Товарищ Сталин — это гений социализма.
Товарищ Сталин — великий зодчий коммунизма".
Булганин: "Имя товарища Сталина самое дорогое и близкое для трудящегося человечества.
Сталин — это символ всего прогрессивного и передового.
Сталин — гениальный продолжатель бессмертного дела Ленина.
Сталин — создатель советских вооруженных сил, великий полководец современности.
Сталин — создатель передовой советской военной науки.
Сталин — знамя, гордость и надежда всего прогрессивного человечества".
Читатель легко подведет итоги "соревнования": первое место занял Хрущев, второе — Булганин, третье — Микоян. В том же порядке они занимают эти места и в сегодняшнем "антисталинском соревновании".
Однако претензии Сталина были куда шире, чем то, что приписывали ему ученики. Маркса считали экономистом. Энгельса скорее социологом, а Ленина просто политиком-практиком. Сталин разрешил объявить себя "корифеем всех наук", и не только гуманитарных наук. Вот что говорит на этот счет бывший личный секретарь Сталина — А. Н. Поскребышев[213]:
"…Но товарищ Сталин должен быть отмечен и как ученый-новатор в специальных отраслях науки.
Здесь уместно будет привести один пример.
Среди старых специалистов сельского хозяйства считалось твердо установленным, что, например, цитрусовые культуры не могут найти широкого распространения в районе Черноморского побережья СССР ввиду того, что они, эти культуры, не выдерживают заморозков и что имеющиеся в этом районе незначительные цитрусовые насаждения следует рассматривать как опытно-показательные.
И в этой узко-специальной области науки товарищ Сталин показал себя ученым-новатором, ломающим предрассудки, традиции и "незыблемые" шаблонные нормы старых специалистов.
Товарищ Сталин, занимаясь в течение многих лет разведением и изучением цитрусовых культур в районе Черноморского побережья, доказывал на практике, что можно вывести морозоустойчивые сорта цитрусовых, приспособленные к климатическим условиям Черноморского побережья, и что цитрусовые культуры могут и должны найти широкое распространение не только в южных районах Черноморского побережья, но и в районе Сочи и севернее.
Благодаря инициативе и настойчивости товарища Сталина цитрусовые культуры получили широкое развитие, и сбор цитрусовых плодов на Черноморском побережье исчисляется в настоящее время сотнями миллионов штук.
Но возможности разведения цитрусовых культур не исчерпываются районом Черноморского побережья Кавказа. По инициативе товарища Сталина уже начата работа по разведению цитрусовых культур в районах Крыма и Средней Азии. Нет сомнения, что и в этих районах цитрусовые культуры получат в ближайшие годы самое широкое распространение.
Можно привести и другие примеры новаторской деятельности товарища Сталина в области сельского хозяйства. Известна, например, решающая роль товарища Сталина в деле насаждения эвкалиптовых культур в Подмосковье и в распространении культуры ветвистой пшеницы.
На этих примерах ярко вырисовывается облик товарища Сталина как ученого-новатора, прокладывающего новые пути передовой советской науки".
Вместе с тем, этот человек, которого враги считают тираном и палачом, по мнению Поскребышева, величайший гуманист, только и живущий заботами о людях[214].
"…Разумеется, нет возможности даже приблизительно перечислить факты, свидетельствующие о внимательном и заботливом отношении товарища Сталина к людям. Но очень показательно огромное разнообразие вопросов, по которым обращаются к товарищу Сталину за советами и помощью.
Авторы киносценариев просят товарища Сталина дать заключение об их работе. Он внимательно знакомится с киносценариями и делает свои замечания. Вот обращаются к товарищу Сталину старые его товарищи по совместной революционной работе на Кавказе. Им оказывается необходимая помощь. Автор большого труда по военной истории присылает на отзыв товарищу Сталину свой труд. Тщательно изучив работу, товарищ Сталин сообщает автору свои замечания и дает развернутую критику его ошибок.
Поступает письмо из Туруханского района. Пишет человек, с которым товарищ Сталин познакомился в Туруханской ссылке. Товарищ Сталин немедленно откликается на это письмо и одновременно оказывает денежную помощь из своего депутатского жалованья.
Общеизвестна любовь товарища Сталина к детям. Вот один характерный штрих. Находясь после войны в отпуску, товарищ Сталин, проезжая мимо санатория "Кавказская Ривьера", встречает группу детей, останавливается, долго и ласково беседует с ними, ведет к ларьку, угощает конфетами…"
Сталин — универсал и сверхчеловек, он поистине большевистский "супермен", без которого сами большевики не мыслили бы "действительного размаха" своего существования. Вот весьма характерное утверждение Молотова об этом[215]:
"…Нельзя забывать, что ни в каком самом полном собрании сочинений не может найти достаточное отражение тот огромный труд, который товарищ Сталин повседневно вкладывает в постановку новых проблем и в разработку новых грандиозных планов, в формулировку важнейших указаний партии и правительства, включая и основные дипломатические документы и т. п.; без него нельзя представить действительный размах и идейное значение сталинского руководства".
