И мама не подкачала.
Она резко выпрямилась, авторитетно подбоченилась, глянула суровым родительским оком, от которого память невольно начинает воспроизводить все прошлые и возможные прегрешения, а разум подыскивать оправдания, и начала:
– Адриана Нэш! Ты не сказала матери ни слова правды, соврала, что хочешь развивать дар технопата, а сама поступила в самую жуткую академию, о которой столько слухов!
Грешна. Каюсь, было дело.
– Ты живешь и учишься бок о бок с некронавтами, заврами и молодыми эксгибиционистами с холодного острова Ио!
Хотелось бы, но и с этим тоже не поспоришь…
– Ты дружишь с ужасным монстром по кличке Мясник, – продолжала заводиться дорогая маменька, перечисляя имеющиеся у нее на руках факты, – факультативно посещаешь магмех, участвуешь в спасательных операциях, и только боги ведают, что творишь в свободное время!
Ой, ну все, сейчас меня точно прибьют.
Но, вопреки моим наихудшим опасениям, лицо мамы внезапно прояснилось, а на губах появилась улыбка.
– О, детка, я так тобой горжусь!
Ну здравствуй, шок.
Стою. Смотрю на улыбающуюся маму. Не верю в услышанное.
– Я думала… – пробормотала растерянно. – Я была уверена, что ты придешь в ярость.
– Доча, не ерунди, – отмахнулась мама. – Я так тобой горжусь.
Тут она быстро-быстро заморгала, стараясь удержать подступившие слезы, и порывисто заключила меня в объятия. Сжала до характерного хруста и засюсюкала:
– Мой маленький птенчик обрел собственные крылышки.
– Ну ма-а-а-ам! – возмутилась я.
– Не мамкай, – вернулась она к строгому тону главы семейства и отстранилась. – Идем же, пока я окончательно не раскисла и не ударилась в слезы ностальгии. Я в твои годы… Ох! Но не будем об этом! Тихон нас уже наверняка заждался. Он, конечно, некронавт, и смерть от скуки ему не грозит, но все же не стоит томить пожилого человека чересчур долго…
Открыв от изумления рот, я проследила за тем, как мама удаляется прочь, спохватилась и бросилась вдогонку.
– Мам, погоди. Откуда ты знаешь декана факультета помощи и возвращения?
– По дороге расскажу.
Но по дороге рассказать ничего не вышло. Потому что по дороге нам встретилась хорошо знакомая компашка зоозащитников. Две блондинки с короткими волосами сидели на корточках возле клумбы и быстро работали саперными лопатками, закидывая землей небольшую ямку. В паре метрах от них стоял один из парней и быстро сверялся с показаниями прибора, который висел на ремне от фотоаппарата. Нас они пока не замечали, продолжая хоронить нечто крайне важное в клумбе.
– Хм… – задумчиво протянула мама и шепотом спросила: – Зайка, ты помнишь ту маленькую сценку, что мы разыграли на приеме мэра Свободного?
Конечно, я помнила. Помнила и не верила, что она планирует повторить тот неизгладимый для моей детской психики опыт. Поэтому уточнила:
– Ту, которая закончилась громким судебным делом, которое выиграл папа?
Дождалась утвердительного кивка и умоляюще прошептала:
– Мам, ты же не собираешь…
– Вот видишь, какая ты у меня умница. Все схватываешь на лету.
Она с невероятной нежностью дотронулась до моей щеки, вздохнула, вероятно сокрушаясь по поводу того, что ее любимые детки так быстро растут. Решительно расправила плечи и быстрым шагом двинулась вперед.
– Вперед, Риана! Кто-то же должен помочь твоему брату спасти это место.
Ну да. Кто-то должен. Так почему бы и не мы?
Лекция седьмаяО подрывной деятельности
Вот как, предполагалось, все будет…
Зоозащитники, значит, продолжают свои странные закопки, и тут на дорожке появляется извечное трио: родитель, ребенок и проблема недопонимания.
Мама бросится к мужчине, картинно пошатнется, охнет и схватится за сердце. После шла зарисовка «что-то мне дурно» с имитацией предобморочного состояния, медленно, но верно перетекающего в «сердечный приступ».
Я в это время должна отыгрывать заботливую дочь и с криками «Лекаря, скорее позовите лекаря!» носиться вокруг, создавая панику и ностальгию по тишине и спокойствию.
И вот что случилось в итоге…
– Стражница, ха! Рианочка, малыш, да с тобой справится даже плюшевый мишка! – громко выкрикнула мама, выходя из-за поворота и двигаясь прямым курсом на зоозащитников.
Вопль заставил вздрогнуть мужчину и всполошить блондинок. Подружки побросали лопаты, отложили процесс погребения неизвестного предмета в клумбу на более безопасное «потом» и выскочили на дорожку. Их подельник шустро застегнул куртку, пряча от всех неизвестный прибор, что болтался на шее.
– Мам, пожалуйста, успокойся, – пролепетала я, поддерживая образ сконфуженной дочери, и смущенно улыбнулась двум подругам. – Простите, она сегодня… не в настроении.
– Я в прекрасном настроении, – не согласилась мама и погрозила кулаком ближайшему зданию. – Самое то, чтобы настучать по парочке высокопоставленных задниц!
