— Ты говоришь об этом слишком редко, чтобы эти слова перестали меня радовать! — в тон ей ответила Богиня. — Не стоит говорить здесь о таком. У меня есть прекрасный очаг в чертогах и мраморные купальни с такими маслами, что даже нимфы плачут от зависти. Не хочешь ли посмотреть на один из моих дворцов?
— Всегда знала, что ты хорошо устроишься! — надула губы девушка-в-черном. — Показывай, где там твои купальни. Кстати, а то вино, что мы пили в прошлый раз, еще у тебя?
— Ну, разумеется! Думаю, мы с тобой хорошо проведем время! У меня благодаря твоей просьбе столько планов вырисовывается, что даже твои Демоны сдохнут от зависти! А Ангелы будут плакать хрустальными слезами!
Акт 2
Ева проснулась от вежливого стука в резную дверь спальни. Еще не открывая глаз, она знала, кто стоит на пороге и нервно теребит складку на платье. Девушка медленно поднялась и направилась к двери. День еще только начинался, а раздражение уже гарантировано. Она резонно начинала думать, что появление именно этой служанки — плохая примета. Каждый раз, когда эта девица появлялась перед ней, следом шли и неприятности.
Она резко распахнула обе двери своих покоев, чем заставила девушку-служанку испуганно вскрикнуть и тихо заскулить. Ева ненавидела всех обращенных вервольфов именно за эту черту. Каждый из них на подкорке ощущал кровь вожака в ее жилах и начинал скулить и лебезить каждый раз, когда та выходила из себя. Вот и сейчас Ева пристально рассматривала сжавшуюся девушку. Она слишком сильно напоминала человека, хотя не уступала всем прочим обращенным. Но, несмотря на возможности, силу и ловкость, эту трусливую шавку, которая за годы служения не научилась контролировать инстинкты и гордо держать голову, оставили при Владыке. Его она тоже раздражала — в этом Ева не сомневалась — поэтому-то он и перенаправил ее на уборку и кухню.
По глубокому убеждению Евы, обращенные волкодлаки не могли считаться настоящими сынами и дочерями Калики. Но, она так же верила и в то, что раз посчастливилось сменить человеческую шкуру на волчью, то нужно ценить каждый миг новой жизни и гордиться возможностями. Но эта служанка была просто невыносима. Она боялась любого в особняке и вообще себе подобных, боялась вампов и людей. Боялась буквально всех, и это при том, что легко могла выйти на бой со многими противниками. Ее жизнь изменилась к лучшему, кто-то из веров пожалел ее, но она так и осталась трусливой замарашкой.
— Что?! — рявкнула Ева, с трудом сдерживая порыв врезать, как следует служанке.
— Аллат, — начала она, — вас простит к себе Владыка, и как можно скорее.
Ева не сдержала разочарованного вздоха. Дядя, снова он требует к себе! Ну, сколько можно? На ней слишком много обязанностей и без посещения собраний, тем более, что девушка не понимала, зачем присутствовать там, где она не нужна. Вопросы клана или анклава в целом ее не слишком волновали. Она не была в числе тех, кому светило высокое место в иерархии, а значит, ее не нужно учить политике, достаточно просто приставить к делу, которое будет достойно ее статуса чистокровки. Но такое дело нее уже было. Однако, не смотря на всю нелепость подобных действий дядя, он же Владыка клана и один из трех Вершителей всего анклава, в последнее время постоянно вызывал девушку к себе, читал долгие нотации, рассказывал, как обстоят дела со множеством вопросов. Но, Ева была решительно против такого к ней отношения. В клане достаточно наследников, а особое внимание к одной девушке, не слишком приближенной по крови, может вызвать резонанс и долгие пересуды.
Племянница не хотела слухов и необоснованной ненависти в ее сторону, но дядя только наращивал обороты с приближением ее к власти. Даже пошли слухи о том, что старый волк хочет получить еще щенят, только теперь от молодой племянницы, потому что тогда дети будут куда более чисты, чем все сыновья, что были у Владыки на данный момент. В таких слухах была логика, но только для того, кто не знал Владыку и Еву. Она любила дядю, но как полагается любить равным по крови друг друга, она уважала его и ценила, она была привязана к нему, потому что он заменил и отца и мать. Но, рассматривать Владыку, как отца своего потомства только лишь на основании выгоды, было делом глупым, если не нелепым.
— Зачем? — в пустоту спросила Ева, закатывая глаза.
Служанка робко пояснила:
— Аллат, сегодня к Владыке прибыли высокие гости, и он желает вас им представить.
Ева захлопнула двери. И гневно развернулась на пятках. Сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание. А потом уже спокойным и уверенным голосом приказала служанке ждать. Девушка не ответила. Но по облегченному выдоху, который уловили чувствительные уши, поняла, что поступила правильно. Если бы она не приказала, то девушке нужно было бы идти с докладом к Владыке, а как он отнесется к такому решению своей племянницы, было понятно без слов. Скорее всего, первая волна гнева настигла бы именно служанку. Несмотря на свое раздражение, Ева не хотела бессмысленной жестокости в клане. Она, как и многие девушки семьи, не видела смысла в подобном обращении, но традиции рода вынуждали поступать именно так — властно, быстро и просто.
Она принадлежала к роду, в котором ценили силу, уверенность в себе и таланты. Слабых и никчемных убивали, причем не свои, а многочисленные враги. А значит, и в самом доме должны быть железные порядки, принципы, по которым будет коваться волевой характер. Ева все это знала и была согласна, но сама всегда стремилась чуть снизить градус жестокости.