Но более того. Сталин не просто универсал и сверхчеловек. Он чудодейственная сверхсила, сказочный волшебник, даже полубог, одна мысль о котором превращает пессимистов в оптимистов, усталых в бодрых, колеблющихся в "правоверных"… Вот прочитайте, пожалуйста, авторитетное свидетельство советского писателя и члена редакционной коллегии "Литературной газеты" Георгия Гулиа на странице газеты "Правда"[216]:
"…Если ты, встретив трудности в борьбе или работе, вдруг усомнился в своих силах, — подумай о нем, о Сталине, и ты обретешь нужную уверенность. Если ты почувствовал усталость в час, когда ее не должно быть, — подумай о нем, о Сталине, — и усталость уйдет от тебя. Если ты замыслил нечто большое, нужное народу дело, — подумай о нем, о Сталине, — и работа пойдет споро. Если ты ищешь верное решение, — подумай о нем, о Сталине, — и найдешь это решение… Сказал Сталин — значит так думает народ. Сказал народ — значит так подумал Сталин…"
Это было мнение не одного Георгия Гулиа. Другой советский писатель уже высокого калибра и по таланту и по беспринципности — Шолохов — распространил "святость" Сталина и на его мать. 20 декабря 1949 года он писал[217]:
"21 декабря мы обратим наши взоры к Кремлю, — но в этот день не забудем и про другое: мысленно перенесемся в окрестности Тбилиси, подымемся на гору Давида и с благоговейной скорбью и горячей благодарностью в сердцах склоним в молчании головы над святым для нас прахом маленькой, скромной грузинской женщины, 70 лет тому назад подарившей миру того, кто стал величайшим мужем человечества, нашим вождем и отцом".
Таков был Сталин до XX съезда партии. На XX съезде вчерашние верные ученики и соратники объявили его деспотом, преступником, фальсификатором и маньяком. Когда с лица Сталина, руками его бывших верноподданных, была снята казенная маска величия, весь мир увидел, что на троне в Кремле тридцать лет сидел самый обыкновенный преступник в форме "генералиссимуса", с репутацией "корифея" и с бездонным резервуаром уголовных возможностей.
Только через три года после смерти Сталина "коллективное руководство" рассказало в "закрытом докладе"
Хрущева на XX съезде партии, в чем выразились военный "гений" и "сталинское военно-оперативное искусство". Прежде всего, как сообщает Хрущев, Сталин настолько уверовал в Гитлера, что не хотел допустить и мысли что Гитлер может объявить ему войну. Хрущев говорит, что в своих телеграммах в апреле 1941 года и через английского посла в Москве Криппса английский премьер-министр Черчилль неоднократно предупреждал Сталина, что немцы готовят наступление на СССР. 6 и 22 мая 1941 года советский военный атташе в Берлине и его заместитель писали, что Гитлер готовит наступление в мае или в июне. Более того. Накануне немецкого наступления, — рассказывает Хрущев, один немец перешел советскую границу и заявил, что "немецкая армия получила приказ начать военные действия против СССР в ночь на 22 июня, в 3 часа ночи". "Несмотря на эти исключительно серьезные предупреждения, — говорит Хрущев, — необходимые шаги не были предприняты для соответствующей подготовки нашей страны к обороне и для предотвращения неожиданного нападения на нее"[218]. Но и этого мало. Хрущев, который в то время был секретарем ЦК партии Украины, свидетельствует, что даже после начала немецкого наступления Сталин не разрешил открывать ответный огонь. Вот слова Хрущева[219]:
"Когда фашистские армии действительно вторглись на советскую территорию и военные действия начались, Москва отдала приказ не открывать ответного огня. Почему? Потому, что Сталин, несмотря на очевидные факты, думал, что война еще не началась… Результат был таков, что уже в первые же часы и дни войны враг уничтожил в наших пограничных областях большую часть наших военно-воздушных сил, артиллерии и другого военного снаряжения; он ликвидировал значительное количество наших воинских кадров и дезорганизовал наше военное руководство. В результате всего этого мы не смогли предотвратить продвижение противника в глубь страны".
Измена его вчерашнего друга Гитлера настолько изумила Сталина, перспектива погибнуть в результате поражения СССР настолько запугала его, затаенный страх, свойственный всем тиранам, настолько казался глубоким, что Сталин просто потерял и голову и самообладание. Вот свидетельство Хрущева[220]