Вместе они владели авиакомпанией «Отчизна», третьей по величине в России. Ежегодно «Отчизна» перевозила около двенадцати миллионов пассажиров по стране и за границу.
Однажды, а именно в 2014 году, бизнес-интересы Натальи Бабчук и ее мужа устремились в космос. За шестьдесят миллионов долларов они купили так называемый экваториальный старт.
Экваториальный старт – это придуманная российскими учеными и ракетчиками система запуска космических аппаратов. На экваторе, на широте ноль градусов, посреди Тихого океана закреплена близ острова Рождества морская платформа. На ней – стартовый стол, с которого можно запускать в космос ракеты бывшего советского производства. Каждая ракета выводит на орбиту спутники – связные, погодные или исследовательские – в интересах тех или иных заказчиков. Заказчики за вывод ракетчикам платят – вот и основа для космического бизнеса.
Платформу придумали и создали в конце девяностых, и она прекрасно работала. Почему экваториальная, Сеня и без Гугла прекрасно знал. Чем ближе к экватору, тем выше скорость вращения Земли, и она как бы помогает ракету в космос выталкивать. По сравнению с тем же Байконуром – процентов на двадцать экономия. (Кстати, чтобы земное вращение помогало, и Байконур на советских югах построили, и Канаверал во Флориде, и французский, а теперь общеевропейский полигон Кура – в Южной Америке.) В итоге с экваториального старта на морской платформе до 2014 года тридцать пять ракет на орбиту взлетело.
Но потом произошла затыка. Экваториальный старт был заточен под ракету «Зенит». А ракету эту делали в украинском Днепропетровске (ныне Днепре), но из многих российских комплектующих. И вот теперь, когда отношения между двумя некогда братскими и любящими друг друга странами вконец испортились, «Зениты» эти просто перестали выпускать. Вот в этой патовой ситуации компания «Отчизна» и лично госпожа Бабчук и решили экваториальный старт прикупить. Они понадеялись, что смогут как-то средствами бизнеса обойти разлад меж государств и наладить запуски. Главкосмоупр протестовать не стал, прекраснейшим образом получил от «Отчизны» за экваториальный старт шестьдесят миллионов «зеленых» и умыл руки.
И начались у «Отчизны» и лично у госпожи Наталии Бабчук, которая стала ответственной за космический проект, большие проблемы и хлопоты. Пытались приспособить экваториальный старт под другую ракету, «Союз-пять», чисто российскую. Старались даже как-то договориться с украинцами. Наталья Бабчук моталась между Москвой, Омском (где находилась штаб-квартира компании «Отчизна»), Байконуром и Европой. Говорили, что она втайне встречалась с руководителями украинской космической отрасли и днепровского завода Южмаш (где делали «Зениты»). Покрывала ежемесячно десятки тысяч километров, частенько на своем собственном самолете, маленьком бизнес-джете Epic LT.
И вот однажды, а именно шестнадцатого марта сего года, когда госпожа Бабчук в очередной раз вылетела по делам с Байконура, из аэропорта «Юбилейный», держа курс на Омск, самолет ее после четырех минут полета исчез с экранов радаров, а пилот перестал выходить на связь.
Последний файл на талгатовской-дедовой флешке был создан как раз шестнадцатого марта.
И назывался он, как Сеня установил, «Утро перед катастрофой».
Это не могло быть простым совпадением.
В конце концов, разбившийся Epic LT был обнаружен в сорока пяти километрах от байконурского аэродрома «Юбилейный». Бабчук и оба члена экипажа погибли. Судя по разлету обломков, самолет камнем падал с высоты около четырех километров.
Началось расследование. Пока результаты его не оглашены. Версий много. Главные – техническая неисправность и теракт.
Газеты и интернет-порталы (как выяснил Арсений), в особенности желтые, высказывали немало предположений по поводу катастрофы. К примеру, диверсия: Наталью Бабчук заказали украинцы, которые не хотели, чтобы космическое сотрудничество между двумя странами возобновилось. Нет, ее заказал Главкосмоупр, который боялся, что Бабчук договорится с украинцами и составит ему конкуренцию на ниве коммерческих запусков. Нет, за гибелью Натальи Георгиевны стоят конкуренты авиакомпании, которые хотели убрать столь деловую, насолившую им даму. Нет, ее заказал муж, которому теперь отойдет и экваториальный старт, и целиком авиакомпания «Отчизна».
Однако расследование продолжалось, официальные структуры и МАК пока хранили молчание.
Да, вот такая история поиска в последний вечер перед мученической смертью возникла у Сенькиного деда.
Уж наверное, не случаен был этот интерес. Наверное, связан с тем, что содержала флешка…
А еще дед, судя по интернет-запросам, после получения флешки почему-то вдруг стал интересоваться судьбой и биографией Дениса Телегина, главы компании БКП – Большое космическое путешествие – и бойфренда Вички.
Однако в Денисе никаких тайн не было. Короткая личная карточка «ВКонтакте» – да и все. Двадцать восемь лет, глава предприятия БКП. Служил в армии, в ВДВ. Окончил Чебоксарский госуниверситет имени И.Н.Ульянова по специальности «физика и астрономия». Не женат. Сеня даже просмотрел его фотографии и обратил внимание только на то, что их мало, и ни на одной из них не изображены девушки или Денис рядом с другими девушками. Полусестре Вичке это должно понравиться.
