— Амелия! Какое чудесное начало дня! У тебя все в порядке, дорогая?
— Разумеется, да, — и она объяснила свою ошибку с норковым полушубком. Кэри ответил, что согласен.
— Как ты спала, милая?
— Как медведь в берлоге, — легко солгала Амелия. — А ты?
— Как сурок, — в том же духе соврал Кэри.
— Какие у тебя планы на сегодняшний день? — спросила Амелия.
— Еще раз встречаюсь с теми парнями, чтобы проверить, не упустил ли чего вчера. Больше мне нечего здесь делать. Мне, наверное, следует приехать домой.
— И оставить Джулию в одиночестве в день ее рождения? Ты неправ. Билли и Тэд никогда не простят нам этого. Развлекай ее так, как развлекал меня, когда мы только начинали «крутить любовь». Мне нравится выражение «крутить любовь», а тебе?
— Если это относится к тебе, Амелия, я полностью согласен. Я не забыл ни одной минуты, связанной с тобой. Когда-нибудь я напишу мемуары.
Когда-нибудь. В далеком будущем. Когда ее уже не будет в жизни Кэри. Люди берутся за мемуары, когда становятся старыми и хотят оставить что-нибудь после себя. Пройдет еще много времени, прежде чем Кэри состарится. К тому же Кэри может в любое время завести ребенка. При мысли об этом Амелия почувствовала себя близкой к обмороку. С трудом собравшись с силами, она проговорила:
— Дорогой, это чудесная идея! Естественно, я займу в них первое место. Но мне пора бежать, дорогой. Сегодня очень напряженный день.
Амелия чмокнула трубку и услышала, как Кэри сделал то же самое. Ее руки дрожали, и она засунула их в карманы халата. «Думай об администрации здравоохранения», — бормотала Амелия себе под нос, одеваясь.
Несколько минут она изучала в зеркале свое лицо. Отражение казалось неясным, расплывшимся. Неполным. От того ли, что часть ее жизненной силы, ее любимый Кэри, ускользал от нее?
Джулия Кингсли наслаждалась горячим утренним кофе. Она не выспалась, и это состояние было для нее непривычным. Обычно она спала крепко, настолько, что вполне могла проспать пожарную тревогу. Всю ночь Джулия не смыкала глаз, прислушиваясь к шуму машин за окном, вою сирен и подозрительному шороху, похожему на мышиную возню, раздававшемуся в квартире. Утром отражение в зеркале послужило наглядным подтверждением необходимости здорового, полноценного сна. Под глазами залегли тени.
Нервозность также не была присуща Джулии, но в это утро она вздрагивала от малейшего шороха. Возможно, от недосыпания. И, определенно, не от большого количества кофеина в одной чашке кофе.
Джулия определила причину своего плачевного состояния, когда шарила в чулане в поисках зонтика. Кэри Ассанте. Они провели приятный вечер. И он не смеялся над ней, когда она показала ему свой любимый мультик «Пуфф — волшебный дракон». Кэри посмотрел его с неменьшим, чем Джулия, удовольствием. И он хихикал, когда она проговаривала диалоги вместо героев-мультяшек.
Кэри собирался позвонить ей сегодня и условиться насчет ужина. «Нет, — едва не вскрикнула Джулия. Нет, я не могу. Завтра — совсем другое дело; завтра день моего рождения, и я уже приняла его приглашение. Но не сегодня». Иначе они три вечера подряд проведут вместе, но… но какой Кэри все-таки милый. Джулия почувствовала, как забилось сильнее сердце. Не стоит искать неприятностей.
Не раздумывая, она подошла к телефону на кухне и набрала домашний номер босса. «Элеонора, ты уже нашла кого-нибудь для поездки в Уайт Плэйнз? Если нет, то я с удовольствием туда отправлюсь. Я успеваю на ближайший поезд, а свою работу закончу в выходные, как и собиралась». Джулия выслушала ответ.
Затем ее дрожащие пальцы с коротко остриженными ногтями набрали другой номер. Едва дыша, Джулия назвала себя телефонистке отеля и оставила для Кэри сообщение о том, что она уезжает из города по делам и вернется завтра. Связаться с ней нельзя. Повесив трубку, Джулия ощутила слабость в коленках. Залпом выпила оставшийся кофе. Платонические семейные дни рождения — это одно, а вот ужины в интимной обстановке — совсем другое. Ей нравятся Колмены, и она не станет выбирать кого-то одного для более пристального внимания. Тот факт, что Кэри носил имя Ассанте, как-то не пришел ей в голову.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Лейси Букалев находилась в рабочем отпуске, ожидая от босса следующего задания. Порой ей казалось, что вся ее жизнь состоит из ожидания. По давней привычке она проснулась в шесть тридцать и теперь напрасно пыталась заснуть вновь. В окно стучал дождь. Лейси вспомнила похожее утро, когда она проснулась рядом с Коулом. Тогда тоже шел дождь, и они, проснувшись, занялись любовью, а затем снова заснули. Весь оставшийся день они провели в постели.
Лейси нравился Райли, и она полагала, что в один прекрасный день сможет полюбить его. Мама сказала, что это предопределено звездами. Лейси чихнула и потянулась за носовым платком. Наверное, в жизни все предопределено, но она никогда не сможет любить Райли так же глубоко, как любила Коула.
