— Полезно, но мне ничего не говорит ни ее титул, ни имя, — сказала я, со вздохом отворачиваясь от зеркала и устраиваясь в кресле рядом с рыжей. — Они были в той комнате, чтобы исполнить приговор? Нас должны убить?
Вампир посмотрел на меня с некоторым удивлением.
— Нет, вашу судьбу будет решать Наследник трона. Инуссэ просто напала, а значит — совершила преступление, и ее судьбу тоже будет решать Наследник.
Я медленно кивнула.
— А вы кто? — спросила я, когда мы с минуту помолчали.
Еще один изумленный взгляд.
— Ваш страж, пока Наследник не отдаст распоряжения относительно вас обеих.
— Хорошо, я уже поняла, что мы зачем-то понадобились вашему наследнику. Я даже поняла, что мы под арестом, но можно хотя бы узнать, где мы сейчас? Последнее, что помню я: развалины.
— Это одно из поместий правящей ветви, — зло сказал вампир, — а большего вам знать не нужно! Скажи спасибо, девка, что тебе не оторвали голову за нападение на члена правящего древа! Тебе и этой, — для наглядности он махнул рукой в сторону вздрогнувшей девочки и стал откровенно орать, — оказали помощь, одели, если бы не милость Наследника — ты была бы сейчас трупом!
— Спасибо! — совершенно искренне сказала я. — Только, у меня одна маленькая просьба, страж…
Я говорила максимально покорно и даже подобострастно, поэтому он сделал непонятный жест рукой, как бы разрешая мне продолжить.
— Голос не повышайте, пожалуйста! — мои интонации сами собой переползли на рычание. Запахи этого места меня нервировали, как может раздражать пробка в мегаполисе.
— Да как ты смеешь, тухлая шкура! — взревел вампир, тоже переходя на что-то недоступное обычным человеческим связкам.
Странно, но именно последние два слова подействовали на меня отрезвляюще.
Я рассмеялась. Смех дался дорого — горло скрутило спазмом и пришлось закашляться, чтобы нормально раздышаться. Когда подняла глаза от собственных коленей, потому что меня согнуло в три погибели, и лиса, и вампир смотрели на меня с недоумением. У вампира уже выступали внушительные клыки, а Милисса закрыла себе рот ладонями и поджала ноги, явно готовясь прятаться от драки, чтоб не зацепило.
— Тоже от запахов корежит? — спросила я сиплым шепотом.
Мужчина вздрогнул, потом недоверчиво замер и расслабился. До моей реплики страж стоял в какой-то, мне неизвестной, боевой стойки.
— Простите, страж, — я решила, что буду его так называть, раз уж он не желает представляться по имени, — мне здесь очень неуютно. Ваш запах нервирует, мне хочется отсюда уйти куда угодно, лишь бы быть подальше. Вот и сорвалась, простите, еще раз. Я понимаю, что вы исполняете приказ, понимаю и то, что вам не дали указаний о том, что можно говорить, а что нет. Я действительно благодарна за помощь мне и Милиссе. Если бы не вы — нас бы, действительно, уже не было.
Меня так и подмывало спросить про того вампира, но я не решилась. Слишком много было причин для молчания: я не знала имени того вампира, да и сомневалась, что волку, к тому же пленнице ответят хоть на один вопрос о собрате.
Тот эликсир, или иллюзия оного, которую внушила мне Калика, оказался неким набором знаний, без которых, как мне думается, не смог бы выжить здесь никто из иномирцев, если бы такие были. Некоторые знания языков и обычаев, умение перевоплощаться в волка и обратно в Еву, пара моментов из области законов местной магии, о которых еще стоит поразмыслить, если будет такая возможность. Я чувствовала, что еще далеко не все из положенного уложилось в сознании и многому еще предстоит усвоиться и раскрыться. Просто то, что я уже знала понадобилось мне сразу по прибытии в тело. Нужно было спасать себя и рыжика.
Воин еще несколько мгновений молча смотрел на меня, а потом резко развернулся и вышел.
Мы остались вдвоем. Молчание затягивалось. Горло саднило, и я машинально потянулась к шее. Дотронулась до бугристого шрама. Острая боль молнией прошлась в самый центр мозга. Из глаз брызнули невольные слезы, и я застонала.
— Ваил, прошу вас, не надо! — Милисса в мгновенье ока материализовалась около меня.
Я выдавила из себя улыбку и поправила:
— Ева.
— Что? — не поняла она.
— Меня зовут Ева, и давай без этих церемоний, ладно? — теперь я уже знала, что слово «ваил» примерно переводилась как «высокородная или чистокровная госпожа» и употреблялось только, как форма обращения от низших каст к высшим.
Милисса покраснела, улыбнулась и кивнула.
Некоторое время мы с ней просто беседовали обо всем и не о чем. Я старалась больше молчать, потому что шрам саднил, и побаивалась вызвать очередную вспышку боли. Зато девушка разговорилась, и чем больше она говорила, тем больше я проникалась к ней симпатией. Мы обе не касались темы того, что случилось. Не нужно быть гением, чтобы понять какого ей сейчас. Она совершенно точно потеряла кого-то в том жутком месте. Близких, родных, друзей, может и любимого. Она, пусть и не волк, но тоже существо с животным началом, а значит ей здесь так же паршиво от ароматов, как и мне.