Но что делать дальше со всей этой информацией по флешке и погибшей госпоже Бабчук, Сеня не знал.
Наверное, если бы его вызвали в полицию и попросили рассказать, он бы раскололся. А самому идти туда и искать человека, которого эта инфа заинтересует, – нет, он не хотел.
Может, Вичке позвонить? Но что он своей сестрице скажет? Ничего Сеня толком не узнал. Ну, видеофайлы какие-то. Ну, вызнавал дед о богатой тетке, ее катастрофе, а потом почему-то о Денисе. И что?
Нет, надо для начала постараться самому разобраться, как оно все было и почему. И поразмыслить спокойно, что дальше делать.
И ноутбук дедов забрать с собой домой. Дед уж точно теперь не хватится, а бабке и мамзе он не нужен. А Сеня еще поприкладывает мозг, что из компа можно выцепить.
Пора домой, в Москву, в Братеево. Пока бабка с мамзой не вернулись. Их запоздалое (лет на пятнадцать) внимание к родному сыночку/внуку, которое они вдруг на него обрушили в этот свой краткий нынешний визит на родину, начинало его угнетать.
Вика
С Денисом ничего было не ясно. Мой краткий отпуск, который я неожиданно провела в Москве, заканчивался. Квартиру я сдала с наступающего понедельника. Теперь – никаких телевизионщиков, ну на фиг богему. Скромная молодая семья, юная супруга, кажется, беременная. И хоть меня риелторша Янина пугала: с маленьким ребенком потом не выселишь! – я решила рискнуть. Парочка мне понравилась. А может, маленький ребеночек этой квартирке новую карму задаст? Омоет собою пока несчастливую ее ауру, созданную пьянотами-матершинниками-скандалистами?
На воскресенье я взяла билеты назад к себе в М., решила полететь самолетом. А вот планы Дениса – и на жизнь вообще, и в отношении меня – оставались тайной. Он ничего не говорил, а я не спрашивала.
Наверное, вернется в свои Чебоксары. Будет готовить новую экскурсию на новый байконурский запуск – там, кажется, в конце мая «Протон» собирается лететь. Или его после нашей вылазки в «усыпальню богов» объявили на Байконуре персоной нон-грата? Тогда, может, он отправится космодром «Восточный» в Амурской области для своих туристических нужд приспосабливать?
Про нашу дальнейшую судьбу никаких предложений и даже намеков от него не поступало. Ну и ладно. Хоть и горько, и жалко, и не хочется, придется записать нашу встречу в категорию коротких курортных романов. Спасибо Дине уже и за то, что он своей лаской снова разбудил во мне женщину, и я вновь ощутила, сколь глубоко, и ярко, и чисто бывает в постели с любимым.
Но, может, все еще изменится? Ведь ни о каком прощании никто не говорит. Будем поддерживать связь на расстоянии, через видеочаты, станем ездить друг к другу в гости – в конце концов, мы оба живем на берегах прекрасной и главной российской реки, и расстояние между нами по прямой – всего полтыщи километров.
В тот самый день, после похорон Радия, и в то самое время, когда (как выяснилось потом) Арсений вел на дедовой даче в Черенкове свои изыскания, мы с моим возлюбленным только проснулись и неспешно завтракали в кухне моей квартирки на Рижской. Диня уже успел смотаться за свежим творожком и круассанчиками, которые я любила на завтрак. Я сделала кофе.
Вдруг Денису позвонили. Он сразу оборвал собеседника: «Я перезвоню тебе через час». По всему – и по этим словам, и по его мине – я поняла, почуяла, что звонила женщина. Я не начала, разумеется, в духе ревнивой жены затевать разборку, но мне стало неприятно и обидно. И когда мой возлюбленный по сложившейся традиции последних дней после завтрака привлек меня к себе, я вырвалась и остановила его притязания.
– Прости, – сказал он. – У меня большие проблемы. С Байконура звонили.
– Что там?
– Они хотят меня оттуда вышвырнуть, с концами.
– Всего лишь за наш визит в «усыпальню богов»?
– Еще какие-то подметные жалобы накопали. В общем, мне надо с одним чувачком из Главкосмоупра встретиться. Может, и впрямь на космодром «Восточный» перебазироваться? Или, – он криво усмехнулся, – на мыс Канаверал?
И пошел одеваться.
В тот день я смоталась в огромный и любимый торговый центр на Войковской – теперь в него ездить было удобно – пара остановок на метро до «Ботанического сада», а там на МЦК. Прикупила себе кое-какие летние обновки. Перекусила. Настроение улучшилось.
Вернулась совсем почти довольная жизнью, с фирменными пакетиками. Дениса не было, и я спокойно, без помех перемерила обновки в разных сочетаниях и с возможной обувью, прикидывая в уме, что можно использовать из старого, оставшегося дома в М.
А потом что-то стал меня раздражать подтекающий унитаз. Все равно оставлять жильцам такое нельзя, надо водопроводчика вызывать. Но, может, там кран плохо завернут, надо подтянуть? Попрошу Дениса, да и сама сумею.