Девушка встряхнула растрепанной гривой волос и подошла к большому шкафу. На минуту замешкалась, не зная, что выбрать из многообразия тряпок. С одной стороны, стоило надеть платье, как требует этикет и элементарное уважение к гостям Владыки. А с другой: она никогда не вписывалась в правила. Любила костюмы и носила при себе оружие. Была и еще причина одеться, как на тренировку по рукопашному бою. Пусть Ева и не слишком много понимала в политических играх, но хорошо представляла, как важно показать, что у Владыки есть верные веры. Она была преданна клану, своему роду и конкретно дяде всей душой, она нарабатывала знания и умения, чувствуя, что очень скоро они могут понадобиться.
Кивнув собственным мыслям, юная волчица надела один из коричневых тренировочных костюмов, состоящий из узких брюк, рубашки и жилета под грудь. Надела и пояс с парой длинных кинжалов. А довершила образ перчатками. Причесала волосы пальцами и завязала их в хвост, потом быстро умылась и вышла в коридор.
Служанка ждала ее у большого витражного окна, а при виде девушки склонила голову. Ева скривилась и двинулась в сторону приемной залы. Они в полной тишине прошли по нескольким коридорам и спустились по центральной лестнице. На самом деле, в особняке было несколько мест, где клан принимал гостей, но учитывая то, что служанка не назвала гостей по имени и титулу, гости были явно не близкими соратниками, а значит, прием гостей должен был состояться в зале на первом этаже, демонстративно недалеко от входа. Такой маленький, на уровне интуиции, укол, указывающий на нужное место всем тем, кто не заслуживал высокого звания друга клана.
Наконец Ева остановилась около больших, щедро украшенных мозаикой дверей и, не дав себе время на раскачку, открыла одну из них. В просторном зале, рассчитанном на три десятка гостей, было несколько посетителей. За длинным столом для переговоров сидели мужчины разных возрастов и рангов. Сам Владыка расположился во главе стола, по левую руку сидел пятый сын клана Ликант, а по правую вольготно устроился первый наследник клана Керлин. В одной комнате собрались представители всех трех кланов анклава, а это говорило о многом, но еще больше говорили за пришельцев их статусы. Здесь не было действительно важных волков. Да, их статусы звучали громко и пафосно, но на деле ни один из этих двоих не мог даже высказать своего мнения без дозволения их Владык или их доверенных.
Ева поприветствовала высоких господ и прошла к свободному стулу. Села специально подальше от троицы, чтобы хорошо видеть их лица и упросить общение, а не заставлять одного из собеседников поворачиваться корпусом или головой в ее сторону. А еще было важно показать чужакам, что она здесь никто, и в зале может быть только на самом дальнем месте от Владыки. На авторитет дяди играло все, вплоть до интонации, с которой будет говорить девушка. Правила, своего рода, и положения крови она выучила назубок, а возраст уже был не тот, чтобы бунтовать против старших на пустом месте. Сейчас она знала, что уважение — это самое главное в ее мире. Потерять его несложно, злые языки сотрут в порошок любой подвиг, а выстраивается оно годами тяжкого труда и десятками заслуг.
— А ваша племянница хорошеет с каждым годом, Владыка! — улыбаясь, отметил молодой шатен, сын Ликантов. Ева встречала его несколько раз, но так и не составила о нем четкого мнения. Он был еще слишком импульсивен и туповат, чтобы делать выводы, возможно, лет через десять, этот волк станет опасен и заслужит уважение, но пока он всего лишь ребенок, которого, как и саму Еву, обучают и готовят к настоящим делам. Только вот с ним это было важно и нужно, а с ней не имело никакого смысла. — Думаю, что скоро ей станут интересны молодые волки, и тогда у меня появится шанс!
— Сейчас я не заинтересована в партнере, но когда такой день настанет, вы узнаете об этом первым, — улыбнулась Ева.
— Виконт, несносный ты мальчишка, не смущай своими шутками юную аллат! — возмутился наследник клана Керлин. — Мы здесь по серьезному делу, а ты устраиваешь балаган! Пора бы тебе уже повзрослеть, наконец!
А вот этот вер беспокоил Еву куда сильнее. Будущий наследник поста Владыки. По закону у всех трех кланов не было какого-то статуса, все были равны между собой. Поэтому-то три Владыки и решали все важные вопросы сообща. По закону в мире волков царило равноправие голосов, но на деле это было далеко не так. Ева относилась к клану, который уже вот два века удерживал негласный статус лидера. А Бальдр относился к клану второго места. Юноша Виконт принадлежал к третьему месту в не озвучиваемой иерархии. Бальдр пугал своей жестокостью, он не просто унаследовал клан по праву рождения старшего сына. Он завоевал это право. В поединке со своим родным братом от одной матери и отца он оторвал ему правую руку, лишив его тем самым возможности оборачиваться в зверя. Конечно, магия еще осталась в несчастном, но какой смысл становиться волком, если у тебя нет одной лапы? Такая жестокость потрясла все три клана. Ева никогда не стала бы доверять такому волку, но дядя верил ему, уважал и относился, как к хорошему другу. А значит, и девушке пришлось смириться. Со временем Ева убедила себя в том, что она просто завидует его силе или чувствует в нем опасного соперника. Но в ее мире соперник — это еще не враг, а всего лишь показатель силы того, кто рядом с тобой.