– О! Адрианка, – улыбнулся Фару, староста нашей группы, сталкиваясь со мной на входе в столовую. – Иди сюда, нужна твоя роспись здесь и здесь. Ага, все. Поздравляю, мы восстановили твое личное дело.
– Фару, спасибо огромное! – Я потянулась и крепко обняла засмущавшегося парня. – Ты даже не представляешь, как сильно выручил меня.
– Ой, да глупости, – отмахнулся тот, пряча довольную улыбку, – мне не сложно.
Я еще раз пять сказала спасибо, прежде чем отпустить старосту, который собрал за меня все нужные бумаги, дал образцы заполнения анкет и лично контролировал процесс, чтобы я не ляпнула в официальном бланке досадную ошибку.
Под конец моего прочувственного спича благодарности Фару уже так хотел свалить, что вызвался самостоятельно отнести и сдать все на проверку суровому Фреду.
Глядя в спину удаляющегося адепта в черном комбинезоне, я включила манжету, пролистала список дел и поставила жирную галочку возле нужного пункта.
Подумать только! Еще четыре-пять дней назад в этот список невыполненных дел было даже страшно заглядывать. Уж не знаю, в какой момент их скопилось такое количество, но в итоге мне предстояло сделать столько, что проще сразу не стараться. Однако тот вечер с Кристеном в гостиной ядожалов изменил все.
Думаю, тогда между нами возникла какая-то новая форма магии. Чем еще объяснить тот факт, что мне удалось решить за пару дней то, что мертвым грузом лежало в списке дел несколько недель, начиная с момента нашего расставания?
Столовая встретила ароматом еды и шумом голосом. Быстро помыв и высушив руки, я взяла себе фруктовую тарелку, булочку, компот, вспомнила о правильном питании и поставила еще глубокую тарелку залитых йогуртом хлопьев.
– Эрик Хезенхау! – Власту было слышно на всю столовую. – Как ты мог?
Я поспешила к нашему столу, балансируя посудой на подносе.
В отличие от остальных факультетов, звездокрылы сидели вместе, за одним общим столом на длинных лавочках, расположенных по обе стороны. Точно настоящие завры, мы тесно прижимались друг к другу, громко смеялись и не испытывали чувства неловкости от случайных касаний. Чего нельзя было сказать про Власту, которая перекочевала сюда, чтобы общаться со мной, и Эрика, который последовал за Подгорной.
Эти двое терпеть не могли, когда до них дотрагивались или задевали, всякий раз реагируя со свирепостью Борщевика. Вот почему под нашу нестандартную тройку тактично оставляли самый крайний угол стола. Но сегодня к привычной компании присоединилась черная непоседливая девочка.
Приветливо кивая своим, я подошла, села напротив сладкой парочки ядожалов и, крайне заинтригованная соседством Бестии с Эриком, спросила:
– Что опять?
– Как ты, моя лучшая подруга, это допустила? Почему разрешила встречаться с ним? – сердито выпалила Власта, разворачиваясь ко мне. – Ладно я!.. Я на эмоциях. Мне простительно! Но ты, Адриана. Ты-то видела, что он за субчик.
«Субчик» в это время нахально обнял Власту за плечи, демонстрируя собственнические черты дикого северного варвара, за что тут же получил локтем в бок, охнул, но не сдался и сел ближе.
– Я ужасная лучшая подруга, – не стала спорить с очевидным и в знак примирения подсунула разбушевавшейся Подгорной свою булочку с изюмом. – Так, что случилось на этот раз?
Власта схватила булку с таким видом, будто та оскорбила всех сильных женщин на этой земле, и вонзила в нее зубы. Недовольно косясь на Эрика, она быстро обрисовала ситуацию.
Оказалось, что не только Кристен приглядывал за Бестией. Узнав о просьбе госпожи Магни, декан факультета ядожалов сделал предвкушающее лицо, оглядел адептов и составил целое расписание. Так и вышло, что сегодня Власта обязана следить за тем, как бы Бестия чего не натворила. И все бы хорошо, но тут, на ее беду, случился Эрик.
– Представляешь, мне нужно было в душ, – делилась Власта, в то время как я быстро ела хлопья со свежими фруктами. – И ведь попросила, как человека попросила: только без глупостей. Просто присмотри, чтобы она никуда не смылась, пока я в ванной, а он…
– В свое оправдание скажу, что Бестия осталась в комнате, – влез северянин.
– А он! – повысила Власта голос. – Меня не было минут двадцать, не больше, а он… А они… А эти двое…
У Власты явно подошли к концу связные мысли, поэтому Бестия решила продемонстрировать все сама. Драконица поднялась на задние лапы, сунула два пальца в рот и с силой дунула. Свист, получившийся в итоге, мог бы с большим отрывом победить в международном конкурсе свистунов, куда слетались только лучшие из лучших в этом деле.
Я бросила ложку и зажала уши руками. Остальные звездокрылы за нашим столом повторили мой жест, а Глен басовито взмолился:
– Бестия, прекрати.
Драконица послушно умолкла и улыбнулась во все свои молочные клычки.
– Красотка! – воскликнул Эрик, и они с Бестией дали друг другу звонкое «пять».
Власта страдальчески сморщилась и посмотрела на меня.
