Я автоматический принюхалась.
— Вы ведь не вампир? — уточнила я.
— Нет, госпожа, человек. Я камердинер этого дома Фарюу Нитони, в данный момент исполняю приказание его высочества. Вамин Николас пожелал, чтобы у вас были покои рядом с его.
— Как интересно, — протянула я, задвигая юную лисицу себе за спину. — Ну раз, сам вамин Николас приказал, то кто мы такие, чтобы спорить? Ведите.
Как только мы вышли из покоев в холл вокруг нас тут же собрались шестеро вампиров в легких пластинчатых доспехах оттенка темной меди.
Фарюу повел нас по широким коридорам. К моему удивлению за все время пути нашему отряду не встретился ни один обитатель поместья. Как вымерли все!
— Простите, Фарюу, — окликнула я мужчину.
— Да, юная госпожа?
— А где все? Я видела дом снаружи, он просто огромный. Неужели вы тут единственный человек?
— Нет, госпожа. Поместье и правда, большое. Но, вамин Николас был в гневе, а когда что-то вынуждает его гневаться… — старый камердинер умолк, не зная, как продолжить фразу.
— Вы что, все тут такие зашуганные? — не поверила я.
Старик посмотрел на меня так, словно впервые видел, к тому же с корзиной котят на голове. Примерно с той же смесью удивления и непонимания.
— Гнев любого из вампиров недопустим, госпожа, а гнев такого, как вамин и подавно. Людям не место там, где ярость вампиров.
Я невольно покосилась на пару стражников идущих по бокам от меня. По тому, как ребята синхронно сглотнули стало ясно, что старик не преувеличивает отношение местных к вампирскому негодованию.
— И потом, Наследник, после нападения на вас распорядился сделать все возможное, чтобы ни вы, ни ваша спутница не встречались с обитателями поместья, без его разрешения.
— Ммм… — только и смогла выдать я.
Мы поднялись по лестнице и снова прошли по коридору.
Остановились около больших двойных дверей. Эти были украшены лепниной и узорами, смотрелось все это великолепие намного эффектнее того, что мне уже доводилось видеть здесь ранее. Камердинер распахнул двери и отстранился, пропуская нас внутрь.
Новые покои оказались намного больше прежних. Пол устлан коврами, много мебели из светлой древесины. Множество столиков, стульев, кресел, шкафов и шкафчиков. В первой комнате из шести оказался большой камин. Во второй и третьей по большой кровати, не такой большой, как у Николаса, но на этих втроем легко можно уместиться. Ванная комната, отделанная мрамором с небольшим бассейном вместо самой ванной, к тому же уже с горячей водой, порадовала несказанно. Четвертой комнатой оказалось столовая, где уже суетилось аж три девушки.
При виде нас они испуганно вжались в стену. Кстати, стены это отдельная тема для описания. Все стены покоев, кроме ванной, были отделаны крошкой какого-то камня цвета морской волны. В тон стенам была обита и мебель, подобраны и покрывала с подушками.
— Вамин распорядился и о вашей одежде, госпожа. — сказал Фарюу, указывая на гору платьев художественно разложенных в последней комнате.
Нам с Милиссой оставалось только кивнуть.
— Сколько у нас времени? — поинтересовалась я, выискивая в расшитых шмотках брюки.
Камердинер некоторое время молчал.
— Думаю, не меньше часа, госпожа.
— Отлично! Тогда, прошу всех вон, господа.
Вампиры недоуменно переглянулись. Старик молча двинулся на выход.
— Девушкам нужно привести себя в надлежащий вид. Или вы предполагаете, что все это приказано сделать просто так, а сам вамин не посетит нас?
Оставалось только пожать плечами, наблюдая, как посерели лица стражников, и с какой скоростью ретировались все, кроме нас с лисой.
— А наш знакомец, похоже, тут всех запугал до чертиков, — сказала я, когда двери захлопнулись. — Боюсь даже представить, какие у них наследник с императором, если подчиненные такие.
— Он вампир, ваил. Они все чудовища! — убежденно проговорила Милисса.
— Мы тоже с усами, — улыбнулась я и направилась в ванную.
Акт 10
Мужчина с длинными седыми волосами, заплетенными в косу, прошел от секретера к небольшому столику и сел в кресло перед овальным зеркалом. Матовая поверхность пошла рябью.
— Я уважаю твоего отца, — устало проговорил мужчина. — Я любил твою тетю, сестру твоего отца. Она подарила мне прекрасных сыновей, и я до сих пор оплакиваю ее. Я ценил тебя все эти годы, но я предупреждаю, Бальдр, если ты не докажешь свою невиновность и не вернешь наследницу клана к полной луне, клянусь Вездесущей Каликой, я убью тебя и вырежу всех твоих щенков! Уничтожу твою ветвь полностью, как ты уничтожил мою!
— Владыка, вы знаете, что я верный друг вам и клану. Я никогда бы не стал лишать Вэрг будущего, я не причастен к тому, что случилось! — донеслось из зеркала.
