(показывает на себе, как надо надевать рубашку). Вот так, и сзади завязываете…
Альдонса молча заворачивает руки Карраско назад, завязывает рукава.
АЛЬДОНСА: Так?
КАРРАСКО (связанный, довольный): Именно так! Замечательно!
АЛЬДОНСА: А теперь пошел прочь! Вот из моего дома!
Выталкивает прочь Карраско, затянутого в смирительную рубашку; грозит вслед бессильным кулаком. За ее спиной появляется Алонсо. Ступает как-то неуверенно.
АЛЬДОНСА: Алонсо?!
Потолок начинает трястись. Пол содрогается; за окном со крипом проворачивается исполинское мельничное колесо.
АЛЬДОНСА: Алонсо?! Что с тобой?!
Пластами обрушивается штукатурка. Падает – и на одной балке повисает – балкон. Распахивается окно – за окном во всю ширь встает морда колдуна Фрестона.
Вбегает Санчо.
САНЧО: Сеньора Альдонса! Что случилось? Что с ним?
АЛОНСО (шепотом): Великаны. Уже здесь… Альдонса, беги! Пошел прочь, Фрестон, я не боюсь тебя… Альдонса, беги же!!
Прибегает испуганная Фелиса.
АЛЬДОНСА: Алонсо, посмотри на меня! Ничего нет, только наш дом, все на месте, все в порядке, только я, только вот Санчо и Фелиса… Алонсо, посмотри на меня! Держи меня за руку, я тебя вытащу!
Падают все до одного портреты, расползается клочьями гобелен, но вместо смеющегося Дон-Кихота за ним – полуразложившееся, искаженное гримасой лицо.
АЛЬДОНСА: Держись, Алонсо! Я тебя вытащу! Не уходи от нас! Пропади все пропадом… Все донкихоты… проклятые сумасшедшие… проклятый род… Алонсо! Алонсо!!
Медленно и торжественно рушится дом. Мечется Санчо – он растерян, он не знает, что делать, как помочь.
АЛЬДОНСА: Господи… Он уходит. Он сходит с ума. Алонсо… Господи, Алонсо… Скоты! Все Дон-Кихоты – выродки! За что его? За что ему?! Ему-то – за что?! Санчо, он уходит…
Санчо бросается перед Алонсо на колени:
САНЧО: Сеньор! Господин! Это я! Это я! Это мы с Фелисой! Это она ходила за вами, это я велел ей за вами следить! Это она была привидением, она завернулась в простыню… Фелиса, принеси ходули, быстро! Покажи сеньору Алонсо свои ходули! Покажи ему! Ну! Алонсо, это я тебя предал, я! Меня подкупили! Когда я только пришел в цирюльню, в самый первый день! Мне сунули в карман записку! Там были деньги, много! Там… вот эта записка, посмотри! Прочитай! (Выворачивает карман, оттуда падает сложенный вчетверо голубоватый листочек, Санчо подхватівает его у самого пола, разворачивает). «Если Алонсо Кихано никогда не наденет латы и останется дома, Санчо вдобавок к задатку получит еще дважды по столько»! Вот это письмо, смотрите! Смотрите, я не вру! Я подговорил Фелису! Это мы, это я, это я… Прочитайте! Вот деньги! Вот эти проклятые деньги, я сроду не видел столько денег сразу! Вы не сумасшедший! Это неправда!
Перепуганная Фелиса вбегает с ходулями, неуклюже на них взгромождается.
САНЧО: Вот, Фелиса принесла ходули… покажи, как ты на них ходила! Покажи быстро, девка, или я тебя своими руками задушу!.. Вот, смотрите, вот ваш призрак. Вот… Алонсо, это я. Это я, а ты не сумасшедший. Я тебя предал! Смотри, вот письмо! Вот деньги! Вот я! Убей меня! Ну!
Темнота.
Конец первого действия
Второе действие
Темнота. В темноте – голос Алонсо.
АЛОНСО: Альдонса?
Никто не отвечает.
АЛОСО: Альдонса… какое сегодня число?
АЛЬДОНСА (после паузы): Двадцать шестое июля.
Понемногу прибывает свет; Алонсо сидит на кровати, рядом на коленях стоит Альдонса.
Алонсо с трудом поднимается.
АЛОНСО: Двадцать шестое! У нас мало времени… Осталось два дня… Росинанта подковали? Где Фелиса?
АЛЬДОНСА: Прячется. Росинанта подковали, Фелиса прячется…
АЛОНСО: Ерунда! Двадцать шестое… Подумать только… Где мои сапоги? Где одежда? Где Фелиса? Почему она не приготовила завтрак?
АЛЬДОНСА: Завтрак приготовил Панса. Твоя одежда перед тобой, на стуле…
АЛОНСО (вдруг что-то вспомнил): А где это письмо?! Альдонса… где?! (Кидается обыскивать карманы). Где письмо? Где оно? С деньгами?
АЛЬДОНСА: Оно у Пансы.
АЛОНСО: Да? Я хочу узнать… а кто все-таки заказал… кто заплатил за меня. Вот черт… ну почему меня интересует такая ерунда?! Так мало времени, так много дел… и вот эта ерунда… Я хочу это знать, Альдонса. Кто заплатил?
Алонсо подходит к окну и сдергивает занавеску; свет становится нестерпимо ярким, Альдонса морщится.
АЛОНСО: Что ты… Альдонса? Почему ты на коленях? Вставай…
Отвергнув помощь мужа, Альдонса с трудом поднимается.
