– Наверное, так же, как и попали? – предположил Барс.
– А как попали? – уточнил Олден.
Все дружно уставились на Ору, она даже затылком чувствовала, что Грай тоже на неё смотрит. Стало неуютно.
– Да не знаю я, честное слово! – Роен захлопала ресницами, для убедительности старательно тараща честные глаза. – Я только… В общем, я помолилась и…
– Кому ты молилась, как и взамен на что, мы отлично знаем, – хмуро заверил её Лис.
– Откуда?!
– Слышали, – ответили трое хором, а Грай посильнее прижал её к себе.
Ора почесала нос, чувствуя, как наливаются лихорадочным жаром не только щёки, но и лоб с кончиками ушей. Вроде бы и стыдиться ей нечего, а вот стало же стыдно или, скорее, неудобно до ужаса. Но, по крайней мере, теперь было понятно выступление с разбиванием кулаков об пол. Видимо, у экзорцистов так благодарность выражалась. Могли и просто «спасибо» сказать, она бы обошлась.
– Кстати, вопрос на самом деле в тысячу олденов, – подал голос Грай. – Нет, я рад, конечно, что… – атьер будто запнулся, сглотнул – Ора лопатками почувствовала, как тяжело двинулась его грудь, – что все живы. Но почему? И чем за это платить придётся?
– И с чего мне кажется, что я на базаре? – возвела очи горе, в смысле, к потолку Роен, старательно игнорируя предательский холодок страха, поползший между рёбрами.
– Что вы на меня-то уставились? – возмутился Лис.
– А кто тут у нас фламик? – вкрадчиво осведомился Олден. – Давай, растолковывай волю Шестерых и Одного.
– Я фламик, а не бог.
– Будешь кочевряжиться, обеспечу первый шаг к божественности, – радостно оскалился красавчик, многозначительно разминая кулаки. – Начнём с великомученичества.
– Серьёзно, брат, ты хотя бы предположить можешь, что тут происходит? – спросил Грай.
– Предположить-то предположу, – насупился рыжий. – Равновесие. Круг. Колесо.
Жрец очертил пальцем в воздухе тот самый круг. Ну или, может, колесо.
– Я один тут чувствую себя идиотом? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Барс.
– А чего тут понимать? – окрысился Лис. – Мозгами пораскинь. Мы вот её спасали, отдали, что могли.
– Не всё Лабиринту отдали, – негромко напомнил Грай. – Демон тоже немало высосал. Собственно, он нас и доконал.
– Да какая разница? Для мироздания это однохренственно, – отмахнулся фламик. – Значит, пункт первый: мы платим. Потом пункт второй – она платит за нас и равновесие восстанавливается. Пункт третий: Нить забирает её жизнь и мы прёмся её спасать.
– Такого ещё не было, – помотал головой Олден, нервно косясь на стены.
– Ну так будет. Или хочешь поспорить? Ну а дальше, как и сказал, всё по кругу: сначала мы, потом она, потом снова мы, потом снова она…
– Суть мы уловили, – холодно заверил рыжего Грай.
– Видимо, Шестеро решили сэкономить себе время и нервы, – совершенно спокойно подытожил Лис. – Все живы, все свободны. Поэтому предлагаю сваливать по-быстрому и никогда сюда больше не соваться. Во избежание.
– Я бы рад, только куда сваливать–то? – проворчал Олден. – Грай, ты выход чувствуешь? Вот и я нет. Ну а если уж командир понятия не имеет…
Вообще-то, командир ему ни слова не сказал, стоял, пристроив подбородок жене на макушку и Ора буквально кожей ощущала, что на данный момент его всё устраивает и никакими проблемами мироздания он заниматься не желает.
– Гра-ай, – позвала Роен, задирая голову.
Щетина эльда царапнула её по лбу, и это почему-то показалось дико приятным.
– У? – эдак полусонно отозвался супруг.
– Слушай, то, что Лис говорит, звучит логично. Только вот одна нестыковка. Я за вас четверых – это не слишком мало?
– Мне-то откуда знать? – Экзорцист потёрся щекой о её волосы. – Может, у Шестерых на тебя свои планы? Может, ты новый Посланец, несущий их слово, которому суждено перевернуть мир? Кстати, я бы не удивился, на это ты точно способна.
– Да ну тебя!
Ора, обидевшись, пихнула мужа локтём под рёбра. С таким же успехом она могла пихать стену.
– Ну, хорошо, не ты, а, скажем, твой ребёнок.
– Н-да, – протянула Роен, вдруг очень заинтересовавшись полом. – Кстати, я тебе не сказала… Не то чтобы не хотела, а просто к слову никак не приходилось. В общем, никаких детей у меня быть теперь не может. Такие вот дела.
– Ты уверена? – не удивлённо и совсем без злости, скорее, с эдакой лёгкой насмешкой спросил Грай.
– Ну да, мне ваш лекарь сказал.
– Это было там, – Грай многозначительно мотнул головой куда-то в сторону. – А сейчас ты уверена?
– Эй, голубки, кончай миловаться! – рыкнул Лис. – Или вы прямо здесь гнездо вить собрались?
– Да, атьера Ноэ, у вас же был какой-то план? – поинтересовался Барс. – Может, он и сейчас сработает?
– С чего это ты меня атьерой величать стал? – Роен завозилась, пытаясь высвободиться из рук мужа. – Зови как раньше, а то неудобно даже.
– Ора! – прикрикнул Грай, только крепче её сжимая.
– Что? – недовольно отозвалась девушка.
– Ведь у тебя был план?
– Был, представь себе.
– Не будешь ли ты так любезно озвучить его, – исходя светскостью, осведомился атьер Ноэ. Ора поёжилась. – Мы ждём.
