Техники семейной терапии — страница 26 из 68

Консультант, озадаченный всеобщей тенденцией к негативным формулировкам, испытывает симпатию к членам семьи и замечает в их взаимодействиях некоторые позитивные качества. Все это усиливает его первоначальное побуждение поставить под сомнение сложившееся представление об этой семье.

Минухин: Значит, у вас в семье две мамы?

Миранда. Угу.

Минухин: Она и ты? Значит, ты хорошая. Ты главная.

Миранда. На самом деле — нет.

Минухин: Я знаю, что ваша мама больна, и поэтому ты, Миранда, много чего берешь на себя, чтобы ей помочь.

Миранда. Да.

Минухин: А не может ли быть… Я сейчас спрошу тебя, Рюби. Не может ли быть так, что тебе не нравится, когда Миранда ведет себя, как вторая мать? Она не очень командует?

Рюби: Иногда.

Минухин: И тебе это нравится?

Рюби: Нет, сэр.

Минухин: Когда Миранда начинает командовать, что ты ей говоришь?

Рюби: Когда она велит мне что-нибудь сделать, я говорю ей, чтобы не лезла не в свое дело, или чтобы отвязалась, или что-нибудь еще такое.

Минухин: Значит, тут есть проблема в отношениях между Мирандой и Рюби.

Мать: У меня всегда были с ними проблемы. Я даже пробовала отделить их друг от друга на некоторое время. Рюби более замкнутая, чем Миранда. Миранда более открытая и озорная, как мальчишка. Она всегда была как мальчишка. Рюби всегда была более домашняя, всегда играла с игрушечной посудой и куклами и все такое, но она раньше начала играть с мальчишками. А Миранда теперь больше держится особняком, раньше такого не было.

Характеристики матери весьма дифференцированны; очевидно, она чуткий, наблюдательный человек, внимательный к индивидуальным процессам развития детей.

Минухин: Брайони, вам придется мне кое-что объяснить. По-моему, у вас очаровательные дети.

Мать: По-моему, тоже.

Минухин: Так что я не понимаю. Видите ли, я вижу их, таких очаровательных, и смышленых, и вежливых, и я просто в растерянности. Что вы делаете в клинике для трудных детей?

Мать: Ну, может быть, дело в том, что вы не видите их все время. Учителя не говорят, что они вежливые. Марка на прошлой неделе прогнали из школы за то, что он побил учителя, унес из класса книги…

Минухин: Погодите минутку. Я не понимаю. Марк, мама говорит, что ты терроризируешь школу. Это правда?

Марк: Да, сэр, правда.

Минухин: Значит, ты просто водишь меня за нос, когда говоришь: "Да, сэр"? И ведешь себя так, как будто ты очень вежливый, а в школе все от тебя в ужасе.

Марк: Да, сэр.

Минухин: Что же ты делаешь в школе?

Марк: Уничтожаю школьное имущество.

Минухин: Уничтожаешь школьное имущество? Что это значит?

Марк: Это значит, что в прошлом месяце…

Мать: На прошлой неделе.

Марк: Ну, на прошлой неделе я выломал дверь в мужском туалете, и еще сломал…

Минухин: Почему ты это сделал?

Марк: Потому что мне не хотелось открывать дверь, и я ударил по ней ногой, и она треснула.

Минухин: Это означает, что ты обманщик. Я вижу тебя сейчас, такого вежливого, и смышленого, и вполне развитого для своих одиннадцати лет, и все это только притворство. На самом деле ты сущий разбойник. Это правда?

Марк: Я не разбойник.

Минухин: А кто ты?

Марк: Я маленький мальчик.

Марк выполняет просьбу матери рассказать о своем "чудовищном" поведении, еще раз демонстрируя расхождение между своей характеристикой и своим поведением: с одной стороны — разбойник, с другой — маленький мальчик. Поскольку поведение Марка состоит из обеих этих частей, консультанту следует выбрать, на каком аспекте сфокусироваться. В соответствии с терапевтической целью он начинает разрабатывать тему.

Минухин: Ты знаешь историю про доктора Джекилла и мистера Хайда?

Марк: Никогда не слыхал.

Минухин: Ну, это история об одном очень милом и приятном человеке, который принимает какое-то лекарство и превращается в скверного, злого человека. Ты не видел этот фильм?

Марк: Ни разу не видел.

Мэтт: А я знаю, о чем вы говорите. Тот человек превратится в волка или что-нибудь вроде этого.

Минухин: Может быть, и ты такой, Марк, — очень милый, хороший, вежливый и ласковый — и вдруг превращаешься в чудовище?

Марк: Да, сэр.

Минухин: Значит, ты такой. И сейчас ты хороший, а когда уйдешь, превратишься в чудовище. Так?

Марк: Да, сэр.

Минухин: А какое снадобье ты принимаешь? Ты для этого принимаешь что-нибудь?

Марк: Нет. Я никаких таблеток не принимаю.

Минухин: А просто превращаешься в чудовище сам по себе.

Марк: Да, сэр.

Минухин: Замечательно! Какой талант! Мэтт, а ты умеешь так делать?

Мэтт: Я как Великан из фильма. Когда разозлюсь, превращаюсь в чудовище.

Минухин: Значит, ты тоже можешь меняться. А ты для этого принимаешь какие-нибудь таблетки?

Мэтт: Нет.

Минухин: Просто сам по себе?

Мэтт: Просто нужно собраться с силами, чтобы измениться, и все.