– Вот! – выдала она обвинительно. – Вот что я теперь скажу твоему декану?
Бестия восторженно подпрыгнула, вновь сунула два пальца в рот и мелодично просвистела первые четыре ноты похоронного марша. Только вместо траурного «пам-пам-пам-па-а-ам…» получилось лихое «фьють-фьють-фьють-фью-уть!..».
Власта молча уставилась на Эрика.
– А я виноват, что она такая талантливая?! – возмутился тот.
Взгляд Подгорной стал до того тяжелым, словно она была в шаге от намеренного убийства при отягчающих обстоятельствах. К счастью для их пары, адепт Хезенхау хорошо чувствовал эту грань.
– Понял, принял и пошел. Не скучайте, девочки! – крикнул северянин и был таков.
Бестия проводила его взглядом преданной фанатки и разочарованно вздохнула, впрочем, сидеть осталась возле нашего стола. Я украдкой скормила ей кусочек банана из собственной тарелки и кинула на подругу озабоченный взгляд.
Нет, они и раньше цапались с Хезенхау. Да что там! Фундамент, на котором держались отношения этой странной парочки, состоял из взаимных подколов, скандалов и веселых пикировок. Власта срывалась минимум раз в неделю, благо Эрик был мастером создать повод для профилактической взбучки, но сейчас Подгорная нервничала даже после ухода северянина. И вот это настораживало.
– Все хорошо? – мягко спросила я, стараясь не спугнуть ее откровенность.
– Не знаю. – Власта энергично растерла руками лицо, а после принялась гонять по столу крошки. – Сегодня моя очередь идти за драконенком, и я сама не своя.
Я протянула руку через стол, дружески сжала запястье подруги и улыбнулась.
– Все будет хорошо.
В конце концов, я лучшая подруга или кто?
Власта закрыла глаза, выдохнула, как мне показалось, с облегчением, и кивнула. Тогда я еще не догадывалась, что провидица из меня так себе, а в Подгорной вопила и дергалась не паника, а интуиция.
Сразу после завтрака стояла пара по мнемотехникам.
На прошлой неделе Юдау взбрело в голову проверить уровень наших базовых знаний по всем предметам школьной программы и – вот так нежданчик! – выяснилось, что у большинства пробелы в знаниях точных наук.
– Замечательно… – хищно улыбнулась квезалка и выдала нам всем учебники за пятый класс. – За первые полмесяца повторим всю программу пятого класса, перейдем к шестому и к концу года возьмемся за физику.
Мы дружно взвыли. Правда, мысленно. Ибо кто же отважится спорить со столь опасной, а временами так вообще ядовитой дамочкой?
– План обучения таков, – «радовала» мрачных адептов Юдау. – Берем карточки и пишем на каждой по одному определению, разучиваем, доводим понимание до автоматизма, закрепляем. Следующим шагом выписываем все формулы и повторяем действия. Дальше вскакиваем с места и громко радуемся своему успеху.
– Это обязательно? – пробасил Глен, в список достоинств которого шумное изъявление радости явно не входило.
– Конечно! – Юдау сказала об этом, как о какой-то очевидности типа восхода солнца или зацепке на колготках. – И учтите. За лучший победный танец дам приз. Все, котятки, работаем!
По какой-то причине жительнице Лесного не нравились аудитории, в которых наш факультет занимался на других занятиях, поэтому квезалка выбила в личное пользование один из пустующих загонов в Черном секторе, который обустроила так, как захотела. И да, про танцы она тоже не шутила.
Я плюхнулась в широкое кресло, поджала под себя одну ногу, открыла учебник, приготовила карточки, вооружилась маркером. Посидела, глядя в никуда, и подняла руку.
– Юдау, скажите, а есть способ так же быстро пройти теорию по магической механике?
Квезалка расплылась в счастливой улыбке педагога, чей ученик наконец-то начал думать головой, а не тем местом, которое стул грело.
Уже к обеду в моих руках имелись методичка и стопка карточек, а в голове – стратегия и огромная решимость нагнать магмех.
Наскоро пообедав, я помчалась в зал Прибытия, где уже суетились и просчитывали точку выхода господин Клебо и его группа.
– Адептка Нэш? – откровенно удивился преподаватель, узрев всю такую решительную и непреклонную меня в числе окруживших его адептов. Оно и понятно – меня сюда откровенно не звали, но и прогнать не посмели, поэтому все сделали вид, что так оно и планировалось, и занялись делом.
Путешествовать и ориентироваться в межпространстве могли только завры. Они сами пробивали межпространство, находили дорогу и, что самое важное, безопасную точку для выхода. Но если раньше мне казалось, что все, чем занимаются адепты магмеха, – это открытие арки прорыва и своеобразная подсветка координат, то теперь видела всю сложность процесса.
Я старательно конспектировала и помечала незнакомые моменты, стараясь угнаться за остальными, а про себя думала: «Да уж, математика мне явно пригодится».
Сегодня пятерка адептов с факультета ядожалов в сопровождении господина Медного и Хет-Танаша отправлялась в мир, откуда пришли завры. Власта была среди счастливчиков, но так переживала, что глава факультета помощи и возвращения уже дважды подошел и поинтересовался ее самочувствием.