– Не ори на меня, – мрачно буркнула Роен.
– План! – потребовал муж.
– Ну, придти, попросить, заплатить.
– И?
– И всё! А что такое?
– В подвал. Как только вернёмся, – почти по слогам выговорил Грай.
– На хлеб и воду, – посоветовал Олден.
– Я бы ещё цепями приковал. Для надёжности, – высказал своё бесценное мнение Барс.
– Намордник не забудь, – напомнил Лис.
– Идиоты, – прошипела Ора, очень решительно выбираясь из супружеских объятий, попутно не преминув наступить атьеру на ногу.
К сожалению, её голая пятка на эльда большого впечатления не произвела.
– Сосунки, – неожиданно поддержали её из-за спин экзорцистов, – молокососы!
– А ты что тут делаешь?
Роен привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть за братьями Одинца. Впрочем, сильно напрягаться ей и не пришлось, стоило Оре заговорить и смелых демоноборцев будто в стороны разметало.
– Демониц соблазняю, – любезно пояснил лысый. – Цветочки собираю. А, может, капусту ращу. Тебе что больше нравится?
– Я имела в виду, как ты тут оказался?
– Ора, ты с кем опять разговариваешь? – напряжённо спросил Грай, пытаясь удержать супругу за руку, но та лишь отмахнулась от него.
– Пришёл. Ножками, – призрак изобразил, как он пришёл. – Тебе вот сейчас другой печали нет? Давай, давай, соображай. Раз вас отсюда не выпущают, значит, что?
– Что? – послушно переспросила Ора.
– Ты сама-то думать будешь или нет? – осерчал бугай.
– Нет, – решительно помотала головой Роен. – У меня от этого всего уже мозг пухнет.
– От, молодёжь! – возмутился Одинец. – Ничего сами не могут! Значит, не все дела вы тут кончили.
– Ора! – окрикнул Грай.
– Да помолчи ты, – посоветовал нежная супруга. – Какие мы тут дела не закончили? – Это уже Одинцу.
– А какие, какие? А вот такие, – громила ухарски подкрутил ус. – Допустим, прав твой муженек и тута всё на тебе повязано. Тебе вот что жить спокойно мешает?
– Всё, – мрачно призналась Ора.
– А поконкретнее? – хитровато прищурился лысый.
– Ну, Владыка с его заскоками.
– Его тут нету.
– Демон! – ахнула Роен.
– Где? – немедленно отреагировал Грай.
Олден же отскочил к стене, будто его отбросило, на месте Барса раздражённо хлестала себя по бокам гигантская кошка, один Лис остался невозмутимым, как пень. Трухлявый.
– Не здесь, – поморщилась Ора. – Отбой тревоги. Нет, – девушка обернулась к призраку и для весомости ещё раз повторила: – Нет. К нему я их не пущу.
– Эк строгая какая, – умилился Одинец. – Не пустишь и не надо. А к другому пустишь?
– К какому другому?
– В Лабиринте есть дверь в любой мир, любое место и любое вре-емя, – последнее слово Одинец протянул многозначительно, намекающе выломив кустистую бровь. – Всего чего и надо-то? Чтобы ты стала для твари бесполезной. А это можно сделать в любое вре-емя.
– Бесполезной, значит, и в любое время, – озадаченно повторила Ора, потёрла лоб, глянув на бугая из-под ладони. – А как мы найдём это… время?
– Да ты у мужа своего спроси, – обрадовался призрак. – Он здесь любую дверку учует, а красавец наш дорожку к ней найдёт. Вот и выйдите, куда надо.
– Ну-у, допустим, – не слишком уверенно кивнула Роен. – Только проблемы это не решит. Даже если я стану для него бесполезной, то он всё равно мстить будет.
– Но без такого энтузиазма, добыча-то станет не такой лакомой. А там уж сами выкручивайтесь. Но намекнуть могу. Эта тварь тебя как величает? Косулей? А что олешка делает, чтобы волку в пасть не угодить?
– До самой смерти прятаться?
– Это смотря как прятаться, – фыркнул бугай. – Иной раз так скроешься, никакой другой жизни и знать не пожелаешь. Он кого искать-то станет? Атьеру, жёнку родственничка Владыки, которую какие-то там экзорцисты охраняют. От и думай, прикидывай мозгами-то.
– Я прикину, – клятвенно пообещала Роен, – обязательно. Спасибо тебе, Одинец.
– Вот и дождался, – почти смущённо буркнул призрак. – Ладно, ступайте себе. Доброй дороги и удачных завершений.
– А, демоново семя! – горячо выругался Олден.
– Чтоб вас всех разорвало, – поддержал его Барс.
– Дерьмо, – подытожил Лис.
– Ора, ты ничего не хочешь мне сказать? – поинтересовался Грай.
– Нет, – честно ответила Роен, оборачиваясь к длиннющему коридору, как раз заканчивающему вытаивать из стены. Колоннада по-прежнему тянулась в бесконечность, истаивая вдали, а между мраморными столбами приглашающе мерцали маревные занавесы. – Но я тебе всё объясню. Придётся.
***
Знакомое до звериной тоски озеро масляно переливалось золотисто-красными бликами за кустами можжевельника. Солнце ещё не зашло, но висело уже у самого горизонта, подкрашивая воду и новенький, будто даже подкрахмаленный замок, всеми оттенками алого, багряного, жёлтого. Остроконечные шлемы стражников, прохаживающихся по стенам – гладким, белым, без единого пятнышка лишайника – вспыхивали звёздочками. За кромкой леса тоненько и пронзительно прокричал рог, созывая крестьян с полей.