Я мысленно отметила, что грозит мама крыше главного здания академии, точнее даже рекреации, где обычно проходили занятия по физической подготовке с господином Бушующим. Буду честна: после всех тех мучительных тренировок, что устраивал нам физкультурник, я бы не отказалась поглазеть на его прилюдную порку.
– Что случилось, госпожа Нэш? – Успокаивающий баритон мужчины имел гипнотизирующий эффект.
Эффект, который мама бессовестно проигнорировала.
– Нет, Георг, вы только представьте! Только подумайте… – Играя отведенную ей роль, Гардарика Нэш с проворством дикой кошки на охоте метнулась вперед и схватила мужчину за руку. – Мою кровиночку заставляют ухаживать за злобным крылатым ящером размерами с наш загородный дом!
Обе блондинки притворно округлили глаза. Вид у девушек был подавленный, а улыбка сочувствующей. Но даже улыбки не могли скрыть нервного напряжения, которое сковало эту троицу при нашем появлении.
– Правда? Не могу в это поверить! – ужаснулась первая.
– Страх-то какой! – поддержала вторая.
– Мам, не начинай, – простонала я, под видом стыдливого топтания поворачиваясь так, чтобы быть ближе к клумбе.
– Не начинай?
Мама взяла совсем уж высокую, близкую к истеричной нотку, и…
Возможно, зоозащитники попались чересчур догадливые и раскусили нас на раз-два или просто перетрусили, но стать зрителями представления с Гардарикой Нэш в качестве главной дивы не пожелали.
– Очень извиняемся, госпожа Нэш, но нам пора, – вежливо улыбнулся Георг, освобождая руку из маминого захвата.
– Да-да, простите. Мы спешим, – дружно поддакнули блондинки, и тройка спешно покинула место преступления.
Мы проводили их взглядом, после чего мама нелестно подытожила:
– Дилетанты.
А я сошла с дорожки и направилась к клумбе.
Подняла с земли одну из двух брошенных лопат и соскребла верхний слой земли. Чуйка подсказывала, что блондинки с Георгом не станут рисковать. Едва ли не пойманные с поличным, они подождут в ближайших кустах, пока мы уйдем, и вернутся. Эксгумируют и перезахоронят свой загадочный предмет в другом месте, а значит, надо быстренько глянуть.
– Что там?
Мама наклонилась, но я непреклонно оттеснила ее в сторону, присела на корточки и сунула руку в ямку. Технопату вроде меня нет необходимости выкапывать весь предмет, чтобы узнать о нем. Достаточно прикосновения пальцев к шершавому корпусу, мысленного приказа, и техника послушно сдаст тебе всю доступную информацию.
Так. Ладно. Я погорячилась.
Любому другому технопату этого было бы достаточно, но недоучка типа меня впала в ступор.
– Рианочка, малыш, не молчи. Это… бомба? – Гардарика Нэш, как истинная мать, предполагала только самое худшее.
– Нет, ма, это не бомба. Это…
Если бы еще я знала, что это такое!
Скользнув в раздел «применение», с удивлением глянула на цепочку полузнакомых формул из магической механики и мысленно застонала. Ну почему все так сложно?!
Поэтому сделала единственное, что могла: встала, решительно воткнула лопату в землю и связалась с господином Клебо. Связь с деканами факультетов считалась экстренной и недоступной для большинства адептов, но я была одаренным технопатом и сестрой ректора, а Дариан всегда с трудом придумывал новые пароли.
Тихо шуршали ветки кустов. Не в силах просто стоять на месте, мама нервно вышагивала вокруг клумбы. Манжета на моей руке сопротивлялась, грелась и фыркала, словно кот, у которого отобрали миску с едой, но в итоге сдалась и открыла доступ к преподавательскому каналу.
«Не помню, чтобы обещал вам, адептка, частные консультации…» – донеслось через помехи.
– Господин Клебо, – перебила я, стараясь не показать, как взволнована, – зоозащитники пытаются скопировать технологию ваших порталов.
Часть 2
Лекция восьмаяОб исправлении ошибок и воспитании завров
Одной моей фразы хватило, чтобы уже через десять минут всклокоченный и злой декан факультета магической механики стоял возле клумбы и выспрашивал у меня подробности.
Пока я путано, но как могла рассказывала Джейсону Джону Клебо про устройство и выводила схемы, в паре метрах от нас стояли мама с Хет-Танашем. Стояли и мило беседовали. Сперва обсудили остров с академией, потом перешли к новостям Фаоры и напоследок заговорили про открытие нового банка на территории Даркшторна. При этом демон из шкуры вон лез, чтобы казаться приятным, а мама любезно смеялась, излучая радушие сытого крокодила на отмели.
И все для того, чтобы чуть позже огорошить меня искренним:
– Как же я рада, что ты излечилась от чувств к этому демону.
Я споткнулась от неожиданности, подкошенная внезапным признанием.
К этому моменту мы уже отдалились на достаточное расстояние, оставив господина Клебо разбираться с загадочным прибором, а демона ловить убежавших зоозащитников, поэтому мама не стеснялась в выражениях.
– Я думала, тебе нравится Хет-Танаш. – Именно поэтому я не рассказала ей о том ужасе, что случился тогда в Даркшторне. А еще потому, что не хотела, чтобы она заново пережила все то, что сделал с ней отец Дариана.