Ей не следовало уходить в отпуск, но родители настояли. Она подвела полдюжины балансов и представила отчет правлению фирмы. Босс разрешил ей взять несколько дней отпуска, а затем возвратиться к работе. Вполне возможно, что ее место уже занято. Лейси пришла в голову мысль о том, сможет ли она получать пособие по безработице? Тэсс хватит удар. Один из Букалевых получает пособие по безработице! А вот Кутс поддержит ее, полагая, что у штата хватит средств на пособие. И еще он скажет, что не намерен содержать ее. Он считает, что выполнил свои отцовские обязательства, послав ее в престижный колледж, что обошлось ему дороже, чем покупка первого дома.
Все указывало на то, что в семье появились трудности с деньгами. Прошлым вечером Лейси слышала, как мать говорила отцу, что скоро получит немалые деньги. И Кутс, смеясь, ответил, что в противном случае ее матери пришлось бы устроиться на работу. Но тогда Тэсс заявила, что несколько богатых клиенток из Далласа заказали ей свои гороскопы. Это им обойдется в пятьсот долларов за каждый, а Тэсс заработает достаточно для того, чтобы устроить самую пышную свадьбу, которая только праздновалась в Остине. В бальном холле Башен Ассанте, в Миранде. Отец Лейси позеленел. А сама Лейси побледнела. Она не хотела выходить замуж. Во всяком случае, не за Райли. Лейси мечтала о Коуле, лишь о нем. Райли был нужен ей затем, чтобы заставить Коула ревновать, но это не сработало. Мать приказала Лейси, в буквальном смысле, умолять Коула вернуться к ней. Отец в гневе топал ногами, крича, что Лейси недостойна носить имя Букалевых. Затем, когда и это не помогло, он просто потребовал, чтобы Лейси не давала проходу Райли и надеялась на то, что у этого парня хватит мозгов в нее влюбиться. Она пыталась протестовать, но Тэсс составила гороскоп дочери, показав, что звезды предсказывают счастливый брак. Лейси ни на минуту не поверила этому. Она не сможет быть счастливой без Коула.
Слияние компаний Колменов и Букалевых — вот что являлось целью. Брак по рассчету, а ставкой в этой игре служила Лейси. Она согласилась, но ей выпала печальная роль. Теперь от помолвки Лейси отделял всего один шаг. После помолвки — свадьба. Затем дети. С одной четвертью японской крови. Лейси не любила детей, но Колмены просто помешаны на семье, поэтому ей придется притворяться. Уж ее отец проследит за этим. Мать тоже. Наверное, где-то на небесах ей предначертано иметь двух с половиной детей и собаку для полного семейного счастья.
Отцу нужны Колмены, особенно Райли. Кутсу наплевать на нее, его никогда не заботили чувства дочери. Лейси не была уверена даже в том, что Райли любит ее. Не то чтобы это много значило для нее. Все равно помолвка и свадьба состоятся, как и планировалось, несмотря на то, хочет ли этого Лейси или нет.
Санбридж сейчас просыпается. Уже двадцать минут седьмого. Коул, вероятно, уже принял душ и побрился. Он наполовину одет. Кофе и сок ему приносят в комнату в половине седьмого. Лейси знала это потому, что он сам рассказал ей о порядках в доме еще в те дни, когда они жили вместе. Вот сейчас он, наверное, завязывает шнурки на ботинках. Допивает кофе, надевает куртку, берет бумажник и ключи. В семь пятнадцать он выйдет из дома. Дрожащие пальцы Лейси набрали номер его телефона. Телефон стоит рядом с чашкой кофе. Коул поднял трубку при первом звонке.
Голос Коула прозвучал грубо.
— Коул, это Лейси. Хорошо, что я застала тебя дома. Я подумала, может, ты сжалишься надо мной и мы вместе пообедаем. Я сейчас в отпуске, и безделье сводит меня с ума.
Коул сжал трубку с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Не сегодня, Лейси. И ни в какой другой день. Я думал, мы поняли друг друга.
В горле Лейси застрял ком.
— Что плохого в том, чтобы вместе пообедать?
— Во-первых, Райли уехал. Во-вторых, это неприлично, и в-третьих, я не хочу с тобой обедать. Мы порвали отношения, и ты собираешься выйти замуж за Райли. Так и должно оставаться. Я не хочу, чтобы ты сюда звонила, если это не касается твоего жениха, — повесив трубку, Коул почувствовал, что у него вспотели ладони. Он устало закрыл глаза. Хватит с него проблем.
Звонок Лейси выбил Коула из колеи. Предстоящий день казался ему черной дырой. Коул решил позвонить Сойер в Японию из офиса. Им необходимо обсудить кое-какие вопросы, и он осторожно подведет разговор к личным проблемам. Сойер всегда любила давать советы.
Резкий порыв ветра швырнул капли дождя в оконное стекло. Коул даже подпрыгнул от неожиданности. И пообещал себе, что обязательно изменит свое будущее, как только спадет напряженние в нефтяном бизнесе.
Внутри здания «Колмен Авиэйшн» разливался яркий дневной свет. Коул порадовался, что, наконец-то может укрыться в офисе от унылого, дождливого утра. От непрошенных мыслей, что подкрались к нему в Санбридже, как тать в ночи, к сожалению, не убежать.
Его офис радовал глаз. Коул сам разработал дизайн, выбрав теплые тона земли и мягкую кожу. В офисе все было уютным и рациональным. Картины Шагала оказывали на Коула бодрящий эффект. Со вкусом подобранные растения поддерживали Коула своим примером выживания в кондиционированном воздухе и искусственном свете. Коул сам поливал цветы и ухаживал за ними. В ониксовой пепельнице, которую ему подарили, лежали бумажные салфетки, чтобы не поощрять курильщиков воспользоваться ею. Когда же ему приходилось останавливать какого-нибудь ярого курильщика, Коул с улыбкой говорил, что табачный дым убивает растения.