У волка так искренне округлись глаза от удивления, что Владыка с трудом сдержал улыбку, сохранив суровость на лице.
— Собери несколько волков, только тех, за кого готов ручаться головой!
Юноша кивнул.
— И отправляйтесь на ее поиски.
Юнца, как ветром сдуло. Даже забыл поклониться напоследок. Владыка прошел за стол и обессиленно рухнул на деревянный стул. Уперся локтями в столешницу и спрятал лицо в ладонях.
— Ева, девочка моя…
Девушка-в-белом всматривалась в сверкающие грани кристалла величиной в собственный рост. Снова и снова она делала одни и те же пассы руками, чтобы сменить отражающиеся в глубине кристалла возможные картины будущего. Но, как она не старалась, как не пыталась изменить возможное — все без толку.
Брови девушки гневно сошлись на переносице, а тонкие пальчики вонзились в кристалл. Мгновение — и по зале разнесся хрустальный звон осколков.
Девушка тряхнула взъерошенными кудрями и принялась расхаживать по зале, нервно покусывая губы. Через пару минут под потолком раскрылось пространственное окно перехода, а еще через один удар сердца на исчезающие осколки рухнула девушка-в-черном. На этот раз на ней не было уже знакомого ожерелья. Девушка была одета в странные синие штаны из грубой ткани и тонкую рубашку с высоким воротом. В руках подруга держала бумажные пакеты с какими-то странными предметами.
— Калика, что б тебя Бездна поглотила! Какого черта… ты меня сюда вытащила!? — сквозь зубы полюбопытствовала Аурэлия, потирая ушибленную пятую точку.
— Какого, кого? — заинтересовалась Калика незнакомым словечком.
— Черта! Етить твою душу…! — Аурэлия поднялась на ноги и с самым скорбным видом осмотрела покупки, разбросанные на полу.
Не зачарованные предметы, еще не пропитавшиеся магией Смерти, не пережили перехода. Новые шампуни, гели, маски, тени и прочее, что с таким рвением покупались на маленькую зарплату, теперь оставалось только выбросить. Крема буквально вскипели вместе с пластиком упаковки. Пара гелей, наоборот, затвердели до твердости гранита. А уж флакон дорогущего лака для волос буквально завязало узлом.
— Что, все эти зелья дороги в твоем мире? — почти сочувственно спросила девушка-в-белом, глядя на расстроенное лицо подруги.
— Да ты хоть знаешь, сколько я откладывала, чтобы сегодня устроить себе шопинг?! — громоподобным голосом вопросила Смерть так, что своды залы дрогнули.
Калика только чуть прищурилась от выброса магии.
— Не бушуй. Мне нужно было с тобой срочно поговорить.
— И что такого срочного нужно обсудить, что ты меня прямо у туалета перехватила?! — с сарказмом поинтересовалась Аурэлия, одним движением убирая дыру в полу под своими ногами, появившуюся от вспышки гнева.
— У вас там, на Земле, все такие больные?
— Все, — кивнула Смерть, но задним числом уточнила: — а в каком смысле?
— Я столько сил потратила, чтобы вложить ей в голову свою магию — и ничего! Она ничего не запомнила, как малахитом о клыки, ничегошеньки не отложилось!
— Ничего удивительного, — пожала плечами Аурэлия. — Зоя — душа из технического мира и ни где не рождалась кроме Земли, поэтому местные подходы на нее не действуют.
— Это еще не все. Она не чувствует связи с Рожденным! Весь мой план строился на том, что они оба будут ощущать связь и умрут, если потребуется, друг за друга! А она ее просто не ощущает!
— Связи нет? — удивилась Аурэлия. — Странно, ты еще не промахивалась с выбором пары.
— Связь есть, но эта дуреха ее не чувствует! Любой мой волк с первых мгновений понимает, что зародилась связь, а эта даже носом не повела! Более того, даже вампир не понимает, что произошло в Пустоши. Не чувствует к ней влечения, хотя должен был бы…
— Значит, привязка на секс не прокатила… может быть дело в той пакости, которой Еву траванули? — предположила Аурэлия.
— Точно, нет! Я уже не раз привязывала умирающего волка — и все срабатывало отлично!
— А я чем могу помочь? Зоя — старая душа, прошла уже больше тридцати жизней, может с опытом и иммунитет появляется, а может балийцы землянам не подходят.
— Не смешно! — насупилась Калика. — Я же заключила пари…
— Похоже, твое пари накрылось пушистым волчьим хвостиком!
Жизнь все-таки прекрасна! Особенно она хороша, когда ты принимаешь ванну в бассейне. Хотя нет, это, конечно, не бассейн, скорее джакузи очень приличных размеров. Ванна на четверых и она полностью моя, благоухающая всякими приятными маслами, цветами и какими-то незнакомыми мне травками. Такого качественного spa на Земле еще не придумали, а вот на Бале уже есть.
Я понимала, что эта ванна была рассчитана на меня и Милиссу, но никакие силы во вселенной не заставили бы меня сейчас вылезти из горячей воды. Через несколько минут блаженства мне стало интересно: а сколько я смогу просидеть под водой, ведь я теперь, вроде, как и не человек. Нырнула и благополучно сбилась со счета на ста восьмидесяти. Под водой я себя чувствовала вполне комфортно. Легкие не жгло, порыва глотнуть воздуха тоже не было. Методом русского тыка стало понятно, что утопить меня в этом мире будет очень сложно. Мелочь, а приятно!
