Еще один прием проведения границ в сверхтесных диадах — использование парадоксальных заданий, когда терапевт предлагает или направляет усиление близости между членами семьи, входящими в сверхтесную диаду или подсистему. Например, чрезмерно заботливой матери он может предписать проявлять повышенное внимание к мелким нуждам ребенка, а мужу, чрезмерно сосредоточенному на жене, дать указание пристально следить за ее местонахождением. Цель применения такого приема — усилить конфликт между участниками, что приведет к увеличению дистанции между ними.
В семье Хэнсонов, после того как терапевт предложил Алану поговорить с отцом, были применены различные приемы разграничения.
Алан: Ты поможешь мне, Пег?
Пег: Скажи папе, что хочешь принимать решения сам. Если ты действительно этого хочешь.
Алан: Да, я хотел бы быть более самостоятельным, но думаю, что дело в привычке предоставлять другим делать все за меня, а у меня есть такая привычка.
Пег: А я думаю, что папе будет очень трудно перестать. Нам всем будет трудно, но особенно папе, потому что они с мамой особенно стараются о тебе заботиться. И для этого понадобится много времени. От тебя тоже кое-что потребуется — принимать решения и сказать: "Ну вот, смотрите, я не хочу, чтобы Пег мне помогала". Ты не должен бояться это сказать.
Алан: Да.
Минухин: Пег, а ты часто оказываешься в положении помощницы?
Пег: Да.
Минухин: А кто еще просит тебя помочь?
Пег: Ну… моя мать.
Терапевт пытается использовать сиблинга, чтобы разобщить Алана и его сверхзаботливого отца, который ему мешает. Они ведут разговор о разобщении и индивидуации, однако терапевт замечает, что сама Пег, по-видимому, прекрасно себя чувствует в роли помощницы. Он предполагает, что Пег, наряду с другими членами семьи, тоже может участвовать в поддержании дисфункциональных взаимодействий. Развивая эту свою догадку, он обнаруживает, что мать использует Пег для поддержания дистанции между нею и мужем.
Минухин: Пит, поменяйся местами с мамой, я хочу, чтобы она поговорила с Пег. (Пит отцепляет микрофон, чтобы пересесть, и Пег начинает ему помогать.) Нет, путь он сам это сделает. (Обращается к Питу.) Очень хорошо. Ты сделал это сам. Никто тебе не помогал. Может быть, все еще обойдется, Пит, потому что тебе никто не станет помогать. Мама, поговорите с Пег, потому что, по-моему, на нее слишком много взвалено по части помощи семье.
К этому моменту сеанса терапевту уже становится ясно, что в данной семье три диадные подсистемы проявляют навязчивую заботливость, поэтому он автоматически рассматривает все происходящие взаимодействия с точки зрения их способности поддерживать или ограничивать компетентность и самостоятельность. В результате он поддерживает самостоятельность Пита, блокируя ненужную помощь со стороны Пег и одобряя его компетентность. Затем терапевт снова переходит к подсистеме мать-дочь.
Мать: Это есть. Пег хочет…
Минухин: Говорите с ней о том, как вы это на нее взваливаете.
Мать: Как я взваливаю на нее разные проблемы?
Минухин: Да.
Пег: Правильно. Ну, я этого никогда не осознавала. Просто так получилось, что бабушка…
Мать: Моя мать жила с нами и всегда оказывалась рядом, пока Пег была маленькая, а потом ее не стало, и я просто автоматически стала спрашивать Пег… Я и не понимала, что оказываю на нее давление. Я думала, это просто разговоры. Правильно, Пег?
Пег: Может быть, ты и не понимала, но я знала, что ты хочешь, чтобы я помогла тебе решать.
Мать: Я всегда считала так: вот мы переговорим о разных делах, а потом я приму свое решение. Но, возможно, ты чувствовала, что принятие решений ложится на твои плечи.
Пег: Много раз ты так и делала. Ты говорила: "Как по-твоему, что я должна сделать?" или "Что ты об этом думаешь?". И я много раз принимала решения.
Становится ясно, что все эти диады: Кейти-Алан, Алан-отец, Пег- Алан, Пег-мать и мать-бабушка — имеют аналогичную организацию и в данной семье сверхпереплетенность мешает дифференциации. Терапевт предполагает, что если Пег в своих взаимоотношениях с матерью заменила бабушку, то она, возможно, заполнила вакуум в жизни матери, создавшийся в результате отстранения отца. Терапевт переходит к исследованию функционирования супружеской подсистемы.
Минухин: Вы просили Пег принимать решения?
Мать: В важных делах — нет, скажем, покупать ли дом или что- нибудь в этом роде, а в делах…
Пег: В семейных делах.
Мать: Да.
Минухин: В семейных делах. Она тебя спрашивала?
Мать: Да… Я просила ее помочь.
Минухин: Отец, а где были вы? Ведь вы так стремитесь помочь. Ведь вы помогали Алану. Где были вы? Почему ваша жена не спрашивала вас?
Отец: Меня при этом чаще всего не было.
Минухин: Ах, вот почему! Вы хотите сказать, что прибегали к помощи Пег, потому что Нелса не оказывалось рядом?
Мать: Нелс долго работал сразу в двух местах. Он всегда работает на двух работах, но теперь он больше интересуется домом. Мне кажется, если Нелса что-то интересует, он находит время, а если он о чем-то не хочет думать, то его при этом просто не бывает, и он этого не слышит.
