– Я ее как раз и искала. Она просто заблудилась в ботсаду. А потом убрела куда-то… А я подумала, может, уже во двор пришла. Прости, что сразу тебе не сказала вчера. Я так испугалась, что потеряла ее. – Ложь давалась на удивление легко, и пусть это была не совсем ложь, я поклялась себе, что в последний раз лгу маме. – Еле нашла. Вообще в другом конце города! Она сама не знает, как туда попала. Но теперь все в порядке, мама. Теперь все будет хорошо. Мы больше не уйдем. Не плачь.
– Неделю вообще гулять не будете! – выдохнула мама. – Из школы – сразу домой. Ни шагу в сторону. Поняли?
– Ага, – протянули мы с сестрой хором.
– Детдомовские дети иногда убегают, бывает такое… – неуверенно пробормотал папа, возвышаясь над нами.
– Она не детдомовская! Она – наша! – закричала я.
– Конечно, Совенок. Конечно! – Папа сел на пол рядом с нами, было видно, что он и сам моргает совой после бессонной ночи. – Я рад, что ты подружилась с сестрой. Но еще раз так убежишь…
Он покачал головой и погрозил кулаком.
– Мама, что на тебе за халат?
– Папа твой подарил, вчера как раз. Я и вечером в нем была, ты не заметила просто. Господи, я в нем так и бегала вас искать. Не заметила даже. Тебе он не нравится?
– Нет, почему же. Он красивый. Халат – это ерунда. А может, трех дней домашнего ареста хватит?
– Неделя!
– Все равно – ерунда.
Я снова обняла маму, папу и сестру.
Лариса АрхангельскаяКолыбельная болот
Знакомство с Блэкмором
Автобус ехал по шоссе А-Девятнадцать, петлявшему среди болот и скалистых холмов.
Пейзаж за окнами, обычный для этой части Шотландии, не отличался разнообразием. Но бескрайние вересковые пустоши, переливающиеся цветами от белого до темно-пурпурного, да холмистые дали радовали глаз. Эта часть дороги, по которой сейчас ехал автобус, на карте не значилась, что и не удивительно. Более или менее приличная дорога, которую еще можно было назвать шоссе, закончилась чуть раньше, у городка Даркнесс. Попутные машины – легковые, грузовые и фургоны – где-то растворились в окраинных улочках городка, и сейчас автобус трясся по покрытому мелким гравием, но широкому проселку, завывая на подъемах и облегченно разгоняясь на спусках. Конечным пунктом его маршрута была зона фермерских хозяйств Хайленда.
В автобусе было всего два пассажира: старик-фермер, ехавший на свою ферму и потому спокойно дремавший на заднем сиденье, и молодой человек. Он следил за дорогой, боясь пропустить место, где ему надо будет сойти. Из рюкзака, лежавшего рядом, он достал карту, сверялся с отметками на ней и внимательно смотрел в окно.
Старик-фермер иногда приоткрывал глаза и насмешливо поглядывал на молодого человека из-под видавшей виды шляпы. «Делать тебе нечего, турист», – как бы говорил его взгляд, и это «турист» для старика было равноценно «бездельнику». Особенно его почему-то раздражали рыжие волосы молодого человека, сверкавшие золотом от лучей солнца, попадавших в окно. Но молодой человек ничего этого не замечал.
Вот он увидел впереди справа похожую на нос корабля, погрузившегося кормой в болото, скалу, отмеченную на его карте как «Корабль». Он дал знак, и водитель остановил автобус. Молодой человек обернулся и помахал старику, которому вдруг стало неловко от этого дружелюбного жеста, от доброжелательной улыбки молодого человека и, главное, от синевы его глаз. «Надо же», – подумал фермер и, нахохлившись, надвинул шляпу на глаза.
Кивнув на прощание водителю, молодой человек подхватил рюкзак и вышел. Автобус заурчал и продолжил свой маршрут, завывая на подъемах, и вскоре наступила полная тишина, изредка прерываемая писком какой-то пичуги. Теплый ветер окутал запахом нагретого солнцем цветущего вереска, взлохматил рыжие волосы, а тонкий писк комара напомнил, что лето еще не кончилось.
Тропу, отмеченную на карте, он сначала не заметил и подумал, что ошибся, сойдя здесь, но, приглядевшись, обнаружил ее, чуть заметную в кустах.
На его карте были также указаны важные приметы для ориентирования в пути. Конечной целью похода были развалины замка Стоункит.
Любовь к замкам и к их завораживающим и часто загадочным историям, иногда настоящим, иногда придуманным, будившим восторг и фантазию, привил его старший брат. Он после смерти матери, а затем и гибели отца под лавиной в Альпах, стал ему и матерью, и отцом. Брат, молодой историк и участник экспедиций в самые любопытные места на планете, был старше на семь лет и когда-то с отцом побывал во многих замках Шотландии, как разрушенных, так и уцелевших.
В школьные годы друзья молодого человека отправлялись отдыхать кто на юг Англии, кто еще южнее, например, на Мальту. А они с братом, когда тот не был в очередной экспедиции, подробно исследовали замки, что обоим доставляло большую радость: одному – радость познания, другому – радость передачи знаний.
