– И ты тоже так решил?
– Я ночами плохо спал, смотрел в окно. Во-первых, слышал какой-то шум и скрежет, а во-вторых, видел столб света, поднимавшийся из развалин.
Джинни заволновалась и спросила:
– Что же ты не сказал Грэни Пенни? Или… или хотя бы мне?..
– Боялся, что вы меня засмеете. Но теперь уже не до смеха.
– Я слышала, как Роб Макбейн рассказывал бабуле, что видел ночью свет на развалинах, когда ходил на свое заветное место на озере прикармливать рыбу. А она, как всегда, не поверила ему, считала, что он это спьяну, смеялась: Роб, у тебя гора Бен-Тай не двоится?
– Я узнаю, что там, внизу! Джинни… – Брюс замялся, – ты можешь мне сказать, как попала ночью к колодцу? Ты-то что там искала?
Девушка покраснела:
– Вот теперь я боюсь, что ты меня засмеешь. Ладно… скажу…
И она рассказала о кукле с пустыми глазами, которая выманила ее из дома.
– Камешки! – вдруг вспомнила она. – Я пришла за коробочкой! Где она?
Джинни осмотрела все вокруг колодца, под каждую травинку заглянула, но ни коробочки, ни синих кабошонов не нашла.
– Вот, теперь и ты мне не поверишь, – вздохнула она.
– Я – поверю. Пора наконец разобраться с этим колодцем. Если по нему можно попасть в подземелья, должно быть что-то вроде ступеней.
– Брюс, ты там найдешь только кучу камней и всякого хлама. Колодец давным-давно завалили, чтобы дети туда не упали.
Брюс заглянул в колодец, посветил фонариком.
– Джинни, знаешь, кто-то расчистил колодец.
– Значит, это сделали недавно. Еще месяц назад мистер Бернет водил сюда туристов, и все было, как всегда.
Брюс снял с шеи веревку и стал озираться, ища, где бы ее прикрепить.
Он оказался прав. Сравнительно недалеко от поверхности в стенке колодца был проем и начинался наклонный ступенчатый спуск в подвалы замка.
Там, внизу, он обнаружил огромное помещение. Сколько хватает глаз, от колодца и дальше стояли саркофаги, – каменные саркофаги с надписями на крышках, кто здесь упокоился и когда.
С некоторых были сдвинуты крышки, и в тех, что ближе ко входу, останки лежали в гробах. Но дальше, к западу от колодца, были другие захоронения, почти полностью засыпанные рухнувшей стеной. Стену укрепили новыми досками – видно, постарался тот, кто расчистил колодец.
Лишь два саркофага не пострадали или были кем-то расчищены. Они, меньшего размера, почернели от времени и сильно потрескались. На одном из них была сдвинута крышка, а внутри лежала завернутая в ткань мумия. Над другой крышкой, видно, долго трудились, но так и не смогли ее поднять.
Разобрать надписи на саркофагах Брюс не смог. Но крышка небольшого саркофага была сдвинута, и виднелся маленький гроб, очевидно, там был похоронен ребенок. А рядом с саркофагом, на земле валялась кукла.
Она была ростом с ребенка пяти-шести лет, а глазницы – пустые…
– Джинни! – крикнул Брюс. – Я нашел эту проклятую куклу!
– Она на самом деле есть?
– Да, будь она неладна! Сейчас я ее вытащу!
Потом произошло непонятное.
Часть стенки колодца вдруг стала осыпаться. Камни с грохотом летели вниз, сыпались на широкие ступени, ведущие в подземелье. Брюс поспешил к выходу, надеясь, что успеет выбраться. И тут у него погас фонарик.
Свет пробивался сверху, через колодец. Брюс, придерживаясь за стенку, почти бежал туда и вдруг ощутил сильный удар в грудь. Он отлетел в сторону, и тут же рядом с ним упал увесистый камень. Раздался смех. Это был скрипучий, неприятный смех. Брюс покрепче ухватил палку, собираясь дорого продать свою жизнь. Но тот, кто смеялся, пропал.
Выход из подвала был перекрыт.
– Джинни! Джинни, меня завалило! – крикнул Брюс.
– Я приведу мужчин! – отозвалась сверху Джинни.
Оставалось только ждать.
Он боялся, что мужчины не пожелают прийти на помощь. История с кровавой ладонью испугала поселок. Но часа через полтора он услышал голоса.
– Эй, ты там еще жив? – вопил сверху старый Роб. – Потерпи немного, мы тебя освободим!
Разобрать завал в колодце оказалось непросто. Мужчины поднимали камни наверх. Брюс со своей стороны тоже пробивался к выходу. Наконец он увидел лицо Джока. Парень светил фонариком в щель между камнями.
– Джок, сперва вытащи вот это, – сказал Брюс, пропихивая в щель куклу. – Это штука, видно, умеет ходить сама. Пусть ребята посмотрят.
– Потерпи еще немного, парень, – ответил Джок и вытащил куклу.
Брюс снова услышал смех – все тот же, скрипучий. Он обернулся – никого не было.
Потом ему просунули в щель лом, чтобы он мог расчистить себе проход. И наконец его вытянули из колодца.
– Брюс! – воскликнула Джинни. – Что это у тебя?
– А что?
– У тебя на рубашке кровавая ладонь, – сообщил Роб. – Как это ты умудрился?
