьном кафе воцарилась тишина. Девочка встала в очередь за белковым кубиком, но тут же кто-то демонстративно вышел из нее.
– Сумасшедшая, – раздалось сзади.
Кейси сделала вид, что не слышала. День шел как обычно до тех пор, пока после пятого урока возле научной лаборатории не появилась Силия, учившаяся в соседней средней школе.
– Покажи мне, – потребовала сестра.
– Что?
– То… над чем ты работаешь. Или скажи, что это слухи и все неправда.
Кейси не могла возразить. Она провела сестру в кладовку, где хранились клинингботы.
Силия взглянула на модернизированную модель-891 и повернулась к сестре.
– Зачем?
Сестра и раньше отвергала попытки Кейси облегчить ее боль, но только потому, что девушка не обращалась к первопричине.
– Мы могли бы вернуть маму, если бы у нас были ее воспоминания.
Как показали голографы и ГМО-процедуры, люди оставались людьми до тех пор, пока сохраняли собственный мозг.
– А это зачем? – закричала Силия, указывая на соседнюю модернизированную модель-892.
– Это я.
Обновленная версия, с поведением и мыслями, приближенными к живому человеку. Осталось только разобраться, как закодировать реакции на новые раздражители.
В качестве предмета своих исследований девочка неделями изучала мимику людей. Теперь эти знания пригодилось, позволив ей распознать эмоцию ужаса на лице Силии.
Информация достигла властей К2П. Кейси, наконец, поняла масштабы своей ошибки, если не ее суть. Несколько минут спустя школьная охрана попросила ученицу покинуть территорию учебного заведения. Ей запретили появляться в школе.
Запертая в четырех стенах модуля, она ждала приговора. Выселение казалось наиболее вероятным. Она морально готовилась к нему, устраняя свои страхи один за другим. А потом Дэвид Мизухара заключил сделку с К2П: Кейси сможет остаться, выполнив определенные условия.
Ей пришлось подчиниться научным санкциям. Ее биомонитор перенастроили и откорректировали, а Интрафейс снабдили датчиками слежения. Только после этого она вернулась домой к Силии.
Облегчение на лице сестры убедило Кейси, что она поступила правильно. Без науки в ее сердце поселилась пустота, но Силия стоила того.
Какой наивной она была!
Второе условие: снять с меня санкции.
Если просьба о партнере была удовлетворена легко и быстро, то здесь Кейси ожидала борьба.
– Она нас шантажирует! – кричал Барри. – Я так и знал! Иначе зачем ей надо было скрывать решение до сегодняшнего дня?
– Потому что это нарушение международного права! – невозмутимо защищалась девушка.
Споры, обсуждения, бюрократия, законы. Присутствующие, наконец, поняли, что должны уступить, сделать послабления. Надвигающаяся катастрофа требовала радикальных решений. Конец мира вернул Кейси жизнь, которую она потеряла пять лет назад. Девушка не знала, как к этому относиться, но что сделано, то сделано. В ближайшие дни ей предстояло сделать еще больше.
Демонстрация началась на сцене. Актиниум стоял рядом с ней.
– Одну минуту, – обратилась девушка к аудитории.
Она не стала объяснять, каким образом, приняв во внимание все ошибки, они рассчитали барометры.
Она просто покажет, как показала Силии.
Кейси шагнула за сцену.
IIIIIIIIIIIIIIII III
ОН УКЛОНЯЕТСЯ ОТ МОЕГО УДАРА, хватает весло.
Рукоятка выскакивает из рук и попадает в мой подбородок. Голова откидывается назад, перед глазами вспышки. Всплеск воды. Кажется, это я упала за борт.
Нет, я все еще на Дженеве. Его руки на моем горле. Он поднимает меня и сжимает до тех пор, пока, кроме его безжизненных голубых глаз, я больше ничего не вижу.
– Г-Г-Г.
Герой. Если бы я могла накрыть его рот своим и выдохнуть его имя, если бы вернула его прежнего.
Картинка перед глазами расплывается. Меняется. Кей. Ее лицо. Каждая деталь поразительно яркая, как будто за моей сетчаткой расположился проектор и направляет изображение прямиком в мозг.
«Си, найди меня».
Глаза открываются. Ноги вытягиваются, обретая силу. Я пинаю его. Ступня врезается в живот Героя. Он опрокидывается на спину, не ослабляя хватку, забирая меня с собой.
Мы вместе падаем в море.
24
ТЕМНОТА СГУЩАЛАСЬ по мере приближения скоростной линии к складу под сценой.
В высоком потолке зажглись лампочки со встроенными датчиками, когда Кейси прошла мимо опытных образцов неподвижных капсул и баков с раствором. Она подошла к капсуле в самом дальнем углу и остановилась для сканирования сетчатки.
Пользователь одобрен.
Двери зашипели и открылись.
IIIIIIIIIIIIIIIIIIII
МЫ ПОГРУЖАЕМСЯ В МОРЕ. Мощные волны подхватывают наши тела и отбрасывают друг от друга.
Как только поднимаемся на поверхность, Герой тут же бросается ко мне. Я спиной натыкаюсь на Дженеву.
