— У меня отложены деньги моей фирмы, «Билли Инкорпорэйтид». Они твои.
Сойер горько рассмеялась:
— Это можно расценить как дерзость, но я уже включила в расчеты твою долю. И долю Мэгги. Даже заем у Рэнда. Я хотела попросить тебя позвонить Кэри и Амелии. У них все вложено в ценные бумаги, так что я не рассчитываю на большую сумму. Мы почти достигли дна.
— Мы там бывали и прежде, Сойер.
— Да, но с проектом нового, конкурентоспособного самолета. А теперь у нас этого нет. Когда будут исчерпаны займы и настанет время платить, мы не сможем этого сделать.
— Нам нужно найти выход.
— Бабушка, неужели ты думаешь, что я не пыталась? Ни один банк в Техасе не даст нам денег. Более того, ни один банк в мире не сделает этого.
— Но мальчики… Я полагал, что все наладится.
— Нельзя винить во всем Райли, так же, как Коула или меня. Нашей вины здесь нет. Это же так просто. До вчерашнего дня я и сама не знала, насколько все плохо, пока не просмотрела отчеты наших компаний. Мы существуем лишь на кредитах, бабушка.
— Мистер Хасегава. Я уверена, что он поможет, — в отчаянии воскликнула Билли.
— Бабушка, мы все еще должны ему за самолет. К тому же он уже вложил немало средств в проект Райли. Больше, чем намеревался.
— Ты хочешь сказать, что он не поможет нам?
— Я хочу сказать, что мистер Хасегава — старый человек. Он близок к смерти. Наша семья никогда не просила денег у умирающего. Я не стану этого делать.
— Райли, — с последней надеждой произнесла Билли.
— Как ты полагаешь, Райли сможет просить денег у деда, когда сам намерен остаться в Америке, с Колменами? Этого не будет.
— Его необходимо переубедить, — воскликнула Билли. — Я понимаю, о чем ты говоришь, Сойер. Райли не ребенок, а самостоятельный и умный молодой человек. Он сам принимает решения.
— Именно.
— У тебя есть какие-нибудь предложения?
— Нет. Райли и Коул должны сами решить, продолжать ли нам пробивать сделку об аренде нефтяных скважин в Южной Америке.
— Райли и Коул настроены на риск, не так ли? — спросила Билли спокойно.
— Да, но они ошибаются.
— Риск лучше, чем ничего.
— В данном случае это все равно, что выбрасывать деньги на ветер. Я уже склоняюсь к мысли, что нам следует отказаться от аренды и уносить оттуда ноги.
Кэри занимался любовью с Амелией нежно и в то же время страстно, и все было бы замечательно, если бы в этот момент он находился с ней не только физически, но и мысленно.
Вот уже несколько недель Амелия чувствовала себя оскорбленной и раздраженной. Она понимала, что этот гнев может все разрушить, если ей не удастся немедленно взять свои эмоции под контроль. Ей придется научиться жить с этой болью, потому что она любит Кэри. Всю ночь напролет она смотрела в потолок. Когда наступило утро, ей стало легче. Ей захотелось позвонить Билли, чтобы сообщить о своем визите в Вашингтон. Она сделает это сегодня утром.
Билли рассказала Амелии о разговоре с Сойер.
— Я знала, что дела обстоят не лучшим образом и мы идем ко дну, но все же надеялась, что мальчики как-нибудь выкрутятся. Поговори с Кэри, и если у вас есть хоть какая-нибудь свободная наличность, позвони мне.
— Конечно, Билли. Есть новости от Рэнда и Мэгги? Рэнд наверняка сможет помочь.
— Я собиралась позвонить Мэгги. Я уверена, нам удастся выпутаться, мы ведь и прежде бывали в таких переделках, — с напускной бодростью сказала Билли. — Сегодня все словно сговорились созвониться со мной. Рано утром позвонила Джулия. Ей понадобился адрес Мэгги и Рэнда, она хочет навестить их.
— Она отправляется на Гавайи? — удивленно воскликнула Амелия.
— Первого марта, если не ошибаюсь. Она в восторге от этого. Мэгги ведет немного замкнутый образ жизни на островах, и визит Джулии окажется приятным сюрпризом. К тому же она — член семьи в некотором роде.
— Больше, чем ты думаешь, — прошептала про себя Амелия.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что это чудесная новость. А ты готовься встретить меня.
— Что ж, я жду тебя, дорогая, — тепло попрощалась Билли.
Амелия повесила трубку и вздохнула. Теперь ясно, почему взгляд Кэри принял странное выражение, когда она упомянула о поездке в Вашингтон первого марта. Джулия собирается в отпуск, и он знал об этом.
Амелия подошла к столу, взяла лист бумаги и ручку.
Дорогой Кэри, эта ночь была такой же восхитительной, как десерт у Андрэ. Я тут подумала, дорогой, и решила, что тебе нет необходимости ехать со мной в Вашингтон. С тобой я буду нервничать. Ты не станешь возражать, если я отправлюсь одна? Мне кажется, это лучший вариант. Я проведу несколько дней с Билли и вернусь домой. А в конце апреля мы могли бы отправиться попутешествовать, если ты согласишься. Пожалуйста, пойми меня правильно.
Люблю, Амелия.
В одиннадцать утра Кэри поднялся с кровати. Сделал несколько наклонов и приседаний, затем принял душ, побрился и, прихватив записку, оставленную Амелией, направился на кухню сварить себе кофе.
