С тех пор Кеппел старался изучать всю профессиональную и популярную литературу о так называемых убийствах без мотива, посещал семинары для офицеров ФБР на эту тему и сотрудничал с агентами в разных городах, где происходили серийные убийства. В 1970-х их количество резко возросло; среди наиболее печально знаменитых можно назвать серии, совершенные Дэвидом Берковицем, «Сыном Сэма», арестованным в 1977‐м; Джоном Уэйном Гейси, «Клоуном-убийцей», в 1978-м; и Кеннетом Бьянки, «Хиллсайдским душителем», в 1979-м.
Поскольку в Вашингтоне была создана первая следственная группа по раскрытию серии убийств, Кеппел обладал практическими знаниями и навыками, и детективы из других юрисдикций обращались к нему за помощью. В марте 1982 года Боб ушел из офиса шерифа округа Кинг и стал главным следователем офиса генерального прокурора штата Вашингтон. Так он оказался в эпицентре расследования новой серии – убийств на Грин-Ривер.
Так называлась река, на которой в августе 1982‐го стали находить трупы задушенных девушек. Все они были проститутками, и их исчезновение замечали не сразу. Расследование убийств было поручено Дэвиду Райхерту. Когда количество найденных тел достигло пяти, была создана следственная группа из двадцати пяти детективов. Но с наступлением осени активность убийцы прекратилась, следственную группу расформировали, и Дэйв Райхерт остался в одиночестве с нераскрытыми делами на руках. Тогда-то он и обратился к Кеппелу.
Дело Убийцы с Грин-Ривер стало для Райхерта таким же наваждением, как в свое время дело Банди для Кеппела. Отсутствие прогресса подрывало веру молодого детектива в себя и заставляло сомневаться в том, что он правильно выбрал профессию. Ни Райхерт, ни Кеппел не верили, что маньяк перестал убивать или покинул штат. Интуиция подсказывала им, что он просто научился лучше избавляться от тел.
Кеппел предложил стать консультантом департамента шерифа и в этой роли участвовать в расследовании. Он подозревал, что убийца, как Банди, мог действовать и за пределами округа Кинг, поэтому важно поддерживать связь с другими юрисдикциями и обмениваться с ними информацией.
Кеппел посетил «свалки трупов», где убийца избавлялся от тел. Когда Райхерт привез его на берег Грин-Ривер, где были найдены трупы трех девушек, Кеппела поразило сходство этого участка с тем, где были найдены останки жертв Теда Банди. Участок закрывали высокие деревья и кустарники, но он находился не слишком далеко от дороги, и убийца мог оттуда наблюдать за проезжающими машинами.
К концу 1983 года количество жертв Убийцы с Грин-Ривер достигло тринадцати, но имелись подозрения, что их гораздо больше – около тридцати четырех. Новый шериф, Верн Томас, объявил о создании усиленной следственной группы под руководством капитана Фрэнка Адамсона. В нее должно было войти пятьдесят человек, включая двадцать пять детективов. Райхерт тоже стал участником группы, хотя руководителем его не назначили. Кеппел являлся в группе штатным консультантом.
В начале 1984 года были найдены новые «свалки трупов», в прессе по всей стране поднялся шум, репортажи с Грин-Ривер замелькали в вечерних новостях. А Боб Кеппел получил письмо от человека, обладавшего уникальными знаниями в области серийных убийств, – Теодора Роберта Банди. Оно попало к Кеппелу в руки 2 октября 1984 года и занимало ни много ни мало шесть печатных листов. Том Суэйзи, судья Верховного суда в Такоме, с которым Тед был знаком лично по одной из избирательных кампаний, передал письмо детективу Эду Штрейдингеру, а тот доставил его в Сиэтл.
«Дорогие участники следственной группы, – писал Банди. – У меня есть информация, которая, как мне кажется, может помочь вам в поимке человека или людей, ответственных за так называемые убийства на Грин-Ривер. Но прежде чем я передам вам эту информацию, мне нужна гарантия, что это письмо, как и любая другая последующая наша коммуникация, будет сохранено в строгой секретности. Я не хочу, чтобы кто-нибудь, помимо следственной группы, особенно представители прессы, прознали о моем предложении помочь и о характере этой помощи, если вы ее примете».
Помощь от Теда Банди? На нее Кеппел точно не рассчитывал, да и доверять ему не собирался. Однако была надежда, что в ходе «последующей коммуникации» Банди выдаст сведения о собственных убийствах на северо-западе. Как выяснилось позже, письмо было первым ходом Банди в сложной схеме, направленной на то, чтобы сохранить или хотя бы продлить себе жизнь.
Не дождавшись ответа, Банди 15 октября написал еще одно послание, которое передал через Джона Генри Брауна, своего семейного адвоката. Тед писал, что поскольку не получил никаких вестей от Кеппела или судьи Суэйзи, его первое письмо могло не дойти до адресата, поэтому он повторяет его основные пункты.
«Я знаю вашего парня так, как никто не знает. Я не видел его в лицо, но у меня есть ценные соображения насчет того, как его найти».
