– Капец котёнку, – пробормотал Одинец. – В смысле, с… с-с… собаке. Кем бы он ни был.
Глава 13
Любимая тётушка себе не изменяла. Впрочем, Ноэ всерьёз бы забеспокоился о здоровье старушки, не промаринуй Арей племянника в гостиной как минимум с полчаса: родственница пребывала в твёрдом убеждении, что настоящая женщина обязана заставлять себя ждать. А уж тётка-то была не просто настоящей, а эталонной женщиной, хоть сейчас под колпак и в палату Мер и Весов. Потому и появилась, как следовало: через сорок минут после того, как ей доложили о посетителе, при полном параде, причёске, драгоценностях и с болонкой на руках.
Пока Ноэ, как полагается, с тётушкой воздух у щёк друг друга расцеловывали, псина с мерзким пронзительно-розовым бантом попыталась отгрызть с камзола атьера пуговицу. Судя по её злобно ощеренной морде, пуговицу псина удостоила вниманием лишь потому, что до глотки эльда добраться не могла.
– Ну-ну, дорогуша, – пропела Арей, нежно пошлёпывая зверюгу по пушистому начёсанному заду, – не будь какой.
– При дворе теперь так выражаются? – удивился Ноэ, заботливо придерживая родственницу под локоток, пока она в кресле устраивалась.
– В этом клоповнике всегда выражаются одинаково, – отрезала тётка. – Примерно как в казарме.
– Тогда откуда взялась эта… гм!.. «кака»?
– А просто нынче моды такие пошли, принято сюсюкать слабоумной малолеткой, – беззаботно отмахнулась Арей. – Считается, будто это придаёт шарма. Ну и как, работает?
– Нет, – честно признался атьер, поправляя маску.
– Я тоже так думаю, – спокойно согласилась тётка, – но положение диктует. Так чем я обязана радости лицезреть тебя? Помниться, с нашей последней встречи полугода ещё не прошло.
– Неправда, ты меня навещаешь не реже раза в месяц.
– Раз ты начал цепляться к словам, значит, свалял грандиозного дурака, – заключила Арей, разглаживая на псине бантик.
– Я не цепляюсь, а уточняю.
– Заметь, про дурака ни слова, – многозначительно сообщила тётка болонке, чмокнув её в надушенную макушку. – Впрочем, он прав. Свалять дурака может лишь тот, кто им не является. Мой же драгоценный племянник по жизни как-то умудряется обходиться без мозгов, представляешь? Такой вот нонсенс.
– Тётя!
– Я вся внимание, – встрепенулась Арей, глядя на атьера чистыми, по-детски невинными глазами.
Она бы, наверное, и ладошки сложила, как прилежная ученица, не будь её колени заняты болонкой.
– Вообще-то, – Ноэ потянулся, чтобы растереть лицо, но пальцы наткнулись на жёсткую кожу маски, и руки пришлось опустить. Надо же, успел отвыкнуть от этого.. аксессуара! Когда бы только? – Я на самом деле свалял дурака.
– А я что говорила? – приподняла аккуратно выщипанные брови тётушка.
– Ты хочешь, чтобы я ушёл? – раздражённо рыкнул атьер.
– Дверь за твоей спиной, – вежливо напомнила эльда. – Не забудь прикрыть поплотнее, здесь жуткие сквозняки.
– Мне действительно нужен твой совет!
– Не разводись, а любовнице дай отступных, только не скупись.
– Какой любовнице? – опешил Ноэ.
– У тебя даже её нет? – поражённая до глубины души тётушка прижала руку к щедро украшенному корсету. – Ну вот не дурак ли?
– Всего хорошего, – Эймар, коротко поклонившись, на самом деле направился к дверям.
– Прекрати истерику и сядь, наконец, – сухо посоветовала Арей. – Что ты там ещё натворил?
Атьер, уже было взявшийся за дверную ручку, поколебался, но всё-таки вернулся, уселся в кресло, на которое тётка кивнула.
– Я решил покинуть Орден, – пробормотал неохотно.
– Понятно, – старушка поджала губы и что именно это значило, не сказали бы даже Шестеро.
– Совсем, – уточнил Эймар. – И вернуться ко двору.
– Ясно, – кивнула престарелая атьера.
– Вернее, периодически возвращаться. А так мы с женой уедем в провинцию, большую часть года будем жить там.
– Понятно.
– Думаю, я на самом деле обязан выполнить свой долг.
– Ясно.
– И дать Оре то, чего она достойна.
– Понятно.
– Да что ты заладила? – не выдержал Ноэ, с силой шлёпнув ладонью по подлокотнику.
– А что мне ещё сказать? Повторяться в приличном обществе не принято, про твоё умственные способности я уже высказалась и своё мнение по этому поводу озвучила.
– Так я не прав? Не ты ли мне говорила…
– Мнением девушки, конечно, мы поинтересоваться забыли, – уточнила Арей, снова расправляя бантик на собачьей шее. – Но это не существенно, по правде говоря. Только хочу напомнить, что она тебя совершенно не знает, а ты её в провинцию, долг выполнять.
– Почему не знает? Мы с ней…
– Точно ты с ней, а не кто-то другой? – атьера глянула на племянника и опять занялась блаженно развалившейся болонкой, выставившей розово-лысое пузо. – Как твоё решение приняли братья, я не спрашиваю. Поскольку сюда ты пришёл на своих ногах, а не лежишь трупом, делаю вывод, что свою гениальную идею ты им не озвучил.
