.
– Это очень плохо, – резюмировала я, сама не заметив, как доела весь супчик и потянулась к бутерброду. – Ладно. А какая вторая новость?
Ребята переглянулись, Власта так вообще прикусила губу и отвела взгляд. И только Эрик прошел к стулу, выбрал самое большое яблоко, вгрызся в него. Тяжелая рука парня упала на мое плечо и дружески сжала.
– Сочувствую, Риана. Тебя искала мама.
Лекция шестаяО послушании и маминой любви
Я редко забываю о нестандартном мышлении своих родственников, но в дни, подобные этому, заново открываю для себя понятие «неадекватность».
Последняя новость напрочь лишила меня аппетита. С другой стороны, поспособствовала приливу решительности. Я поблагодарила и выпроводила друзей. Развязала бинты и еще раз обработала полученные вчера царапины, после чего умылась, оделась. Отрепетировала, что и как скажу маме, вышла.
План был прост: найти ее, поговорить, попросить не лезть в мою жизнь и в категоричной форме заявить, что я никуда не поеду. Но та словно сквозь землю провалилась!
В комнате, которую ей выделили, стояла оглушительная тишина. В апартаментах брата был только заспанный брат. Дариан глянул сперва на меня, потом на собственную манжету, понял, что безнадежно проспал, ругнулся и ушел одеваться. Я прошмыгнула в комнату следом, но заметила разбросанную по гостиной мужскую и женскую одежду и дала задний ход. Не думаю, что готова сейчас к встрече с Юдау.
Кстати, если она тоже проспала, то кто ведет пары по мнемотехникам? Эх, надо было спросить у Фару!
В столовой мамы тоже не оказалось, зато обнаружился повар. Господин Танцующий мрачно смотрел через окно на палаточный городок зоозащитников, как смотрят полководцы на ряды вражеской регулярной армии, и что-то мысленно прикидывал. Будь рядом госпожа Небесная, я бы заподозрила их в сговоре с целью пустить в ход «безобидную травку для прочистки кишочек и здравого смысла».
В приемной ректора ни мамы, ни Фреда, ни вообще кого-либо, помимо зловещей тишины, не обнаружилось, поэтому я пошла на крайние меры: решила попросить ребят с магмеха помочь мне отследить неуловимую родительницу по выданной ей гостевой манжете.
Увы, но план провалился, стоило только выйти на улицу.
Моя собственная манжета призывно тренькнула и осветилась сообщением:
«Адептка Адриана Нэш, факультет звездокрылов, вас ожидают в лекарском крыле для осмотра в связи с включенной функцией медотвода. Просьба явиться в течение ближайшего часа, чтобы получить медицинское освидетельствование. В противном случае система поставит вам прогул без уважительной причины».
– Только этого и не хватало, – проворчала я и развернулась, чтобы уверенной поступью отправиться в цитадель лекарей и некронавтов. Но заметила сине-желтую форму факультета ядожалов и притормозила.
Кристен Арктанхау стоял в нескольких десятках метрах от основной дорожки. Конфетка радостно носилась рядом и тихо порыкивала, ожидая, пока ей кинут поднятую с земли палку.
– Молодец, девочка. Неси!
Я глянула на Кристена, непроизвольно улыбнулась и почувствовала острое желание подойти и обнять его. И чем больше смотрела, тем стремительнее оно перерастало в необходимость.
А собственно, почему бы и не да?
Ноги сами понесли меня к веселившейся парочке.
– Привет!
– Привет, – улыбнулся Кристен с нежностью, резко развернулся в сторону и приказал:
– Сто-ять!
Я глянула в том направлении и обнаружила крайне знакомый хвост, уже наполовину спрятавшийся между кустами.
– Даже не думай, – предупредил адепт.
Обладательница хвоста зло рыкнула, хлестнула воздух и дала задний ход. Из кустов показалась попа, что вечно ищет приключения, задние лапы, прижатые к туловищу крылья цвета ночи. Последней из кустов вынырнула недовольная морда звездокрыла.
– Ко мне! – скомандовал Кристен, хлопнув ладонью по ноге.
– Пиу! – запросила пощады малышка, глядя на меня глубоко несчастными глазами.
– Не дури, – одернул ее северянин.
Сообразив, что от меня поддержки не добьется, Бестия поплелась к адепту с таким несчастным видом, что даже я засомневалась – может, никакие зоозащитники не психи? Может, мы тут действительно далеки от гуманного обращения с заврами?
– Умница, – похвалил Кристен, когда Бестия дошла и по всем правилам замерла прямо перед ним, а после протянул на открытой ладони дольку яблока.
Малышка вздохнула, но лакомство взяла.
– Ух ты, – вырвалось у глубоко шокированной меня.
И тут же с противоположной стороны поляны прискакала довольная Конфетка с порядком измусоленной палкой в зубах.
– Девочки, сидеть.
Конфетка послушно села, горделиво выпятила грудь и обвила лапы хвостиком. Бестия же плюхнулась на пятую точку, смешно растопырив задние лапы, сложила передние на груди, отвернулась и совсем по-человечески вздохнула.
– Ну-ну, не психуй.
Кристен положил свою руку ей на макушку и легонько поскреб по чешуе. Бестия с непреклонностью подростка дернулась, скидывая его руку, но потом сама же подставила голову. Мол, гладь, так уж и быть, я разрешаю.