Брюс показал ободранные руки. Царапины были, но не на ладонях. А Джинни сказала:
– Ребята, эта рука меньше, чем рука Брюса! Она – чуть больше моей!
Мужчины зашумели:
– Кто за тебя хватался? Когда это было? Это было в подземелье? Раньше?
Брюс недоверчиво посмотрел на мужчин. Эти люди сперва приняли его, как родного, потом оскорбили нелепым подозрением, теперь опять добры к нему. Брюс подумал: наверное, горожанину трудно понять тех, кто живет в опасной близости от болот и трясин…
– Так ты же еще ничего не знаешь! – воскликнул Роб. – Кэтрин пришла в себя!
И, отодвинув его, к Брюсу подошла Грэни Пенни.
– Хорошие дни наступают, когда кончаются плохие, – сказала она. – Я была у Иннес Бернет, ей сегодня звонила заведующая городской больницей. Во-первых, она сказала, что Кэтрин пришла в сознание. Во-вторых, там побывал комиссар полиции. Кэтрин еще очень слаба, но сумела дать показания. Ее пытались убить, ударили камнем по голове, она потеряла сознание и свалилась в озеро. Как оказалась возле опоры моста, кто прислонил ее к опоре – не помнит, но убийцу она видела.
– Опять болотная нечисть? – сердито спросил Брюс.
– Хуже, сынок. Это был Ирвин Макартур.
– Но за что?
– Этого она объяснить не смогла. Мужчины пошли искать Макартуров, но ни Кама, ни Ирвина дома не было. Миссис Макартур сказала: оба очень быстро собрались и уехали. А она мужа побаивается, расспрашивать не стала.
Джинни слушала, опустив голову. Она не могла решить: рассказать ли о том, как Ирвин пришел с подарком. Если люди узнают, что он задумал жениться на Джинни, то сразу решат: парень решил избавиться от надоевшей ему Кэтрин, и поди их переубеди. А ведь неизвестно, что между Кэтрин и Ирвином было на самом деле…
Роб почесал в затылке и проворчал:
– Всегда я говорил – хитрые они, эти Макартуры. А ведь как они бедняжку вместе со всеми нами искали, как Ирвин слезами заливался, когда она нашлась! Не понял, видно, что она осталась жива…
– Ничего, Оден правду видит, – сказала Грэни Пенни.
И мужчины стали расспрашивать Брюса о том, что он нашел в подземелье.
О саркофагах они догадывались – в Блэкморе в давние времена было принято хоронить покойников, полежавших несколько недель в болоте, под полом своего жилища. Но кто же поселился в подземелье? Чья кровавая пятерня отпечаталась и на рубахе Брюса, и на сорочке Джинни, и на опоре моста?
– Надо разобраться, что это за безглазая кукла, – сказал Брюс. Кукла, лежавшая у его ног, имела жалкий вид.
– Мы посмотрели, – ответила Джинни. – Я думала – может быть, в нее встроен плеер. Ничего подобного, и я до сих пор ее боюсь. Эта колыбельная… вспомнить страшно…
– Теперь уже нечего бояться, – Грэни Пенни усмехнулась. – Сдается мне, что сегодня мы эту загадку разгадаем. И, похоже, с помощью полиции.
Поселок Блэкмор гудел новостями, даже не гудел, а бурлил, бурлил, как единый мощный поток, несущийся от дома к дому, впитывающий в себя другие потоки и ручьи и втекал в распахнутые настежь двери клуба с приглашающим названием «Вэлкам!».
Новость о найденных Брюсом в подземелье саркофагах поток разнес по домам в самом начале и тут же понес в обратном направлении, к берегу озера, сначала тех, кто мог быстро передвигаться, а следом всех остальных. Поток готов уже был покатиться по мосту, ведущему на развалины Стоункита, но был остановлен сколоченным наспех из досок препятствием и решительно настроенным Робом Макбейном.
Удивительно, но Роб Макбейн был предельно вежлив и не выражался неприлично, как это бывало с ним в минуты сильного волнения, и видно было, что ему тяжело сдерживаться.
Протягивая руку в сторону клуба, он приглашал всех пройти туда, где их ждет, как он сказал, комиссия – мистер Бернет и приехавшие из Даркнесса по первому зову директор краеведческого музея мистер Педдан и научный сотрудник городского архива мистер Кларк, по прозвищу мистер Крэнк, так как многие считали его чудаком. Ну кто, если не чудак, будет тратить все свои деньги и все свое время на раскопки в развалинах, уже не пригодных для жилья, или сидеть неделями в пыльных помещениях архивов, изучая старые документы и родословные. Вот поэтому у такого чудака нет ни жены, ни детей.
На прозвище мистер Кларк не обижался. Ведь еще в давние времена шотландцы имели, кроме имен, прозвища, которые, как известно, более точно характеризуют людей, чем имена.
Народу в клуб набилось много, были не только жители поселка, но и примчавшиеся из Даркнесса – те, кто прослышал о громком событии; в общем, любознательный народ.
Джинни с Брюсом тоже были здесь, и Брюс уже почти не хромал. Все старались протиснуться поближе к столу в конце зала, где сидела «комиссия» и где на стол выложили безглазую куклу.
Слово дали мистеру Кларку, и он, поправив очки на длинном носу, глядя в зал близорукими добрыми глазами, буквально заворожил слушателей своим рассказом и, если бы он, продолжая говорить, повел их за собой, они бы пошли, только бы слушать его.