АЛОНСО: Неужели ты действительно подумала, что я сошел с ума? Поверила, да? (Смеется). Да это же шутка, розыгрыш, я с самого начала понял, что Санчо завел со мной игру… И Фелису припутал… Я же не дурак, чтобы такого не видеть! Это шутка, Альдонса, меня не так просто свести с ума! Я сам кого хочешь сведу! Я не думал, что ты поверишь, будто бы в самом деле… Альдонса, подожди, куда ты?
Альдонса уходит, держась за стены.
Санчо и Алонсо.
САНЧО: …Я говорил с этим, который Панчитин отчим. Час назад говорил. По-свойски! Так верите ли, господин мой, пообещал мне, собака такая, что падчерицу свою больше пальцем не тронет. Ни в жисть. Никогда. Языком хоть что твори, а руки при себе оставь… Так что не волнуйтесь, с Панчитой все улажено, девочка хорошая, живая такая, ух, глазищи! Говорю: пойдешь за меня замуж? А она засмущалась, покраснела, как яблочко… Эх. У нас в селе тоже был такой, как напьется, давай жену мотузить… Так дед мой, царство ему небесное, головатый был старикан… Присоветовал ей сзади под юбку кирпич приспособить. То-то, драчун, все на пинки был скор… Так дал ей пинка, сломал палец на ноге, охромел… и все. Любились, как голуби, до старости. Вот как…
АЛОНСО: Что ты под дверью топчешься? Иди сюда… Сядь.
Санчо подходит. Осторожно опускается на краешек лавки.
САНЧО: Сеньор Алонсо…
АЛОНСО: Ты поедешь со мной, Санчо?
САНЧО: Так это, сеньор Алонсо… Разве вы еще поедете куда-то? (Алонсо смотрит исподлобья, Санчо шлепает себя по губам.) Нет, то есть я… Я не то имел в виду! Может, вы поедете… два дня же осталось, много дел… в лавку, или к кузнецу, так я о том спрашиваю. И говорю: а разве вы поедете? То есть поедете в лавку, или к кузнецу, или…
АЛОНСО: Ты поедешь со мной, Санчо?
Санчо молчит.
Алонсо поднимается, молча, глядя Санчо в глаза, опрокидывает стол – на обратной стороне столешницы обнаруживается еще один портрет.
АЛОНСО: Это Кихано-Отступник. Федерико Кихано… Он тоже мой предок, поэтому я держу его портрет в гостиной. Он тоже отправился в путешествие… но не ради помощи обездоленным! Он предал и продал все, что можно. Он стыдился своей Дульсинеи и в конце концов отрекся от нее. Он без мыла лез во дворец, заводил дружбу с герцогами и маркизами, лез из кожи вон, чтобы на него обратили внимание… Его оруженосец был ему под стать – пьяница, обжора… и предатель.
Санчо отступает.
АЛОНСО: Я не называл предателем тебя. Я только хочу объяснить тебе… Санчо. До выезда осталось два дня. Я не боюсь больше ничего на свете; помешательство пощадило меня, а значит, в мире не осталось силы, способной меня удержать.
Санчо торопливо поднимает стол, разглаживает скатерть, собирает раскатившиеся свечи.
САНЧО: Сеньор Алонсо… Я таки и есть предатель. Я… купился, сеньор Алонсо. Но когда я купился… я еще не знал вас. Я думал… что вы просто останетесь дома. Что это ничего, ничего особенного. Я не хотел, чтобы вы сходили с ума! Я готов сжевать эти проклятые деньги…
АЛОНСО: Ты поедешь со мной, оруженосец?
САНЧО: Сеньор Алонсо… Вот ведь… Вас не зря прозвали – Алонсо Кихано Добрый. Куда мне деваться, сеньор Алонсо… Поеду.
Пауза. Рукопожатье.
САНЧО (торопливо): А я, господин мой, заходил в цирюльню. Порасспросил осторожненько. Цирюльник ничего не знает… или делает вид, что не знает. Но скорее всего… мальчик у него работал, посетителям прислуживал. Помню этого мальчонку, все вокруг меня крутился… Он уже пять дней, как не работает. Мать забрала. Я не поленился, по адресу сходил… Никого нет, и дом продается. Переехали… Я вот думаю – скорее всего, мальчонка-то мне конверт и подбросил… И не узнать теперь, кто поручил ему…
Алонсо молчит.
САНЧО: А знаете, сеньор Алонсо… Как-то у меня на сарае написали… (шепчет Алонсо на ухо, тот вздрагивает и качает головой, дивясь своеобразию народного юмора). Ножиком вырезали такое вот слово… А я что? Меня мама в голову не била, есть-таки спичка в носу… В тот же день собрал у себя всех, на которых подозрение имел, ну, как бы ненароком… И вот когда всех их собрал – по роже сра-азу догадался, чьих рук дело… И что вы думаете? Еще до вечера слова соскребли и мне сарай покрасили…
АЛОНСО: Дай.
САНЧО: Что?
АЛОНСО: Письмо… дай.
Санчо, помедлив, протягивает хозяину голубоватый листок.
АЛОНСО: «Если Алонсо Кихано никогда не наденет латы и останется дома, Санчо вдобавок к задатку получит еще дважды по столько»…
Алонсо сминает бумажку в кулаке. Смотрит, как распрямляется на ладони жесткий комок; потом долго и тщательно вытирает руку об одежду.
За столом – гости: Карраско и Авельянеда. Фелиса прислуживает; здесь же Альдонса и Санчо. Алонсо нет.
ФЕЛИСА: Вы ешьте, господа. Ешьте, прошу вас, уважьте…
САНЧО: Да уж тут такие сидят, которые хорошо едят… За ухо небось не понесем, а прямо в рот!