Пытаюсь подтянуться на локтях, но парень тащит меня вниз. Пузырьки воздуха вырываются из моего рта в поисках свободы. Мы погружаемся все ниже и ниже в темноту.
«Си. Найди меня».
Силы возвращаются. Я отбиваюсь от парня и плыву на свет, льющийся сверху. Голова ударяется обо что-то, плавающее в воде. Весло.
Боясь, что оно уплывет, я крепко хватаю его и размахиваюсь.
Удар. Мерзкий звук дерева по мокрой коже. И костям.
Кожа, кости, дробление. Сила отдачи от удара вибрирует в моей руке. Алая жидкость заливает половину лица парня. Его тело слабеет. Он тонет. Стремительно исчезает. Вода смыкается над его макушкой. Вот и все.
Смотрю на водную гладь, ожидая, когда всплывет тело. Жду, барахтаясь. Ноги сводит от усталости.
– Герой?
Мой голос хрипит, голосовые связки раздавлены. Образ Кей перед глазами, яснее, чем когда-либо, заставляет вернуться к Дженеве, найти ее и уплыть подальше от незнакомца, который только что пытался убить меня, но…
Джоули! Твою мать! К черту! Меня, Героя, всех и вся!
Я ныряю.
Не знаю, сколько времени прошло, когда я, наконец, увидела его, висящего в толще воды, словно медуза.
Набрав воздух, тяну парня к себе, хватаюсь за веревку, привязанную к Дженеве, и выталкиваю тело вверх. Сама всплываю следом. Я вся дрожу.
– Герой?
Его кожа прозрачна. Веки красные, как губы. Морская вода смыла кровь, но глубокая рана на виске рассечена до кости.
– Герой.
Я глажу его лицо.
– Герой, очнись, милый.
Он не шевелится. Я молю его, уговариваю. Он не дышит. Его сердце не бьется.
Серебряные нити дождя тают в волнах, смывают соль с моих волос, стекают с висков и щек. Голова Героя покоится на моих коленях. Я смотрю на него. На парня, которого убила.
Дождь прекращается. Солнце восходит. Я наконец-то беру весло и начинаю грести.
Назад на остров. Пытаюсь отнести его в дом. Мне не везет! Мы валимся на песок, как и в ту звездную ночь.
Кладу голову ему на грудь. Мы тихо лежим вдвоем. Как долго? Не знаю. Несколько часов или дней? Я теряю счет времени.
На рассвете раздается жужжание. Вибрации начинаются где-то под его грудной клеткой и распространяются по всему телу. Гудят мне в ухо. Моя голова слишком тяжела, но тело все же слабо реагирует.
Я приподнимаюсь и наблюдаю, как жизнь возвращается к нему. Рана на виске затягивается серебристой пленкой и приобретает цвет кожи. А потом парень, которого я убила, делает первый вдох.
26
АКТИВИРОВАТЬ.
В глубине капсулы загорелись лампочки.
– Привет, Си, – четко произнесла Кейси.
Лампочки мигнули.
IIIIIIIIIIIIIIIIIIII II
«СИ, НАЙДИ МЕНЯ».
Требовательный голос подчиняет тело и разум. Я двигаюсь без эмоций, не понимая куда и зачем. Переношу Героя в дом и укладываю на кровать без матраса. Привязываю его. Руки. Ноги. Грудь. Все. Когда проснется, его ждет отличный сюрприз, но мне все равно. Плевать. Нет облегчения от того, что он жив. Нет страха. Единственный человек, которого я знала на острове… Совсем не человек.
Я не знаю, кто он. Не знаю, похожи ли мы. Есть только один способ выяснить.
Выхожу из дома на пляж. Ноги увязают в песке, в холодном и сухом, а ближе к воде – в холодном и мокром. Гуляю под звездами. Миллионы мигающих глаз наблюдают за мной. Что они видят? Девушку в мешковатом свитере, оставляющую неровные следы на мокром песке?
Звезды или глаза, они не могут знать моих намерений, так же как и я сама. Чутье ведет меня к морю. То самое, которое тянуло в пруд за поляной. Как будто внутри меня рыболовный крючок, а тонкое серебро лунной дорожки – леска, исчезающая в глубине. Могу поспорить, что так было всегда, даже во сне.
Захожу в воду. Мягкие волны льнут к ногам.
«Добро пожаловать», – ласково шепчут они, словно друзья, которых давно не видела.
Вода холодная, но я не мерзну. Мне все равно. Шаг вперед, еще один. С каждым разом идти все легче. А будет еще быстрее, если лягу и закрою глаза, позволив волнам подхватить меня, как плот, и унести далеко.
Но я не могу. Не могу потерять контроль над тем, во что верю.
А вера моя проста: я все еще могу вернуться, если захочу.
Волны касаются груди. Вода приподнимает меня. Я не иду, а плыву. Мои движения безупречны, моя сила бесконечна. Плыву до тех пор, пока глаза вселенной не закрываются, покоряясь власти солнца.
Серебряное одеяло из тумана накрывает море. Наслаждаюсь первым светом пробуждающегося дня. Делаю глубокий вдох и ныряю. Погружаюсь ниже. Еще ниже. Расстояние между мной и поверхностью увеличивается. Я ухожу вглубь.