Снедаемая тревогой, я, наплевав на правила, банально перелезла через сетку ограждения, с разбегу врезалась в толпу зевак и попыталась пробиться в первые ряды. Но проще найти свободное местечко в банке шпрот, чем в толпе возбужденных адептов.
– Извините… прошу прощения… мне очень нужно… пустите, пожалуйста… – бормотала я, активно расталкивая всех локтями.
Но, как оказалось, старалась зря.
Кто-то, не будем метать в Тихона Горячего гневные взгляды, предусмотрительно собрал и расставил некронавтов в плотное кольцо первого ряда, а после дал команду никого не впускать в круг и не выпускать соответственно. Умно.
В отличие от любопытных адептов, мужчины с оранжевыми повязками на плечах уже давно и качественно шагнули за порог смерти. Шагнули, подразнили старуху с косой и вернулись обратно. Им не страшно выхватить случайный удар – раны затянутся быстрее, чем пострадавший сосчитает до ста.
Слезно попросив сперва одного, потом другого некронавта, я окончательно убедилась в том, что пробиться внутрь круга не выйдет. А раз так, то попытаюсь докричаться.
Однако первым, кого я заметила, привстав на носочки, оказался не Кристен, а показательно спокойный демон из правящего рода.
Хет-Танаш сменил черный форменный костюм с голографической эмблемой факультета магмеха на типичные для Даркшторна одежды. Темно-синие штаны не скрывали гибкий хвост с пушистой кисточкой, мягкая обувь с дополнительной обмоткой на лодыжках делала походку неслышной поступью зверя на охоте, а серебристый балахон, подхваченный ремнем, украшал герб правящего рода Танаш – черная чаша, полная язычков золотого пламени.
Руки демона по традиции скрывали эластичные перчатки, закрывающие только два пальца: указательный и средний. И в них демон с какой-то задумчивой ленцой крутил знак вызова – кинжал с гравировкой золотого солнца на вычерненном лезвии.
И вид его оружия окончательно меня добил.
Просто это уже не обычная драка двух мужчин. Это спор, который решался ритуальным поединком. И не надо быть лучшей ученицей в группе, чтобы сообразить: спорить северянин с демоном могут лишь по одной причине. Из-за меня.
Чувствуя, что беспокойство перерастает в настоящую панику, я облокотилась на плечо ближайшего некронавта. Если последний и имел какие-то претензии, то я об этом не узнала, так как наконец-то заметила Кристена.
Арктанхау замер в коленопреклоненной позе. Вся правая сторона лица измазана красным, в то время как голую спину укрывает полотнище с оскаленной головой медведя. Светлые пряди убраны назад и скреплены на затылке. Глаза закрыты, твердые губы взывают к богам в беззвучной молитве.
Очень надеюсь, что те пошлют ему благоразумия, так как бросить вызов демону – то же, что без страховки прыгнуть в пропасть: шансы выжить в обоих случаях стремятся к нулю со скоростью свободного падения.
Срочно! Надо срочно остановить творящееся безумие, пока еще есть шанс.
– Кристен, стой! Кри-и-истен! – старательно вопила я, то поднося руки ко рту в качестве импровизированного рупора, то подпрыгивая и размахивая ими на манер группы поддержки.
Короче, старалась как могла, но порыв не оценили.
Кто-то перехватил мои конечности прямо в воздухе, закрыл рот ладонью и возмущенно зашипел на ухо:
– Рианка, ты сдурела? Его нельзя отвлекать.
Я поспешно вырвалась, развернулась, узнала Хезенхау и вцепилась в его форменную сине-желтую куртку факультета ядожалов.
– Эрик, это надо остановить. Немедленно!
Северянин глянул так, словно сомневался в моей разумности. К счастью, к нам пробилась Власта. Подруга решительно отодвинула какого-то парня в белоснежной форме факультета небовзоров, заглянула через плечо ближайшего некронавта, оценила круг для поединка и деловито уточнила:
– Что происходит?
– Кристен вызвал Хет-Танаша на поединок. Адриана вопит, что их надо остановить, – отчитался Эрик.
– Адриана, не будь скучной, – посоветовала Власта, с удовольствием разглядывая бойцов. – Это круто.
– Круто? – возмутилась я. – Власта, да они же сейчас поубивают друг друга!
– Не драматизируй. – Подгорная явно не желала разделять со мной тревоги. – Убить друг друга им никто не даст, а вот знатно накостылять – это пожалуйста. – И уже совсем другим тоном, с легким придыханием: – Романтика-а-а…
Я беспомощно посмотрела на Хезенхау. Тот растерянно почесал затылок, быстро глянул на свою девушку, на круг, приготовленный для поединка, кашлянул.
– Это… – начал несмело. – Ну хочешь, я из-за тебя тоже с кем-то подерусь?
Власта резко развернулась и порывисто схватила Эрика за руку.
– Шутишь? – воскликнула она и просияла. – Конечно хочу!
– Понял. – Хезенхау с готовностью уставился на того самого небовзора, что стоял возле нас. – Эй ты! Да, ты. Ты че, на мою девушку сейчас посмотрел? Да я те щас…
И он двинулся на озадаченного парня с целеустремленностью оползня, мчащегося на зазевавшегося туриста.
– Тормози, пижон, – остановила его Подгорная и кивнула на меня. – Не порть Адриане момент.
А я… а у меня просто слов не осталось, чтобы описать, как я счастлива, что момент полностью мой. Ах, какие же у меня чуткие друзья, аж страшно становится.
