Капитан их отдела Ник Макки считал, что Роджер и Боб еще не готовы допрашивать свидетелей, поэтому для первичных опросов была приглашена команда местных специалистов-психологов под руководством доктора Джона Либерта и доктора Джона Берберича. Либерт был судебным психологом, а Берберич – клиническим, и ранее они неоднократно консультировали департамент полиции округа Кинг. Оба преподавали в Вашингтонском университете.
Практически с самого начала расследования стало ясно, что ни одна из жертв не была знакома с «Тедом». Это были преступления типа «незнакомец против незнакомца». «Тед» выбирал своих жертв непосредственно перед похищением; он не выслеживал их заранее. Обе девушки наверняка были уже мертвы. А это означало, что традиционные следственные мероприятия – проверка родственников, друзей и знакомых, выяснение мотивов, – скорее всего, окажутся напрас– ными.
Команда психологов подлила масла в огонь, сообщив, что похититель со столь серьезными психическими отклонениями, с такой дерзостью и самоуверенностью должен иметь немалый опыт совершения подобных преступлений. Он убивал раньше и будет убивать еще. Также велик шанс, что он склонен к некрофилии. Если тела жертв найдутся, то почти наверняка они будут изуродованы или расчленены.
Кеппел задал психологам вопрос: если этот человек так болен психически, у него должна быть история лечения, включая госпитализации, разве нет? Те ответили, что это не обязательно. По контрасту с жестокими и грубыми убийствами, которые он совершает, «Тед» в обычной жизни может быть обаятельным и вызывающим доверие человеком. Скорее всего, он хорошо интегрирован в среду и имеет много друзей. И это добавит им сложностей в его выявлении и поимке.
Конечно, никакому копу не захочется охотиться за преступником, которого даже заподозрить тяжело. Термин «серийный убийца» в те времена еще не использовался, да и подобные преступления совершались крайне редко. По прикидкам экспертов, за всю историю США на территории страны действовало не больше двухсот таких «Тедов».
Роберт принялся изучать литературу. Он прочел все, что смог найти, по криминальной психологии и психопатологии. Одним из первых действий, которые он предпринял, было составление портрета «Теда» на основании свидетельских показаний. Затем он договорился о том, чтобы местная телестанция позволила ему с коллегами просмотреть видеосъемки с того дня на озере Саммамиш. Заметив, что многие люди там были с фотоаппаратами и камерами и снимали сами, Роберт опубликовал в газетах объявление с просьбой предоставить полиции фотографии и пленки. В результате департамент получил множество негативов и несколько сот снимков.
Одна черно-белая фотография показалась Роберту особенно интригующей. На ней были патрульные машины, перегораживавшие выезд остальным автомобилям с парковки возле озера. В одном из них, «Фольксвагене-жуке», подходящем под описание, сидел мужчина. Увеличить снимок так, чтобы рассмотреть его лицо, с техническими средствами, доступными на тот момент, не удалось, но Боб был уверен, что это – их преступник.
С самого начала расследования стало ясно, что ни одна из жертв не была знакома с «Тедом». «Тед» выбирал своих жертв сразу перед похищением; обе девушки наверняка были уже мертвы.
Восемнадцатого июля в газете «Сиэтл Таймс» были опубликованы некоторые детали похищений с озера. Статья вышла под заголовком «Полиция ищет Теда по подозрению в убийствах», и на департамент обрушился шквал звонков с наводками. Кто-то видел похожего человека в кампусе Вашингтонского университета. Кто-то – на парковке супермаркета, откуда он тащил несколько упаковок «7-Up». Кеппелу поступила информация, что Пол Джон Ноулз, рецидивист, уже совершавший убийства, 7 июля останавливался в мотеле в Иссакуа. Однако затем выяснилось, что 14 июля его уже не было в округе. Кроме того, по описаниям Ноулз никак не мог быть «Тедом».
Еще одной линией расследования была связь с группой последователей Чарльза Мэнсона, которые разбили лагерь в трех милях от Саммамиша. Выяснилось, что они к преступлениям непричастны, но Роберт посоветовал им «поскорей убираться из округа Кинг».
А 28 июля в газете «Ньюс Трибьюн» в Такоме вышла статья, ошеломившая и Кеппела, и всю его команду. Это был многостраничный репортаж о вероятной связи похищений Отт и Насланд с пропажами и убийствами еще семи девушек на северо-западе за последние восемь месяцев. В список потенциальных жертв «бродячего убийцы» входили двадцатилетняя Линда Энн Хили, студентка факультета психологии Вашингтонского университета; девятнадцатилетняя Донна Гейл Мэнсон из колледжа Эвергрин в Олимпии; восемнадцатилетняя Сьюзан Ранкур из колледжа Сентрал Вашингтон в Элленсберге; двадцатидвухлетняя Роберта Кэти Паркс из Университета Орегона в Корваллисе; и восемнадцатилетняя Джорджанна Хокинс из Университета Вашингтона.
Там не упоминалась Карен Спаркс, выжившая после нападения. В списке фигурировали пятнадцатилетняя Кэти Девайн, которую в последний раз видели в декабре 1973-го, и 15-летняя Бренда Бейкер. Херб Свиндлер, капитан департамента полиции Сиэтла, который официально вел дела Линды Хили и Джорджанны Хокинс, а также расследовал нападение на Спаркс, заявил газетам, что у него нет доказательств, связывающих эти случаи между собой, хотя определенное сходство между ними прослеживается. Особенно необычным ему казался тот факт, что тела до сих пор не были найдены.