Минухин: И ты превращаешься в чудовище в школе?

Мэтт: Да, сэр.

Минухин: А дома ты тоже иногда превращаешься в чудовище?

Мэтт: Я никогда не кричу на мать. Я могу на нее разозлиться, но не ругаю ее всякими словами, ничего такого.

Минухин: Значит, ты изображаешь чудовище большей частью в школе?

Марк: Да, сэр.

Мэтт: Мать говорит, что мне не выжить.

Минухин: Почему она так говорит?

Марк: Не знаю.

Минухин: А ты можешь спросить ее, почему она так говорит?

Марк: Могу. Почему ты говоришь, что мне не выжить?

Мать: Потому что он постоянно действует людям на нервы, бьет их, ему как будто в голову ударяет, когда он действует людям на нервы. И я ему говорила, что в один прекрасный день попадется кто- нибудь такой, что ему будет крышка.

Минухин: Я хочу вам, ребята, кое-что сказать. Знаете, ваша мама говорит мне много плохого, и вы говорите мне, что превращаетесь в чудовищ, и так далее, а меня больше всего поражает, какие вы смышленые.

Мать: Ну да, он смышленый, верно.

Минухин: Я больше всего поражен тем, какие вы умные и внимательные. У вас прекрасные мозги.

Вводя историю о Джекилле и Хайде, консультант принимает сложившееся в семье представление о деструктивности мальчика, однако расширяет его, включая в него потенциальную возможность иных действий. Кроме того, он фокусируется на компетентности детей.

Мать: Отведите его домой. Там все и увидите.

Минухин: Нет, мне больше нравится иметь дело с их хорошей стороной. Я не любитель жить с чудовищами. Мне нравится, какие вы сейчас. Вы прелестны.

Миранда: Они те самые чудовища. И скоты.

Мэтт: Сама такая!

Мать ставит под сомнение качества, выделяемые консультантом, и это служит сигналом, чтобы вернуться к "истинному" поведению в семье. Цель такой реакции — убедить консультанта и семью в том, что консультант если и не слеп, то, по крайней мере, близорук.

Мэтт (угрожающе встает): Ты зомби.

Минухин: Не хотите ли вы разыграть передо мной небольшую сценку? Ты можешь превратиться в чудовище, чтобы я мог получить об этом представление?

Марк: Ни во что я не могу превратиться.

Миранда: Вы только попросите их начать ссориться и драться друг с другом, и увидите.

Минухин: Погоди, маленькая мама! Пусть это сделает большая мама. Брайони, вы можете помочь им превратиться в чудовищ, чтобы я мог на это посмотреть?

Мать: В воскресенье они все стекла побили, когда Марк пытался выбросить Мэтта из окна. (Марк встает и толкает Мэтта, который в ответ толкает его.)

Минухин: Прекрасно получается. Прекрасно. Пусть изображают дальше. Я хочу посмотреть.

Попросив мать помочь близнецам превратиться в чудовищ и переведя это в игру одиннадцатилетних детей, консультант подчеркивает потенциальную возможность управления и самоконтроля, держит в фокусе межличностный характер такого поведения и вносит в область чрезмерного перегрева элемент шутки.

Мать: Ну, Мэтт и Марк каждый день дерутся. По крайней мере раз в месяц кого-нибудь из них выгоняют из школы. Там говорят…

Мэтт: В этом месяце меня не выгоняли.

Мать: В этом месяце — нет, а в прошлом выгоняли.

Мэтт: За что?

Мать: Мэтт, тебя выгнали за то, что ты целую неделю прятался в туалете и пропускал уроки.

Мэтт: Но меня не выгоняли.

Мать: Проблема с ними — в том, что они хитрые. Они знают школьные правила — что можно делать и что нельзя — и пользуются ими в своих интересах.

Минухин: Это означает, что они очень смышленые.

Мать: Учительница тоже говорила мне, что они слишком уж смышленые, только это у них направлено на все плохое. Она сказала, что они смышленые, и еще сказала, что они постоянно стараются изобразить, будто их обижают, что к ним кто-то придирается. Она сказала, что директор будет очень рад, когда наступит конец июня и они в школе смогут от этих близнецов избавиться.

На этой стадии сеанса возникает спор между консультантом и матерью, поскольку он ставит под сомнение способ восприятия реальности членами семьи. Консультант упрямо придерживается темы компетентности и хочет "убедить" членов семьи в потенциальной возможности альтернативной структуры.

Минухин: Скажите мне, у кого лучше получается быть чудовищем?

Мать: Они сами могут ответить. (Мальчики начинают драться.)

Марк (толкая Мэтта): Давай, выходи.

Мэтт: Заткнись, а то по роже получишь.

Минухин: Это неплохо. Валяйте дальше. Я хочу посмотреть на чудовище. Не останавливайтесь. (Мальчики начинают толкаться, сначала не очень сильно, но понемногу драка разгорается.) Хорошо. Значит, вот такими вы становитесь, когда превращаетесь в чудовищ.

Отлично. И часто вы это делаете? По крайней мере, теперь я знаю. Значит, вот они какие — эти чудовища.

Мать: Еще хуже. Это самая легкая форма.

Минухин: Хорошо, значит, у вас двое детей, очаровательных, смышленых и прелестных, и они…

Мать: Хотела бы я, чтобы они и вели себя очаровательно. Пусть уж лучше у меня были бы некрасивые дети, только бы они вели себя как люди.