Зато рыжик рассказала, что этот самый вампир спас меня. Поверил ей, когда никто не верил и отдал приказ меня не убивать, а попробовать вылечить. Слушая ее сбивчивый рассказ, где девушка старательно обходила все, что было связанно с ней самой, и с тем, как именно она меня лечила, я невольно проникалась неким подобием благодарности к вампиру. А еще поняла, что девочка от меня что-то скрывает о себе… Тайны, тайны.
Со мной все и так ясно: пришла из другого мира, свои вкусы и взгляды, новое тело — вот и чуть двинулась на запахе именно этого вампира. Ведь по большому счету, все мои действия были построены на каком-то детском упрямстве, глупости и его, вампира, запахе, который на моего зверя действует не хуже наркотика. Странно, но будучи Евой, я почти не ощущала его запаха. Да, приятно, но не более. Но, будучи волком картина резко менялась… и не могу сказать, что меня сей факт радовал.
У вампира же совсем иные взгляды, другая раса и принципы действий. Я все никак не могла понять, почему вампир, не последний в местной иерархии, судя по тому, что может отдавать приказы и сам наследник пошел ему на встречу, согласившись оставить у себя лису и волка, решил вступиться за меня. Слишком странно для вампиров и канонов взаимоотношений трех рас: волков, лис и вампиров. Нет, я не совсем глупая, и могу понять, почему вампир дрался со мной плечом к плечу и за меня, но почему вступился, когда все было уже кончено? Почему поверил совсем молоденькой девочке-подростку?
Двери приоткрылись, и в комнату шмыгнули две девушки в таких же, как у нас платьях. Те самые служанки, которые появились рядом с нашим стражем, как по взмаху волшебной палочки. Эти вампирами не были. Обычные человечески девушки, не на много старше Милиссы. Обе несли по большому подносу, заставленному всякой разной снедью. И только тут я осознала, насколько желудок присох к позвоночнику.
Акт 6Действие 1
Жанруа расхаживал по комнате из угла в угол, от окна к окну и пытался унять нарастающий жар в крови. Все больше и больше он чувствовал себя зверем в клетке. Ситуация усугублялась еще и тем, что выхода из положения он не видел. Минула уже три дня с возвращения с Пустоши. И удручающие прогнозы лекарей получили свое подтверждение. Наследник умирал, умирал мучительно и страшно, как не могут умирать даже враги, и никто ничего не мог с этим сделать.
Поначалу, Жан поверил в чудо, когда его друг неожиданно нашел в себе силы и направился повидать ту шкуру. Он даже поверил, что вся эта история станет сном, когда совершенно здоровый, посвежевший друг выскочил из дверей комнаты волчицы и в два мгновенья умчался на встречу со Старейшим. Тогда все казалось трудным, но преодолимым. Даже, когда наследник погрузился в бред, полностью потеряв сознание Жан все еще верил, что все еще может наладится, но сейчас… Сейчас надежды не было.
Но, кроме боли верного слуги и друга Жанруа понимал и то, что последует за смертью наследника. Пока еще удается скрывать случившееся от подданных и прочих приближенных царедворцев. Император в столице делает все, чтобы никто не узнал о трагедии. Но, очень скоро о смерти сильнейшего из вампиров станет известно повсеместно. Многие ветви, да и древа захотят посягнуть на власть и место правящей ветви. Тогда же многие захотят узнать подробности смерти наследника. А что сделают вампиры, узнав о засаде волков?
Война! Жанруа до скрипа сжал челюсти. Не просто стычка или мелкая свора на несколько месяцев. А полноценная война на годы, а возможно, и до полного уничтожения одной из сторон. Что сделают люди, увидев, как сцепились их враги?
До поместья уже стали доходить слухи, что и у волков что-то случилось с какой-то значимой персоной и они подозревают вампиров.
Инедия утонит в крови! Как только Наследник испустит последний вздох, можно будет отсчитывать последние дни мирного существования империи, а дальше только боль, кровь и смерть…
Старейший обещал пребыть еще две ночи назад, а его все еще нет.
Торопливые человеческие шаги вампир расслышал сразу, как только лекарь повернулся спиной к постели наследника. В дверь поскреблись и сразу открыли.
— Валнир… — склонился в поклоне сухонький старик.
— Говори, — перебил его Жан.
— Боюсь, что мы ничего не можем сделать, — пряча красные от усталости глаза, тихо сказал старик. — Понимаете, сейчас любая порция крови не задерживается в теле Наследника дольше получаса. Думаю, что к следующей ночи он исчерпает весь свой магический резерв…
— А его суть? — хрипло уточнил вампир. — Его вторая ипостась, что с ней?
— Насколько я могу судить, у Наследника уже нет второй ипостаси. То, что еще борется за жизнь — его человеческая часть, его разум.
— Да как ты смеешь? — прошипел Жан.
Старик, все так же не глядя на вампира, рухнул на колени.