Журналисты из «Ньюс Трибьюн» предполагали, что убийца может быть каким-то образом связан с кампусами колледжей. Возможно, он работает или учится в одном из них. Выдвигались версии о том, что похищения – дело рук целой группы, состоящей как из мужчин, так и из женщин, либо «сексуального психопата». Возможно, тут действовала банда, похищающая девушек и продающая их в секс-рабство.
Независимо от журналистского расследования Роберт Кеппел вспомнил еще один похожий случай: июньское исчезновение Бренды Кэрол Болл из таверны «Флейм» в Берьене, близ аэропорта Сиэтл-Такома. Наверное, газетчики ее проигнорировали, потому что Бренда не была студенткой.
Это дело было поручено Роберту Кеппелу сразу после того, как 17 июня мать девушки подала заявление о пропаже. Друзья говорили, что Бренда была склонна к незапланированным авантюрам, но ее мать настаивала, что она никогда не пропала бы надолго, не предупредив семью.
Роберт вел расследование классическим способом: проверял контакты девушки, надеясь, что кто-нибудь подскажет, где ее искать. Но ни одно предположение не подтвердилось. После репортажа в «Ньюс Трибьюн» Кеппел взглянул на это дело под другим углом.
25 июля 1974 года Кеппелу поступил звонок от свидетельницы, утверждавшей, что она могла видеть «Теда» перед исчезновением совсем другой жертвы в совсем другом месте. Свидетельницей оказалась Кэтлин Д’Оливо. Она рассказала Кеппелу, что вечером 17 апреля, когда пропала Сьюзан Ранкур, незнакомец в мешковатом пальто и с рукой на перевязи подошел к ней возле библиотеки колледжа. На второй руке у него была лангета. Он с трудом нес большую стопку книг и попросил Кэтлин о помощи. Она рассказала, как они прошли до его машины, припаркованной в глухом тупике, и как он якобы уронил ключи и предложил ей их поискать. Девушка отказалась наклоняться и шарить в траве, что, вероятно, спасло ей жизнь.
Рассказ Д’Оливо открыл Роберту Кеппелу глаза. Очевидное сходство между тем, что случилось с Кэтлин, и методами «Теда», действовавшего на озере, доказывало, что в обоих местах побывал один и тот же убийца.
Мало того, в свидетельских показаниях по делу об исчезновении Джорджанны Хокинс 11 июня из кампуса Вашингтонского университета также фигурировал человек с ногой в гипсе, на костылях и с чемоданчиком в руке. Получалось, что Роберт и полицейские как минимум в еще трех юрисдикциях искали одного и того же преступника. И в отсутствие координации между собой упускали важные детали. «Тед» делал из них дураков.
Шестого сентября тридцатишестилетний строитель из Сиэтла по имени Элзи Хэммонс, увлекавшийся охотой на куропаток, со своим соседом и приятелем семидесятиоднолетним Элзой Э. Рэнкиным решили прокатиться на заветное местечко, где в прошлом году им попались две великолепные птицы. Туда надо было добираться сначала по шоссе I‐90, а потом по старой просеке. Местные называли просеку своим «бульваром Сансет».
Пробиваясь через кустарник, Хэммонс заметил на земле скелет. Череп без волос валялся отдельно поблизости. Место было идеальным для того, чтобы спрятать там останки, – с обеих сторон I‐90 окружал густой лес, и не окажись скелет так близко от дороги, его не нашли бы еще десятки лет, а может, и никогда.
Хэммонс бегом бросился назад, к джипу Рэнкина, припаркованному на обочине. Сам Рэнкин стоял рядом и разговаривал с парой подростков, которые прикатили в лесную глушь поупражняться в стрельбе. Когда Хаммонс крикнул, что нашел труп, подростки рассмеялись и заверили его, что это дохлое животное. Он позвал их посмотреть самих и убедиться – там лежит человек. Неподалеку от черепа они увидели несколько прядей темных волос. Те выглядели чистыми и блестящими и были около сорока сантиметров в длину. Больше никто не смеялся.
Седьмого сентября Кеппел с Данном ехали на север по шоссе I‐5 на пикапе, в кузове которого лежали старые железнодорожные шпалы. Из них друзья собирались сделать садовую ограду. И тут их внимание привлек новостной бюллетень, транслировавшийся по радио. Там сказали, что на холме близ Иссакуа, возле I‐90, обнаружены скелетированные останки: их нашли охотники на птиц. Расследованием занимался офис шерифа. Кеппел с напарником переглянулись. Холм находился совсем близко от озера Саммамиш.
Они немедленно развернулись, отыскали телефон-автомат и дозвонились до дежурной части. Сержант Рэндалл информацию подтвердил и сказал, что достаточно, если туда поедет один Кеппел. Данн может возвращаться домой.
Кеппел приехал на место на своем пикапе, пропахшем креозотом от шпал, которые он перевозил до того. На дороге уже толпились репортеры, и он с трудом пробился к полицейскому ограждению. Карабкаясь на холм, Кеппел чертыхался про себя: у него сильно болело колено, поврежденное во время баскетбольного матча.