Капитан Адамсон сомневался, что соображения Банди действительно такие «ценные», и Кеппел был склонен с ним согласиться. Однако Адамсон дал согласие на поездку во Флориду, в основном в надежде, что Банди прояснит обстоятельства преступлений, совершенных им в Вашингтоне. Дэвид Райхерт, знакомый со всеми деталями убийств на Грин-Ривер, должен был лететь с Кеппелом вместе.
«Дорогой Тед, – написал Кеппел Банди 16 октября, – я подтверждаю получение вашего письма. Условие о «строгой секретности» обязательно будет соблюдено». Кеппел информировал, что будет во Флориде в ноябре. Банди в ответ запросил необходимые ему сведения: от подробного списка жертв до подборки материалов, опубликованных в прессе. Ему нужна была карта региона и фотографии с мест обнаружения трупов.
В третьем письме Кеппелу, от 27 октября, он почти на двадцати двух страницах описывал задачи, стоящие перед следственной группой. «Как вы, безусловно, знаете, – писал он, – убийства на Грин-Ривер трудно расследовать, потому что:
1. Об исчезновениях заявляют через несколько дней, а то и недель, после того как они происходят.
2. Передвижения жертв очень сложно проследить.
3. Сложно составить доходчивый список друзей и знакомых жертв.
4. Поначалу ни полиция, ни пресса не придавали исчезновениям должного внимания.
Все это создает для Ривермена (так он на свой лад окрестил преступника) идеальные условия для новых убийств. В его пользу работает и то, что в прослойке, к которой принадлежат его жертвы, кандидатур всегда предостаточно. Они уязвимы из-за своего юного возраста, а также независимости и наплевательского отношения к собственному будущему.
Ривермен теоретически может использовать различные подходы к похищению и убийству своих жертв, и наверняка использует. Возможно, вас удивит простота его техники, и вы скажете: «Почему мы не подумали об этом раньше?» Например, он может изображать копа. Может выслеживать своих жертв. Много что может делать.
Однако вот что мне подсказывает интуиция: жертвы, как и общественность в целом, представляют себе убийцу стереотипным маньяком в духе Генри Лукаса: потрепанным, небритым, с ввалившимися глазами. Девушки стараются избегать таких типов, а мужчины считают их странными. Вот почему у проституток сложилось ощущение, что они защищены от Ривермена. Им так кажется, пока они не встретятся с ним воочию. На самом деле он вовсе не так выглядит» [1].
Семнадцатого ноября, в субботу, Боб Кеппел и Дэйв Райхерт прибыли в тюрьму штата Флорида, и их проводили в небольшую допросную, где стояли только стол и три металлических стула. Спустя несколько минут в сопровождении охранника туда вошел Тед. В тюремном комбинезоне и ножных кандалах, закрепленных на поясе, он казался тенью себя прежнего – уверенного и дерзкого студента-юриста, которого вся Америка знала по телевизионным трансляциям из зала суда. Он буквально усох, стал тощим и выглядел болезненно. Тед Банди был жалок. Хотя через неделю ему исполнялось тридцать восемь, выглядел он на все пятьдесят.
Рукопожатие Банди тоже было вялым, а рука липкой. Кеппел подумал, что он нарочно прикидывается больным и слабым, чтобы вызывать жалость. Точно так же Банди в свое время играл на чувствах девушек, когда хромал на костылях или демонстрировал «сломанную» руку на перевязи.
Беседа началась с обсуждения недавних открытий – весной были обнаружены новые останки жертв Ривермена. Больше всего Теду понравилось обсуждать «свалки трупов». На вопрос, остановится ли Ривермен сам по себе, Тед ответил категорично:
– Нет. Если только он не переродится и в него не вселится Святой Дух.
Обсуждая жертв Ривермена, Тед как будто испытывал над ним превосходство: сам-то он охотился на девушек из привилегированного класса, студенток и красавиц, в то время как Ривермен похищал уличных проституток самого низкого пошиба. Он предполагал, что Ривермен может закапывать останки у себя под домом, как это делал «джентльмен Гейси» – всех серийных убийц Тед называл «джентльменами», как будто они, и он вместе с ними, принадлежали к элитарному закрытому клубу.
Обсуждая Грин-Ривер, на берегу которой были найдены тела, Тед заметил, что убийца не выбрасывал их в воду, а оставлял в лесополосе, чтобы к ним возвращаться. Так он впервые коснулся вопроса некрофилии – намекнул, что Ривермен некоторое время хранит трупы жертв и занимается с ними сексом.
Стремясь почувствовать себя активным участником расследования, Тед постарался побыстрее перейти к своим «предложениям» относительно поисков.
– Если вам попадется свежее тело, и оно будет похоже на жертву Ривермена, не увозите его, а устройте наблюдение за этим местом. Возможно, это покажется вам странным, но убийца может возвращаться туда, чтобы… чтобы посмотреть, что там происходит.
Дальше Тед пустился в подробные объяснения насчет полицейских машин и раций, но Кеппел зевком дал ему понять, что процедурные рекомендации его не интересуют.
Тед упоминал и о том, что убийца может забирать жертв к себе домой – живых или мертвых, – «развлекаться» там с ними некоторое время, а потом избавляться от трупа. Здесь очевидно прослеживалась связь с его убийствами в Юте, когда он держал жертв в своей квартире и в подвале дома.