— Будь счастлив, Райли!
Адам изогнулся в глубоком почтительном поклоне, придерживая дверцу длинного спортивного автомобиля.
— К твоим услугам, мамочка.
— Мамочка? — усмехнулась Сойер, вытягивая ноги, как принцесса Диана, которую она видела по телевизору. Сойер все еще хихикала, когда Адам сел на сиденье рядом с ней.
— Да. А что, Колмены не называют своих матерей «мамочками»? Черт, я понимаю, что ты не моя мать, но я думал, что ты станешь матерью Джеффу и… поэтому… он же должен тебя как-то называть…
— Мне это нравится, Адам. Ты не будешь возражать, если мы посидим немного в машине?
На лице Адама отразилась паника.
— Ты… ты передумала… выходить за меня?
Сойер нежно коснулась его руки.
— Нет. Но работа слишком долго была частью моей жизни, и мне немного грустно. Работа в «Колмен Авиэйшн» помогла мне пережить тяжелые минуты жизни. Теперь это все переходит к Райли.
— Как ты думаешь, ты сможешь привыкнуть к Нью-Йорку?
— Святые небеса! Конечно, смогу. Я с нетерпением жду встречи с Джеффом, хочу провожать его в школу, заниматься, делать все, что делала для меня бабушка. И мне жаль, что он не смог приехать сюда сегодня.
— Я очень благодарен тебе, Сойер. Долгое время мне казалось, что мы никогда не будем вместе. Я влюбился в тебя еще ребенком. Всегда мечтал о тебе. Что ты нашла во мне? Я худой, уши у меня слишком большие, волосы постоянно растрепаны, я неряшлив…
Лицо Сойер приняло серьезное выражение.
— Я этого не замечаю и никогда не замечала. Я вижу человека, который любит людей, и меня с Джеффом в частности. Послушай, дорогой, — нежно сказала Сойер, — ты — самый прекрасный мужчина на свете. Я жалею лишь об одном, что мы с тобой не могли сделать этого раньше. Я люблю тебя, Адам.
В голосе Адама звучало обожание, когда он ответил:
— Я люблю тебя, Сойер. Но мы ведь еще ни разу не занимались любовью.
Сойер запрокинула голову и громко рассмеялась.
— Есть несколько способов это исправить. Мы можем вернуться в Санбридж, либо остановиться в мотеле, или занять еще на один день семейные апартаменты в «Башнях». Мы можем принять джакузи и заняться любовью, после чего я приготовлю завтрак. Там кровать королевских размеров… Шелковые простыни… пушистые полотенца… замечательно масло для тела… у меня изумительные духи… которые сведут с ума любого мужчину. Тебе решать, Джарвис.
— Боже! Но я думал, там живет Коул… А он… просто спартанец по натуре…
— Ерунда! Мой брат — самый большой романтик на свете, после тебя, конечно.
Адам вышел из машины.
— Куда идти, дорогая?
— Держись желтой дорожки, сразу за стоянкой.
Сойер кинула свою дорожную сумку на широкую софу. Туда же отправился плащ. Туфли полетели в другой конец комнаты. Она подошла к музыкальному центру. Три секунды ушло на то, чтобы сделать выбор. Нежная, романтическая музыка поплыла по комнате. Обернувшись, Сойер поманила за собой Адама. Словно зачарованный, он пошел за ней в ванную. Не отрывая взгляда от Адама, Сойер пустила воду. Она указала на шкафчик.
— Там ароматическое масло.
— Там, ага… Да… я… сейчас достану, — но он не двинулся с места. Сойер внезапно преобразилась в демона-обольстителя, она медленно снимала с себя одежду, слегка пританцовывая. Через несколько секунд она стояла перед ним обнаженная, со сверкающим взглядом и оживленным лицом.
— Тебе помочь? — усмехнулась она.
— Черт, нет! Да!.. Может быть… Достань это дурацкое масло!
Танцующей походкой Сойер подошла к шкафчику и достала прозрачный флакон. Она победно вскинула руку вверх, ее глаза восторженно блестели. Адам начал снимать одежду.
Сойер наблюдала за ним. Затем она вылила масло в ладонь и принялась втирать его в плечи Адама, спину и руки. Ее взгляд затуманился, когда она опустилась ниже. Адам поцеловал ее грудь. Сойер влила масло в его ладони. Руки Адама дрожали, но затем его движения стали более уверенными. Он вглядывался в глаза Сойер, стараясь понять, доставляют ли ей удовольствие его ласки.
— Довольно, — прошептала она. — Давай поиграем!
Адам поднял ее на руки и опустил в ванну, затем запрыгнул сам. Около часа они плескались, барахтались, целовались, ласкали и исследовали тела друг друга в теплой воде.
— Пузыри! Нам нужны пузыри! — воскликнул Адам.
— Хочешь пузыри? Будут тебе пузыри! — рассмеялась в ответ Сойер и опрокинула в ванну целый флакон. Пузыри разных размеров заполнили ванную комнату.
— Ты вылила слишком много! — восторженно крикнул Адам.
— Знаю. Я всегда хотела это сделать! Где ты, Адам?
— Здесь! Лучше убери эту штуку, а то они разлетятся по всей квартире!
— Я не могу найти флакон, — хихикнула Сойер. — Адам, я не могу его найти! Я положила его на край ванной, а теперь ничего не вижу! — отфыркиваясь, смеялась Сойер.
— Найди край ванны и вылезай! — крикнул Адам.
— Я уже вылезла, но ничего не вижу!
— Я тоже. Теперь опускайся на пол и ползи к дверям. Найди двери и выбирайся из ванной!