Минухин: Пег, подойдите сюда, не сидите посредине. Мама, сядьте рядом с мужем. Знаешь, Пег, по-моему, это плохо, что ты сидела там между ними. Готов спорить, что к тебе слишком легко обратиться. Готов спорить, что тебе это нравится.
Терапевт изменяет положение Пег, мужа и жены в пространстве, отделяя дочь от супружеской подсистемы. Кроме того, он создает когнитивную конструкцию, поддерживающую эту пространственную метафору. Его стратегия работы с диадами позволила установить, что подсистема мать-Пег — это структура, унаследованная от подсистемы мать-бабушка. Обе структуры поддерживали комфортную дистанцию между мужем и женой. Далее терапевт активирует супружескую подсистему.
Мать: Как по-твоему, что нам делать, чтобы выпутаться из всего этого?
Отец: Ну, я думаю, мне надо по вечерам быть дома — это одно. Я брошу вторую работу…
Минухин: Не можешь ли ты перестать кивать головой, Пег? Это не твое дело.
Терапевт блокирует Пег, не позволяя ей занять привычную позицию третьего лица в супружеской подсистеме.
Отец: Я, конечно, чувствую, что мне очень много чего придется изменить, но я думаю, тебе тоже надо кое-что изменить.
Мать: Что?
Отец: Ну, вообще все твои ухватки, твое отношение лично ко мне. Я много раз чувствовал глубокую обиду.
Мать: Почему?
Отец: Я чувствую, что ты не считаешь меня настоящим мужчиной — настоящим мужем. Я много-много раз чувствовал, что ты смотришь на меня с презрением.
Мать: Что же я такое делаю, что ты чувствуешь, будто я смотрю на тебя с презрением?
Отец: Иногда тебе ничего не надо делать, ты просто так смотришь.
Мать: Но я не понимаю, что… например, что я такого делаю, что у тебя создается подобное впечатление? Как я… Очевидно, я…
Отец: Я пытаюсь сообразить, что ответить.
Теперь проблема трансформировалась — это уже не проблема молодого человека с серьезными психологическими трудностями, а проблема семьи с дисфункциональными правилами и с подсистемами, которые работают хуже, чем могли бы. Вместе с проблемой трансформировалась и задача терапевта. В первой части беседы его цель состояла в том, чтобы распространить проблему на членов семьи, переформулировать ее из проблемы одного человека в проблему всей семьи. Теперь терапевт должен поставить под сомнение организацию семьи, оставляющую отца на периферии. До тех пор, пока супруги не смогут функционировать нормально, независимо от детей, Алану,
Пег, Кейти и Питу будет трудно дифференцироваться и отделить себя от семьи.
Отец: Ты не испытываешь ко мне уважения.
Мать: Не думаю, что это так. Я не стараюсь вести себя так, как будто не уважаю тебя.
Минухин: Вы сказали, что она ведет себя с вами не как с настоящим мужчиной. Вы заставляете Нелса чувствовать, что вы не на его стороне.
Мать: А у меня такое чувство, что он меня тоже не понимает.
Отец: Я думаю, мы высказываем друг другу эти претензии уже давным-давно, и это…
Минухин: Вы не помогали. И ты, Пег, не помогала.
Супруги завязли в своих взаимных обвинениях, и терапевт подчеркивает положение Пег как третьего лица, поддерживающего гомео- стаз в подсистеме муж-жена, и отсутствие у нее альтернатив.
Пег: Что вы хотите сказать? Сейчас? Или раньше?
Минухин: Всякий раз, когда мама решала поговорить с тобой, вместо того чтобы говорить с папой. Ты хочешь уйти с этой должности или ты прочно на ней застряла?
Пег: Не знаю. Дайте мне минутку подумать. Я не думаю, что мать собирается перестать…
Минухин: Использовать тебя?
Пег: Да, вы правы.
Минухин: Это такая должность, на которой ты хотела бы оставаться всю жизнь? Ты хочешь оставаться на ней всю жизнь?
Пег: Нет, потому что я не ее мать. Мне только двадцать один год. Если бы я хотела быть матерью, я бы вышла замуж.
Объединение терапевта с Пег разобщает Пег с матерью. Затем Пег требует самостоятельности, соответствующей ее возрасту.
Минухин: На самом деле она не использует тебя как мать. Она использует тебя, когда чувствует, что не знает, как ей говорить с твоим отцом. (Обращается к родителям.) Значит, Пег оказывается между вами. А кто на другой стороне?
Отец: Ну, там Пег с ее матерью и мать с Пег.
Минухин: А остальные?
Отец: Пит вполне независим. Он сам про себя скажет. А Кейти… Я бы сказал, что она считается с обеими сторонами. Алан, я думаю, составит свое мнение, но будет держать его про себя, а не примет ни чью сторону.
Минухин: Вы считаете, что он принимает чью-то сторону, но молчит об этом?
Отец: Мне так кажется.
Минухин: А на чью сторону он встает?
Отец: Мне кажется, Алан думает про мать то же, что и я. Честное слово, мне так кажется. Я не думаю, что он хочет становиться на чью- то сторону. Мне кажется, Алан частенько думает, что я, возможно, прав, но он никогда этого не скажет.