— Возможно, именно ты и не причем, но я чую, что в произошедшем виновен кто-то из твоих. Молись всем богам Балы, чтобы наследница была еще жива. Знай, что если она уже в чертогах Богини, я забуду все соглашения! Я лично утоплю клан Керлин в крови и мне плевать на многовековой мир!
— Она еще жива. Все ведуны утверждают это совершенно точно. — без эмоционально и спокойно ответило зеркало.
— Тогда отправляйся сам на ее поиски! — мужчина взмахнул рукой — и рябь пропала до того, как собеседник смог ответить.
Пальцы предательски подрагивали, а на покрасневшие глаза наворачивались слезы. Мужчина тряхнул головой и сжал челюсти до зубовного скрежета. Хотелось выть, разбить кулаки в кровь и разорвать собственную грудь, чтобы достать сердце и больше не испытывать этой боли. Энвер уже знал, что это за всепожирающее чувство, знал, так как уже не раз терял любимых. В мире веров это было в порядке вещей, но уже много лет он, будучи Владыкой клана, не ведал ничего подобного.
Ева. Образ юной и сильной девушки, его принцессы снова всплыл в памяти и заставил сжаться что-то внутри. Он никогда не простит себе, если она погибла из-за него!
— Кай, хватит там топтаться! — гаркнул старый вер так, что окна задрожали.
Дверь с легким скрипом приоткрылась — и внутрь просторного кабинета вошел высокий статный, молодой вер. Юноша, лет двадцати пяти с густыми рыжими волосами, короткой бородой и усами.
— Владыка, — склонился в поклоне молодой волк.
Энвер бросил ему взятые из секретера кожаные ножны. Рыжий вер ловко поймал их и снова склонил голову. Аромат любимой наставницы забил ноздри молодого волка. Кай, еще со времен своих первых оборотов, будучи толстолапым щенком, помнил Еву. Она была младше его, но развивалась стремительнее. Уже к пятнадцати годам она стала наставницей и готовила молодых к первым битвам и сражениям с людьми. Кай был в ее отряде, когда на одно из новых поселений переселенцев напали люди. Властям человеческих земель не понравилось, что люди из деревень стали покидать дома и уходить к верам. Законы волков требовали защиты тех, кто выбрал новый дом. Тогда Ева спасла всех молодых, еще слабых и совершенно неопытных ребят.
Трагедия потери Евы захватила многих в клане. До пересуд чистокровных молодым не было дела. И какое именно место занимала эта волчица в наследовании крови, веров не волновало. Просто, было больно и тяжело от потери наставницы. Едва ли не единственного волка, который действительно заботился об отроках. В клане было принято заботиться о щенках и о матерях, но не о тех, кто уже перестал считаться щенком, а стал юным волком. Такие, у других наставников, гибли в больших количествах, но только не у Евы. Она никогда не доводила тренировки до смертельных ран. Всегда легко и просто принимала вызов за своих подопечных и всегда шла с ними в бой.
Самому Каю было не ясно только одно: почему Ева не позвала на задание Главы кого-то из своих отроков, почему не вызвала и не попросила прикрыть спину? Почему пошла неизвестно куда совершенно одна?
Слухов ходило много, даже слишком много, но все они сводились к одному — кому-то очень мешала ее чистая кровь, кому-то в клане нужно было избавиться от сильной, магически одаренной волчицы. Вот от нее и избавились!
— Ты же второй после Евы, так? — глухо спросил Владыка.
Кай никогда не осмеливался смотреть на Владыку прямо. Сам он, был чистокровным лишь третьего колена. Его дед влюбился в человеческую девушку и обратил ее. Конечно, их щенки не были чистокровными, но родившийся волк выбрал себе в спутницы чистокровную. Несмотря на то, что его звериная ипостась ничем не отличалась от прочих чистокровных, его не признавали за чистокровного. Поэтому-то он никогда и не осмеливался смотреть на Владыку прямо, как делают это все настоящие чистокровные, но даже ему сейчас было понятно, как за последние дни постарел Владыка.
Три дня назад от ведуна-прорицателя пришла страшная весть о том, что он больше не ощущает Еву. А это может означать то, что волчица на смертном одре или же что она уже мертва. Эта весть подбила лапы Владыке настолько, что он отказался от всех своих обязанностей. Говорят, даже разругался со своими сыновьями и прибыл сюда, в южные земли, где и провела последние годы Ева, готовя щенков и отроков.
— Я задал тебе вопрос, волк! — прорычал Энвер.
Кай вздрогнул и невольно сделал шаг назад.
— Нет, Владыка, наставница никогда меня не признавала своим заместителем. Я даже не был лучшим из ее учеников.
Энвер усмехнулся.
— Наставница, — медленно повторил мужчина.
В одном этом слове, произнесенном юным волком, было столько благоговения и трепета, что становилось понятно — он не ошибся с выбором преемницы. Ева смогла завоевать сердца нового поколения волков. Этот волк буквально боготворил ее. Наверняка, парнишка даже самому себе боялся признаться, что выполнил бы любой приказ его племянницы, не задумываясь. Если бы Ева захотела, то легко бы свергла своего дядю и стала бы Главой. Но, его девочка просто служила, хранила верность долгу до конца!
— Да, а ее записи говорят об ином.