— Но, чем я могу помочь?
— Ты иная, из другого мира! — проговорила Богиня. Голограмма мира между нами пропала. — Тебя не растили с яростью в душе ко всем чужакам. Ты не станешь слепо доверять своим! У тебя свое суждение! Я делаю ставку на то, что ты другая. Не такая, как прочие мои дети. Подумай, века волков учили убивать всех кто слабее, разрывать вампиров, лис, дриад, людей, да всех, кто не склонит голову перед их клыками! Они так возгордились, что не заметили, как стали терять силу. Как стала вырождаться в их плоти магия.
Мне вспомнилась реакция рыженькой Милиссы на себя, схожая реакция вампира. Невольно скривилась. Я постараюсь представить, что значит быть рожденной и воспитанной в культуре, где тебе постоянно говорят о врагах и войне. Злоба и ненависть — главные эмоции.
— Ты понимаешь, — кивнула Богиня. — Вижу в глазах ясность. Я дам тебе силу Истинной Дочери моей мощи. Напомню через тебя детям о забытой магии их внутреннего зверя! А ты, я верю, не направишь эту силу не туда. Боги не могут прямо вмешиваться в дела разумных творений. Это закон!
— А что будет, если нарушить? — спросила я. — Что может быть проще? Явитесь к своим волкам и дайте им заповеди. Это усмирит их.
— Слова — сор! — брезгливо отмахнулась Богиня Смерти. — Каждое сердце будет трактовать их по-своему, и смысл давать свод правил, если правила не будут соблюдать?
Мне вспомнилось больше двух сотен разновидностей христианства в моем мире. Смысл в ее словах точно был. Крестовые походы во имя веры, святая инквизиция в Европе, насильное и кровавое крещение Руси. И еще множество примеров грязи со словами праведности на устах.
— И потом, если нарушить закон, можно разгневать Великую. И тогда явится ее Посланница, — почти шепотом сказала Богиня в сторону, как бы самой себе.
— Что?
— Не важно! — тряхнула волосами Калика. — Важно, что сейчас волки на пороге новой войны, и если это не остановить, то погибнут сотни, если не тысячи.
— Как я могу остановить войну?! — возмутилась я.
Богиня загадочно улыбнулась.
— Ты чистокровный волк. Ты сможешь! — уверенно сказала она. — К тому же отныне ты — Истинная Дочь Богини Смерти!
— И что это значит?
— Поймешь, обязательно поймешь! Просто помни, что в тебе есть сила. В тебе сильный дух, чтобы ты не думала про себя! Живи, Ева, и действуй по велению сердца! А я всегда буду рядом!
Я открыла рот, чтобы задать еще тысячу уточняющих вопросов. Но собеседница вскинула руку, призывая заткнуться. Я подавилась невысказанными словами. Девушка склонила голову на бок, и к чему-то прислушалась. Вздохнула, и посмотрела на меня.
— Мы не успеем все обсудить. Времени почти не сталось. Вампиры жаждут твоей крови.
Она плавно поднялась. Подошла ко мне и ласково поцеловала в макушку. Когда Богиня чуть отодвинулась от меня, в ее сложенных ковшиком ладонях появился простой кубок из какого-то сверкающего металла. Она молча протянула его мне. Я с сомнением приняла. Внутри была какая-то белесая жидкость. Словно сильно разбавленное молоко. Я уставилась на Богиню, но та молчала и, не моргая, смотрела на меня. Видимо, мне полагалось это выпить. Я принюхалась. Без запаха. Потом вспомнила, что я в чертогах Богини. Я сама, вроде как умерла в волчьей шкуре. Тогда чего боюсь? Мысленно махнула рукой и в три глотка выпила содержимое. Напиток был безвкусным.
— Я всегда рядом, дитя! — прошептала она. — Просто живи и поступай по велению сердца!
Меня утянула в знакомую пустоту потери сознания.
Николас лежал на кровати под балдахином. Его тело снова и снова вздрагивало от прокатывающихся судорог. Затянувшиеся раны открылись снова. Лекари, целители и прочие кудесники обмазали его тело десятком разных мазей и снадобий. Заставили выпить десятки зелий. Силы воли у наследника было достаточно, чтобы не терять сознание от боли и сохранять рассудок, но это ненадолго. Каждый час ему меняли промокшие от крови повязки на груди, животе и спине.
Яд оказался не прост. Помимо серебра клинки были обработаны смесью нескольких ядов на том же металле и приправлены алхимией. Плоть вокруг ран стремительно чернела, и Николас всерьез готовился к тому, что еще день, может ночь — и он начнет вонять гнилью, как труп на солнце. Лекари ничего не могли сделать. Тело отвергало лекарства, защита по праву рождения — вмешательство магии вампиров, а вторая ипостась — кровь. Сколько бы наследник не пил крови она не помогала, не исцеляла, даже не уменьшала голод.
В тяжелые двери постучали. Жан вошел, не дожидаясь приглашения. Быстро прошел к кровати и замер в нерешительности. Его нюх и опыт говорили, что Николас должен быть уже за троном Рактама, но он все еще был жив.
— Сядь уже! — недовольно буркнул вампир, приподнимаясь на локтях и устраиваясь сидя.