Они купили тогда два экономбилета во все замки Шотландии, входящие в программу «Историческая Шотландия». Там же им выдали и карту со списком этих замков и краткое их описание. Программу они с братом почти выполнили. Вот только совместный поход в самый загадочный замок Стоункит, который брат когда-то посетил с отцом, они отложили на будущее из-за новой экспедиции брата этим летом.
Год был для молодого человека особенным – он поступил в Университет Глазго, и лучшим подарком для него – он так и сказал брату – было бы посещение замка Стоункит, пусть даже в одиночку.
Замок стоял в малонаселенном районе Шотландии среди болот и бездорожья, в дикой местности, не считался привлекательным туристическим объектом. Поэтому ни досконального описания этого замка, ни маршрута к нему в путеводителях по замкам Шотландии не было.
Уступая настойчивости младшего, старшему пришлось разработать для него свой собственный маршрут, даже два маршрута.
Брат посоветовал доехать по шоссе А-Девятнадцать до городка Даркнесс, а оттуда, если повезет, в этот же день добраться до замка на попутном микроавтобусе по дороге, часть которой составляет известный всем туристам West Highland Way, а часть – каменистый и холмистый проселок. Правда, есть более короткий и более живописный путь к замку по тропе, уходящей от шоссе А-Девятнадцать на несколько миль севернее городка Даркнесс. По этой тропе можно добраться до замка часа за три. Но, грозно добавил брат, по этому пути в одиночку теперь не ходят после того, как из болота вытащили Джима Харпера с выеденными внутренностями и объеденным лицом.
Он удивился, кто мог такое сделать с Джимми в этих тихих болотах.
– Хочешь верь, а хочешь не верь, но это могла сделать только Черная Эннис, – сказал брат.
А потом, засмеявшись, добавил:
– Шучу.
Черная Эннис! Наверное, нет ни одного человека в Шотландии, кто хотя бы не слышал о ней, а некоторые даже скажут, что видели ее. А кто, скажите, в детстве, на ночь глядя, не пугал друзей и сам не пугался страшной синелицей ведьмы со взглядом, прожигающим насквозь? Сладко замирая от ужаса, люди слушали байки мелиораторов, одно время занимавшихся осушением болот, а также подвыпивших охотников о встречах с Черной Эннис.
Описания ведьмы были всегда противоречивы, так как охотники видели ее издалека и мельком, ведь всякий, кто осмелится приблизиться настолько, чтобы лучше ее разглядеть, непременно попадет к ней на обед. Поэтому никто не знает, как разделывается она с жертвами – готовит на костре или ест сырыми.
Но теперешние времена – не то что прежние, когда верили всему, а по первому подозрению и на костре могли поджарить. Чаще всего слушатели ехидно справлялись, сколько пинт эля было выпито перед встречей с «синелицей». Для пущей убедительности очевидцы божились, что ведьму видели восседающей на горе костей перед входом в пещеру, и называли место, где находится эта пещера.
Отчего бы таким храбрецам – подначивали рассказчиков слушатели – не собраться и не схватить Черную Эннис. Однако и на это был ответ. Стоило устроить на нее облаву, как ее уже и след простыл. Лишь гора костей. Вот так!
В общем, завораживающие истории остались в далеком детстве, и он выбрал вот эту тропу и пойдет по ней один, хотя брат предлагал дождаться и отправиться к замку вместе. Но он уже готов был двинуться в путь, тем более что маршрут выбран и прочерчен на карте. А что до Джима Харпера, так он был, как известно, человек пьющий. Оступился, попал в трясину, а остальное доделало зверье – мало ли его тут?
Он посмотрел на небо – солнце стояло еще высоко. Достал из рюкзака компас и определился с направлением. Если на дорогу уйдет три часа, как сказал брат, то он будет на месте засветло. Надел рюкзак, подрегулировал лямки, поправил бейсбольную кепку и бодро зашагал, насвистывая мелодию песенки, привязавшейся к нему с утра. Эта песенка, исполняемая Айсобел Моро, была сейчас хитом и звучала на всех каналах телевидения и по радио. Слова песенки перемещались в голове каким-то причудливым образом, но не меняли смысла. И это ему нравилось.
Из пригорода девочка,
Жакет и юбка в клеточку.
Как мотылек на огонек…
Будь осторожна, девочка.
Болотная птица свистнула ему в ответ, и он рассмеялся. Брат нисколько не преувеличил, назвав дорогу живописной. Вокруг на невысоких холмах и между ними, украшая топкие болотистые места, источая медовый аромат, цвел удивительный вечнозеленый кустарник, цвел вереск – это был его сезон, его время.
По тому, как тропа в некоторых местах расширялась, несомненно, обустроенная руками человека, можно было судить, что, возможно, когда-то это была гуртовая дорога для перегона скота на рынок. Но это было в далеком прошлом. Даже мелиоративные работы, дошедшие до этих диких, заброшенных мест, были давно свернуты и уже ничем не напоминали о себе.