– Начинают! – крикнул кто-то сбоку, и я выкинула все посторонние мысли из головы, лишь краем глаза заметив, что незнакомый мне адепт с факультета небовзоров благоразумно отодвинулся от странной парочки и затерялся в толпе.
В центр круга вышел господин Бушующий и хлопнул в ладоши.
Кристен тут же поднялся на ноги, полотнище, накрывавшее его голую спину, мягко соскользнуло на землю. Девчонки в толпе дружно вздохнули, парни завистливо скрипнули зубами.
– Это мой друг, – с гордостью сообщил Эрик, пихнув в бок незнакомого парня с факультета магмеха.
Хет-Танаш мазнул взглядом по голому торсу соперника, усмехнулся и бросил клинок. Тот вонзился в землю и ушел по самую рукоятку – вызов был принят.
– Бой до смерти или отключки одного из вас. Напоминать, что можно сдаться, не буду, – сообщил правила Бушующий, отвернулся и покинул круг.
Не было команды. Не было минуты на обмен любезностями в духе «Я тебя урою» – «Нет, это я тебя урою». Не было даже паузы.
Они атаковали синхронно. Слишком быстро, чтобы уследить за всеми движениями. Чересчур агрессивно, чтобы любоваться техничностью приемов. Преувеличенно легко принимая удары, чтобы мы поверили, будто им не больно.
Чувствуя, как грохочет сердце, я схватилась за голову и подняла глаза наверх, на окна, что вели в кабинет ректора этой развеселой академии.
Где ты, Дариан? Почему не вмешаешься и не остановишь все это? Брат, почему тебя снова нет, когда ты так нужен?!
– Ох ты ж блин, – вырвалось у Власты, и я поскорее вернулась к поединку.
В тот же миг Хет-Танаш сделал обманный выпад, но вместо удара кулаком хлестнул соперника по животу, оставив на голой коже розовый росчерк. Кристен удивленно скосил глаза, и демон воспользовался этим мигом замешательства. Стремительно сократил расстояние, схватил и вывернул его руку. Зашел за спину. Дернул.
Лицо Кристена исказилось, и его боль я ощутила как собственную.
Не иначе как чудом Кристену удалось вырваться из захвата демона и увеличить расстояние до соперника. Схватив себя за плечо, он с яростным рычанием дернул, вправляя руку обратно.
– Кристен, – всхлипнула я жалобно и прижала руки ко рту.
Власта сочувственно обняла за плечи, а Эрик наклонился и шепнул:
– Не боись, он его уделает.
В голосе Хезенхау звучала неколебимая уверенность в друге, но я же видела, как нервно бьется жилка на его шее. Как северянин неосознанно дергается в особо напряженные моменты, словно уклоняется от ударов вместе с Кристеном. Как сжимает кулаки. Сильно так, аж до побелевших костяшек.
– Сдавайся по-хорошему, – тем временем предложил Хет-Танаш, никак вспомнив о несвойственном для демонов великодушии.
И это было лучшим решением. Кристен и так имел мало шансов против нечеловеческой скорости, силы и опыта, а уж с выбитой рукой и говорить не о чем. Но, как оказалось, северяне не только большие и сильные, но еще дико упрямые. И это самое фирменное упрямство Кристен и решил продемонстрировать.
Он осторожно подвигал пострадавшим плечом, проверяя уровень боли, усмехнулся и двинулся на демона. Тихонечко взвыв от страха, я отвернулась и закрыла лицо руками.
Не могу на это смотреть. Нет. Не могу. Просто не в состоянии видеть, как его бьют. Да и зачем? Чтобы эти воспоминания преследовали и не давали мне жизни?
– Адрианка, гляди! Гляди, как круто! – тряхнула меня Власта.
Я выглянула из своего кокона отрицания и открыла рот.
Кристен… светился.
Голубоватое сияние окутало его голову, сплелось в незримый шлем, стекло вниз на широкие плечи, водопадом скатилось по мощной груди и прессу, рухнуло к ногам и обратилось броней, сверкающей светом. Все как тогда, в моей комнате, когда Кристен Арктанхау остался на ночь, а с утра заявился потерявший контроль над тьмой братец.
– А это разве по правилам? – вякнул было кто-то в толпе, но поймал взгляд Хезенхау и осекся.
Я подалась вперед, отчаянно труся и в то же время отчаянно веря, что все разрешится хорошо. Что чувствовал в этот момент Хет-Танаш, было сложно сказать, но выражение его лица стало капельку серьезным. Он оценивающе глянул на светящегося Кристена и чуть сместился, меняя свое положение. Объятый сиянием Кристен метнулся к нему, не давая возможности сменить тактику и нащупать свои слабые места.
Рядом азартно заорала Власта, подбадривая адепта Арктанхау, и ее поддержала толпа. Эрик ревниво покосился на девушку. Собственническим жестом обнял за талию и прижался к ее спине. И во всей этой вопяще-гудящей толпе только я продолжала кусать губы и отчаянно паниковать.
В детстве я не раз присутствовала на шуточных спаррингах между Дарианом и Хет-Танашем, поэтому видела, насколько демоны превышают человеческие возможности. А еще не знала никого, кто мог бы сравняться с демонами из правящего рода в проворстве и ловкости, поэтому удивленно охнула вместе с толпой, когда после серии стремительных ударов у Кристена это получилось.