Старый друг покорно опустился в придвинутое к кровати кресло, в котором еще час назад рыдала Анитэя — будущая невеста наследника. Она прибыла в поместье, как только узнала о трагедии и сейчас вместе с императрицей искала лекарство. И Николас, и Жан знали, что лекарства нет, потому что еще неизвестен яд, которым отравили наследника, а значит невозможно изготовить и противоядие. Но, пусть лучше женщины будут заняты хоть чем-то…
Николас скривился, рассмотрев лицо друга.
— У тебя такой вид, будто тебя сама Калика облизала! — попытался пошутить он, но голос подвел. Слова вырывались из горла с присвистом и хрипом.
— Ты опьянел от крови? — поддел вампир. — Если бы меня облизала эта шерстяная шлюха, я бы блевал на твой ковер, а не сидел в кресле, в окружении ароматов нашей будущей императрицы!
Николас с труд подавил смех.
— Она тут рыдала почти час! — пожаловался он, откидывая волосы с лица назад. — Я думал, свихнусь от ее криков! С трудом вытолкал ее, чтобы побыть в одиночестве, и тут ты! В этом мире никогда нельзя сдохнуть в тишине!
Жан рассмеялся. Повернулся к больному спиной. И налил себе в бокал крови из кувшина. Он старался делать все уверенно и спокойно, но руки дрожали. Вампир взял бокал и расслабленно откинулся на спинку.
— Тишина и женщины — несовместимы! — наставительно сказал он, и сделал глоток. — Чарующий букет. Девственница! Не желаешь ли?
Николас мотнул головой.
— Матушка расстаралась, и в меня больше не влезет ни капли!
Лицо Жана застыло. Никогда вампир не отказывается от крови. Жажда его безгранична. Даже на пороге ухода голод рядом.
Наследник улыбнулся.
— Голод ни куда не ушел, Жан! Я хочу крови, только она не утоляет жажду. — пояснил наследник. — Совсем! Лишь распаляет ее еще сильнее…
— Я к тебе не просто поболтать пришел! — недовольно заметил Жан. — Это у наследников есть время валяться по постелям и отвлекать на себя внимание симпатичных служанок, да купаться в чистой крови девственниц! А у нас, простых слуг, такой роскоши нет!
— И что же привело «простого слугу» с мои покои? — подхватил его недовольный тон Николас.
— Один из Старейших будет здесь к полуночи. Вот пришел тебе сообщить эту радостную весть!
— Так быстро? Я поражен твоим умением вести переговоры, Жан!
— Много ты обо мне знаешь, — махнул рукой вампир, стягивая с рук тонкие перчатки. — Я еще и не такое могу!
— А кто прибудет?
— Этого мне не сообщили, но я передал этим трухлявым пням, что увы вы, принц, изволили порезаться и сами ехать не в состоянии! — сарказм и издевка в голосе, но Николаса подтрунивания не обманули. Жан пытался скрыть страх и боль. Его вторая ипостась буквально выла в груди.
Наследник не удержался и рассмеялся, представив, что именно так и прозвучало послание к Старейшим мудрецам расы. От этого нехитрого усилия кровь хлынула из горла и залила светлые простыни. Жан резко вскочил на ноги, так что кресло упало назад. Наследник поднял руки и остановил друга, который уже хотел звать слуг.
— Все прекрасно! Это от переедания, я же говорил, что в меня больше не влезет!
— Чем я могу помочь?
Николас задумался на мгновение.
— Что там с лисой?
Жан удивленно моргнул.
— Ты хочешь сейчас об этом поговорить?
— Да. Кстати, имей в виду, что если я усну на несколько дней от этого пореза, то ты должен доставить эту рыженькую к сородичам!
— Но…
— Она спасла мне жизнь, Жан! Она защищала меня своей магией, пока не использовала все! Это долг чести — вернуть ее родным…
— Хорошо, — кивнул вампир. — Она сейчас сидит возле тела волка. И, думается мне, боится даже дышать. Девочка, похоже, начинает понимать, что с ней будет, если волчица испустит дух. Я разместил ее и шкуру в восточном крыле. В третьих покоях для гостей. Приставил охрану. А одному велел постоянно быть возле них.
Наследник ощутил, как дернулась его вторая ипостась при слове «шкура». Его второй натуре не нравилось, если кто-то хотел оскорбить оборотня даже словом. Такое странное поведение ипостаси пугало. Еще никогда ничего подобного не было!
— И? — с трудом сдерживая клыки, спросил наследник.
— Ты не поверишь! Но лиса и правда, умелая лекарка! Мне доложили, что раны у оборотня затягиваются! Она даже заставила стража помогать ей смыть кровь и грязь с тела. Утверждает, что девица очнется!
Рожденный вампир вздрогнул всем телом. Вторая натура рванулась к оборотню. Ей было плевать на то, что это только слова. Плевать на то, что речь шла о враге всей расы вампиров. Николас убил уже столько оборотней, что потерял им счет. Он ненавидел порождений подлой Богини, презирал их законы и обычаи. Само существование оборотней было для него ошибкой. Он всегда считал своим главных долго избавить Балу от этих тварей. Так считала и его вторая форма, но сейчас именно она рвала все преграды разума и стремилась к волчице. Это было нелепо, противоестественно и мерзко! Но все же… боль, леденящая сердце боль, которую испытывала его вторая ипостась заставила Николаса повиноваться. Он просто не мог оспорить желание части себя.