Через пять минут они оказались в спальне, с ног до головы покрытые пеной.
— Похоже на фильм ужасов, монстры идут! — пошутил Адам.
Сойер не могла остановить смех.
— Закрой дверь, — с трудом произнесла она. — Закрой дверь! Там, рядом, вынесен наружу выключатель воды. В целях безопасности или для чего-то еще.
— Для чего-то еще, — простонал Адам. — Знаешь, что я тебе скажу, Сойер, ты умеешь завести мужчину!
— Вот как? Ну, ты еще не видел главного! Иди ко мне, — прошептала она слегка охрипшим голосом. — Видишь вон ту кровать? Вот где я хотела бы сейчас очутиться.
— Я тоже. Мне кажется, я попал в западню, — рассмеялся Адам.
— О, черт, забыла о шелковых простынях, — пробормотала Сойер.
— Мне они не нужны, — сказал Адам. — А тебе?
Он привлек Сойер к себе.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Кэри Ассанте в последний раз оглядел квартиру. Вещи собраны, мебель закрыта. Может быть, когда-нибудь он сдаст ее жильцам, но пока не хотелось забегать так далеко вперед. Кэри решил с головой окунуться в работу. Он завершит дела с заводом на Гавайях и примется за проект Амелии. Это потребует от него много времени. Его работа — построить мечту жены. Кэри снял дом на Гавайях, неподалеку от Мэгги и Рэнда. Мэгги обещала подыскать ему домработницу.
Ему оставалось лишь закрыть дверь и позвонить Билли из аэропорта.
Оказавшись на улице, Кэри заметил, что листья на деревьях пожелтели. Наступило любимое Амелией время года, осень. Он оставляет эту осень позади, но обязательно вернется к следующей. Весь год Кэри будет наслаждаться теплыми пассатами, голубым небом и синим океаном.
Он коротко, но тепло попрощался с Билли и Тэдом. Пообещал поддерживать связь.
После разговора с Кэри Билли позвонила Джулии в офис.
— Пожалуйста, Джулия, приезжай к нам во время ланча или после работы, — Тэд согласно кивнул. Он кивнул также, когда Билли набрала номер телефона Мэгги.
— Мэгги, дорогая, могу я попросить тебя найти дом, неподалеку от дома Кэри, но и не слишком близко?
— Конечно, и я даже не спрашиваю, зачем.
— Я всегда знала, что ты самая умная дочь на свете. Поговорим позже.
Джулия сидела за кухонным столом вместе с Билли и Тэдом, потягивая кофе. Билли извинилась и вышла. Через несколько секунд она вернулась с посылкой в руках.
— Это мне? — удивилась Джулия. — Но до моего дня рождения еще далеко. Что здесь?
Глаза Билли застилали слезы. Тэд отвернулся.
— Это не от нас с Тэдом. Это тебе от Амелии. Она сказала, что я пойму, когда наступит время передать это тебе, — объяснила Билли. — Сейчас это время настало.
Дрожащими руками принялась Джулия разворачивать посылку. Тэд разрезал ножом веревки.
— Кэри подарил их Амелии много лет тому назад. Мне казалось, что она очень любила этот подарок. Больше, чем жемчуг, который она подарила тебе на Рождество. Ты ведь поняла, что это был за жемчуг? — спросила Билли.
— Но мне никогда не понять, почему она отдала мне, почти незнакомке, драгоценности своей матери.
— Она хотела, чтобы они остались в семье, — мягко сказала Билли.
— Но тогда… она знала… — Джулия замолчала.
Билли кивнула.
— Кэри знает, что ей было известно? — приглушенным голосом спросила Джулия.
— Не уверена, но мне кажется, что теперь это не имеет значения. Важно лишь то, что хотела Амелия, а она хотела подарить тебе эти солнечные часы.
Джулия наконец сняла упаковку.
— Кэри поймет, — продолжала Билли, — почему они оказались у тебя. («Становись старше вместе со мной. Лучшее еще впереди»). Господи, Джулия, не плачь! Это — наследство Амелии тебе и Кэри. Она не знала, как иначе выразить свои чувства, потому что слова были бы лишними.
— Это тоже тебе, Джулия, — сказал Тэд, протягивая ей белый конверт.
— Что это?
— Билет на Гавайи, на семичасовой рейс завтра утром.
— Но моя работа…
— Мы позаботимся об этом. Когда прилетишь на Гавайи, езжай к Мэгги.
— Мы не слишком торопимся? Возможно, Кэри…
— Кэри нужен друг. Остальное уладится. Сейчас тебе лучше отправиться домой и собрать вещи. Завтра Тэд отвезет тебя в аэропорт и закроет квартиру.
— Тетя Билли, ты уверена в том, что именно этого хотела Амелия…
— Да, именно этого она хотела, — мягко сказал Тэд.
Джулия шла по пляжу, наслаждаясь первыми лучами утреннего солнца. Она заметила Кэри, сидевшего на песке и смотревшего на океан, и ее сердце учащенно забилось.
— Привет, — тихо сказала она.
— Джулия!
— Мы с тобой соседи. Прогуляешься со мной до дома? Я сварила кофе. Дом находится примерно в четверти мили отсюда, если идти по пляжу, — Джулия затаила дыхание, молясь про себя, чтобы он не отказался.
— Конечно, почему бы нет? — бесцветным голосом отозвался Кэри.
— Как ты живешь? — спросила она.
— Иногда хорошо, иногда плохо. Почему ты не отвечала на мои звонки, когда мы вернулись с Гавайев? — неожиданно появившиеся в голосе сердитые нотки удивили Кэри.