На широком облицованном мрамором бортике нашлось три кусочка мыла ручной варки с лепестками цветов внутри. Отмылась от пыли и собственной крови. Плохо, что ничего похожего на шампунь не нашлось. Пришлось оттирать капну волос куском мыла и, к моему удивлению, отмылось все прекрасно, все равно, что шампунь и бальзам литрами на голову вылила. Запоздало отметила: несмотря на то, что я волк, то есть существо с длинной шерстью, на моем человеческом теле лишних волос не было. То ли они у местной человеческой разновидности не подразумевались, то ли моя предшественница избавилась от всей лишней растительности задолго до своей смерти и моего прихода. Тоже, чисто женская приятная мелочь.
Как я не старалась сообразить, что делать дальше — ничего путного в голове так и не появилось. Пока ясно только то, что нужно вернуть Лису к родным, если эти родные у нее еще есть, если же их нет, то нужно вернуть ее соплеменникам. Там ей будет в любом случаи безопаснее, чем в любом другом месте. Почему я чувствую такую ответственность за эту девочку? Ответа так и не было.
Особенно сильно меня тревожила мысль, что от вампиров нужно держаться подальше. Глупые подвиги — вещь, конечно, хорошая, но все хорошо в меру. Я этому Николасу ничем не обязана, он мне так же. Так что распрощаемся по-хорошему. Кажется, именно с этой мыслью я и уснула.
— А я говорю тебе — нет! Меня достали твои игры!
— Жан, перестань вести себя, как моя матушка. Тебе это не идет. — отмахнулся вампир, застегивая пуговицы камзола.
— Николас, ты едва не погиб и снова замышляешь влезть куда-то самостоятельно! На кой нам тогда целая каста рыцарей, если ты везде сам лезешь?!
— И я о том же, если вы все равно опоздали, и меня спасла лиса с волком, то на кой мне толпа громыхающих латами лбов? — невозмутимо поинтересовался Николас, но тут же об этом пожалел.
Лицо друга застыло, а глаза остекленели.
— Прошу простить, мой хатал, мне следовало знать свое место, — сухо произнес Жан.
— Я не это имел в виду… — попытался исправится наследник и сделал глоток крови.
— Это не имеет значения, мой господин! Будут ли у вас еще поручения к своему верному слуге?
Глаза Николаса сузились в две узкие щелочки. Вампир сжал бокал, стекло треснуло, но совершенно бесшумно. Кровь заструилась между пальцев.
— Раз уж, мы так заговорили, то да, твой господин имеет, что сказать!
Жанруа молча склонился в поклоне, как до этого камердинер.
— Найди мне вера-перебежчика, в Акаре же такие есть? Пусть расскажет, что за брожения в кланах сейчас творятся, только не официальные, а реальные. Нужен знающий волк, понял?
— Да, хатал.
— Еще начинай поднимать рыцарей, только не спеша и тихо. Клыки ноют от предвкушения, что просто так встреча с верами не пройдет. У нас их чистокровная, а никто и не чешется ее поисками, что-то мне подсказывает, что назревает очередные «дипломатические переговоры» и мы должны быть готовы. Отцу уже сообщил о Еве?
Жан вскинулся и ожог друга гневным взглядом. Он никогда не был шпионом или просто доносчиком. Для него всегда существовал только один вампир, имеющий право на приказы, и сейчас этот вампир обвинил его в предательстве!
— Доложил? — с металлом в голосе нажал Николас.
— Нет, но что-то, наверняка, писала императрица Аида, — постукивая о зубы, выступившими клыками ответил Жан.
— Верный слуга — большая редкость! — ядовито отметил наследник и встал.
Вампир обошел взбешенного приближенного и вышел в коридор. Ему всегда удавалось лучше прочих себя контролировать. Вот и сейчас он не дал ярости выплеснуться. Николас понимал, что в Империи слишком много завязано на нем одном, понимал то, что любящие его страдали, когда он умирал, но поведение друга лишало спокойствия. Он стал слишком много позволять себе.
Самым пугающим было не то, что его решения оспаривались или критиковались, и даже не то, что валнир его личной, отобранной и обученной гвардии вел себя, как только что обращенная девица, а то, что сам наследник испытывал жгучее желание свернуть другу шею. И за что? Жан всего лишь презирал волчицу. Его тихая, зарождающаяся ненависть к этой девушке, пока еще почти не ощущается в ауре. Она совершенно логична и понятна, но монстр в глубинах сознания Николаса требовал порвать, уничтожить угрозу, любую угрозу для этого волка!
Это было неправильно.
Так быть не должно, но так есть. Его второе я всем сердцем или что там, у него вместо сердца, желало защитить Еву. Эта девушка для второй части натуры оказалась намного дороже, ценнее, чем собственный приближенный. Николас боялся думать об этом, но все походило на то, что если потребуется, вторая часть не раздумывая убьет любого ради и для этой волчицы.