Он несколько раз перечитал записку. Амелия не хотела, чтобы он летел с ней в Вашингтон, что означало несколько дней полной свободы. Первое марта, первое марта, первое марта, напевал под нос Кэри, отмеривая кофе для кофеварки.
Куда, черт побери, он положил письмо Рэнда, в котором тот спрашивает, не хотел бы Кэри вложить деньги в плантацию сахарного тростника в Хило? Немного подумав, Кэри решил, что ему стоит заняться сахаром. Около часу дня он позвонит на Гавайи, чтобы объявить Рэнду о своем согласии.
Трубку подняла Мэгги.
— Кэри! Как хорошо, что ты позвонил. Надеюсь, у вас все в порядке?
— Конечно. Я подумал о предложении, которое мне сделал Рэнд насчет плантации сахарного тростника.
— Ах, вот как. Но, Кэри, Рэнд сейчас в Англии. Я не знаю, когда он вернется на Гавайи. Он, кажется, с головой погрузился в свое небольшое расследование. Это касается его дочери. На некоторое время Рэнд потерял интерес ко всем делам, кроме этого. Он остановился в «Дорчестере», в Лондоне. Позвони ему.
— Я собирался приехать к вам и осмотреться на месте в первых числах марта.
— Это было бы замечательно. Ты, конечно же, остановишься у нас.
— Ты знаешь, из меня плохой гость. Иногда брожу по ночам, не сплю. Я лучше остановлюсь в гостинице.
— И слышать не хочу. Мы будем рады тебя видеть.
— Хорошо, я свяжусь с тобой позже.
— Прекрасно, но отказа я не приму. Рэнд огорчится, если ему не удастся сыграть роль хозяина в своем райском уголке. А мне не терпится показать Амелии наш дом. Ей наверняка здесь понравится.
Молчание на другом конце провода насторожило Мэгги.
— Кэри, ты слышишь меня?
— Да. Да, слышу. Видишь ли, вряд ли Амелия приедет вместе со мной. Наверное, ты еще не знаешь о том, что она делает доклад перед Конгрессом в первую неделю марта. Вначале она хотела, чтобы я полетел в Вашингтон вместе с ней, но затем передумала.
— Ты мог бы подождать и приехать вместе с ней. Или Амелия может присоединиться к тебе позже. Как угодно, — растерянно произнесла Мэгги.
Мэгги в растерянности стояла у телефона. Ее не покидало ощущение какой-то опасности. Кэри едет сюда, а Амелия — в Вашингтон? Само по себе это не означает ничего плохого, но… ее насторожил голос Кэри и то, что он так быстро повесил трубку. На него это совсем не похоже.
— Боже, Кэри, это ты? Что случилось? — сразу же потребовал ответа Рэнд.
— Все в порядке, — сказал Кэри. — Я звоню потому, что разбирал свою почту и перечитал еще раз твое предложение насчет сахарной плантации. Я участвую, если оно все еще в силе.
— Я не занимался им несколько последних недель, Кэри, и не отвечал на звонки. Я не консультировался у адвокатов, как намеревался. Наверное, я запустил эту сделку и мало чем могу помочь из Англии. Позвони Мэгги и попроси ее найти на моем столе голубой пакет. Пусть она пошлет тебе его по «Эйр Экспресс». Сделай пару звонков, проясни ситуацию. Скажи, что ты мой партнер, извинись за недолгое отсутствие и мое молчание.
— А как твои дела, Рэнд? — спросил Кэри. — Должно быть, теперь ты чувствуешь себя довольно странно, когда узнал наверняка?
— Чесни — моя дочь, в этом нет никаких сомнений. Проблема в том, что она уехала в отпуск на три недели. Я мог бы вернуться на Гавайи, но здесь остались кое-какие дела. Я подумывал, не попросить ли мне Мэгги прилететь в Лондон.
— Тем не менее я возьмусь за твою сделку. Хочу прилететь на Гавайи первого марта, чтобы разобраться самому. Мэгги предложила мне остановиться у вас.
— Я тоже присоединяюсь к ее приглашению. Даже если мы будем в Англии, ты все равно можешь жить у нас в доме. Надеюсь, Амелия присоединится к тебе после того, как сделает доклад в Вашингтоне.
— Но ты так и не ответил, каково это — ощущать себя отцом, иметь дочь и все такое? Или ты не хочешь говорить об этом?
— Это очень странно, Кэри. Кроме чувства вины у меня нет других ощущений. Моя дочь выросла в унылом, тоскливом месте без любви и заботы. Всю жизнь я буду казнить себя за это.
Прошло три дня, прежде чем Кэри решился заговорить с Амелией о голубом конверте, лежащем в верхнем ящике его стола. Он сделал девять телефонных звонков и убедился, что сделка, начатая Рэндом, еще не потеряна. Являясь новичком в этой игре, Кэри не слишком удивился, узнав, что цена плантации выросла до ста тысяч долларов.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Дул свежий вечерний ветер. Адам опустил стекла пикапа и вдохнул полной грудью. Звезды куда-то спрятались, приближалось полнолуние.
Сейчас, на взгляд Адама, луна выглядела просто великолепно, сияя ему в темнеющем небе. Если бы ему в этот момент повстречалась волшебница-крестная и подарила одно желание, то Адам попросил бы свидание с Сойер. Они бы гуляли по полям в лунном свете. Они бы разговаривали шепотом, давали друг другу обещания в полной уверенности в том, что сдержат их, а затем остановились бы и долго целовались под луной.