– Госпожа Магни уже дважды поймала ее на попытке партизанской диверсии в адрес зоозащитников. Вот. Попросила присмотреть, – пояснил Кристен, наглаживая драконенка.
Я же с искренним восторгом и капелькой зависти наблюдала за тем, как вся из себя такая дерзкая и непослушная проказница довольно жмурится и дергает от счастья задней лапой.
Вау. Просто вау. У меня слов нет. Пожалуй, кроме…
– А с Мясником такое прокатит?
– Боюсь, что твой ворчун такое никому не спустит, – засмеялся Кристен и убрал руку с головы Бестии.
Не знаю, какой процент из дальнейшего был спланирован, а какой отдан в распоряжение случайности, но черная малышка вдруг возмущенно рявкнула и боднула его под колени. Кристен непроизвольно сделал шаг вперед, я подалась навстречу, и наши тела врезались друг в друга. Сильные руки привычно легли на мою талию, а мои собственнически вцепились в плечи парня.
– Ты в порядке?
– Да… – выдохнула я, подняла голову и встретилась с темным взглядом Кристена. Он шумно сглотнул, потянулся навстречу моим приоткрытым губам и… И это был идеальный момент для поцелуя! Вот только самый подходящий момент наступает в самое неподходящее время.
Кристен дернулся, выпустил меня и крикнул:
– Бестия!
Драконица, уже успевшая отбежать на приличное расстояние, споткнулась на ровном месте и в сердцах хлестнула воздух хвостом. С недовольным ворчанием вернулась, села возле Конфетки и обиженно засопела.
– Итак… на чем мы там остановились?
Кристен развернулся и попытался вновь привлечь меня к себе, но я уже пришла в себя и пугливо попятилась, тряся головой.
– Кристен, нет. Не надо все усложнять. Мы же все уже решили тогда, в твоей комнате. И все, что происходит сейчас… Это неправильно!
– Риана, – мягко улыбнулся он, шагнул и поймал ладонями мое лицо. – Я могу быть не согласен с твоим решением. Я могу злиться. Я могу делать вид, что не замечаю, как ты старательно пытаешься избегать меня. Но я же вижу, что твое «нет» – это не отказ. Твое «нет» – это просьба отсрочить решение. Дать тебе время разобраться в себе.
Я прикусила нижнюю губу и смущенно отвела взгляд.
– Риана, ты мне очень нравишься, – прошептал Кристен, прислоняясь лбом к моему. – Прошу, не закрывайся. У тебя нет повода отвергать мою помощь и поддержку. Договорились?
Мой слабый и крайне неуверенный кивок, легкий, практически невесомый поцелуй в макушку… И вдруг Кристен резко отстранился, посмотрел на что-то за моей спиной, и в его взгляде мелькнула настороженность.
– Так. Так. Так…
Я вздрогнула от неожиданности и обернулась – в нескольких метрах от нас, непримиримо сложив руки на груди, на дорожке стояла… мама!
Нет, ну вот что за напасть?! Почему, когда я так старательно искала ее по всей академии, мама словно сквозь землю провалилась, но стоило нам с Кристеном встретиться, как она тут как тут!
– Привет… – неуверенно улыбнулась я, отчего и так далекий от радушия взгляд мамы стал совсем уж суровым прищуром.
Мама стояла в черном платье. Таком же мрачном, как ее настроение. Таком же строгом, как и выражение ее лица.
Гардарика Нэш была фигурой известной. В первую очередь благодаря своей социальной активности и резким высказываниям в адрес существующих властей Триединого союза. А еще она всегда славилась своей завораживающей красотой и магнетическим очарованием, но сейчас отчего-то походила на злую ведьму из сказки.
– Если она предложит тебе яблочко – не ешь, – шепнула я Кристену.
Шутка была так себе. Исключительно для того, чтобы разрядить атмосферу. Я только одного не учла. Северянин фаорских сказок не читал, поэтому судьба «Спящего принца» ему оказалась неведома.
– Яблочко?
Полюбовавшись глубоко озадаченным выражением на лице Кристена, я решительно сказала:
– Мне пора.
И направилась к маме.
Ой, что сейчас будет!
Шла и думала, что погорячилась и уже не так хочу этого разговора. Шла и ощущала, как сердце колотится все быстрее и накатывает липкая паника. Шла и пятой точкой чувствовала: мне светят крупные неприятности, потому как Гардарика Нэш была любящим, но крайне строгим к детским косякам родителем.
– Адриана Нэш… – тоном «все плохо, юная леди, все очень-очень плохо» начала она.
Еще каких-то пять лет назад я бы уже покаянно разревелась от строгости в ее тоне, но не сейчас.
– Мам, пожалуйста, ну не здесь же! – возмутилась я, схватила ее за руку и потащила прочь.
Мне удалось увести суровую родительницу на безопасное, на мой взгляд, расстояние. Хотя нет, «безопасное расстояние» от мамы – это когда я здесь, а она на континенте читает мои редкие и скупые на правду сообщения. Поэтому назовем данное расстояние просто «достаточным». Достаточным для того, чтобы Гардарика Нэш устроила дорогому чаду выволочку воспитательного характера, но этого никто не услышал.