– Они поймут, – не слишком уверенно пробормотал Ноэ. – Так всем будет лучше.
– Несомненно. Именно с этого лозунга и начинались самые глобальные идиотизмы, вроде войн или там убийства надоевших мужей.
– Убийство мужа ты считаешь глобальным идиотизмом? – не слишком весело усмехнулся Эймар.
– Конечно, – царственно кивнула тётушка, заботливо оберегая смахивающую на башню причёску. – Жены, впрочем, тоже. Потому как во вдовстве непременно захочется завести нового супруга, а тот в свою очередь тоже надоест и очень даже быстро. Так никакого яда не напасёшься, да и поймать могут.
– Это такой завуалированный намёк, что мне умнее с собой покончить?
– Можно и так, – не стала отнекиваться Арей. – А можно просто наслаждаться жизнью, не пробовал? Не отвечай, знаю, не пробовал. Я вот, например, глубоко убеждена, ты понятия не имеешь, что значит по-настоящему за женщиной ухаживать и никогда в жизни не пытался этого сделать.
– Ошибаешься, пытался, – хмуро пробормотал Ноэ, складывая руки на животе. – Не оценила.
– Ты ей преподнёс кухонный котёл?
– Изумруды.
– Не слишком шикарно, но для начала не так плохо. И что же ей не понравилось?
– Пожелание душевного здоровья. Или спокойствия, что ли? Один, не помню я. В общем, я хотел сказать… Честно, не знаю, что хотел сказать, но получилось криво.
Эймар всё-таки растёр маску и выругался сквозь зубы.
– Мальчик мой, ты безнадёжен, – с искренним сочувствием, будто к умирающему, протянула тётушка. – Запомни главное правило: подарки надо преподносить молча, а ещё лучше сунув кляп в рот. Мешать даме наслаждаться твоей щедростью – это хамство. Вы же, мужчины, непременно ляпните что-нибудь такое, после чего только и остаётся оскорбиться. Кстати, какого цвета глаза у твоей жены?
– Э-э… Кхм… – Ноэ откашлялся смущённо, выпрямляясь в кресле. – Тёмные?
– Для влюбленного мужчины ты поразительно наблюдателен! – всплеснула сухонькими ладошками старушка.
– Я не влюбленный…
– Но скажи на милость, почему изумруды, раз глаза тёмные?
– А что надо?
– Например, рубины. Тогда, если язык за зубами удержать не в силах, можешь сказать, что камни похожи на её губы. Или жемчуг, напоминающий улыбку. Ещё хороши бриллианты – это вообще беспроигрышный вариант.
– И на что похожи бриллианты?
– А это не важно, они сами по себе хороши. Впрочем, «блеск твоих глаз» вполне романтично. Значит так, начни с…
– Тётя, я начну с того, что мы уедем в провинцию, – устало напомнил Ноэ.
– Начнём мы с того, что твоя супруга захочет уехать с тобой в провинцию, – припечатала Арей.
Эймар тяжко вздохнул. Кажется из всех идиотских идей, являвшихся ему в последнее время толпами, мысль обратиться за советом к родственнице была самой дурной. К тому же, решение он всё равно принял и менять его не собирался.
***
Драгоценный супруг, блистательный атьер Ноэ, которого, кстати, родители назвали Эймаром, о чём Ора благополучно забыла и не вспомнила бы, не подскажи служанка, дожидался жену на открытой террасе. И увидев, что ей приготовил муж, с чего-то решивший вдруг стать заботливым и внимательным, Роен горячо пожалела, что вообще из спальни вышла.
Да, вид был по-настоящему великолепным. Громадная терраса светло-розового мрамора бликовала в солнечном свете как глыба льда. Прозрачные занавески, явно выполняющие исключительно декоративную функцию, под ласкающим ветром надувались парусами между колоннами. От каменной балюстрады спускался газон уступами, который прорезал ступенчатый фонтан. И кругом цветы, цветы, цветы – всех форм, размеров и тонов.
А вот прямо посередине эдакого богатства стоял стол, накрытый к завтраку.
Параллели, конечно, не были совсем уж параллельными, например, белоснежную скатерть в мире демона не перехватывали гирлянды роз и лент, но всё же Ора замялась. К сожалению, атьер, столбом темнеющий рядом со столом, это заметил.
– Что-то не так, атьера? – поинтересовался супруг, видимо, окрылённый приступом заботливости. – Если вас не устраивает вид…
Вот конечно! Вид Роен сейчас интересовал больше всего.
– Нет, просто я не голодна, – не без труда промямлила Ора.
– Вы не хотите меня видеть, – пришёл к совсем уж логичному выводу Ноэ и, кажется, помрачнел.
Хотя, что там разберёшь под этой маской?
– Нет, я хочу… То есть я не хочу… – Роен вконец запуталась.
Говорить, что она не хочет, а просто-таки мечтает увидеть, как на физиономии дражайшего муженька фингалы расцветают, было бы, наверное, лишним. И уж тем более не стоило озвучивать такое при слугах, которых тут тоже хватало.
Ноэ, наконец что-то такое сообразив, непонятно хмыкнул и сунул руку в карман камзола. Оре показалось, будто в кулаке он зажал нечто сильно смахивающее на бархатный мешочек, в котором украшения хранят.
Ну точно, сейчас только ещё одного колье и не доставало!
– Вы не против… – атьер явно замялся, что на него было, мягко говоря, не похоже. – Вы не против со мной прогуляться?