– Ох ты ж… – вот и все, что я смогла выдавить из себя. И таки упала на кушетку.
Посидела. Подумала. Спросила:
– Как такое возможно?
– Замечательный вопрос, – одобрила мама, выдвигая ближайший стул и тоже присаживаясь рядом.
Эрика Магни запрыгнула на подоконник, Мел вернулся к подпиранию приглянувшейся стеночки, а господин Горячий стал шарить по заваленному столу, пытаясь найти среди вороха бумаг столь опрометчиво брошенную пробку.
– Видишь ли, малышка… – Мама одобряюще сжала мою похолодевшую ладонь в своей и пустилась в объяснения. – По одной из легенд, творец создал наш мир за семь дней. Любуясь на плоды творения своего, он кинул взгляд в будущее и сообразил, что созданная им утопия рано или поздно, но все же предположительно рано, угробит саму себя. И тогда творец поднял с земли четыре камня, поцеловал каждый и бросил на землю. Творец не таил зла, но первый камень упал в центре человеческого поселения и всякий, кто рядом был, зашелся кашлем. Второй камень пролетел дальше, обрушился на хижину вождя их соседей, и подняли мечи брат на брата. Третий камень упал в поле пшеницы, засеянное пахарем, и отравил все посевы. Последний камень разбил голову мужчине. Так были призваны четыре всадника на четырех конях: белом, рыжем, черном и прозрачном. Мор, Война, Голод и Смерть.
– И это тот самый случай, когда история стала легендой, а легенда – фарсом, – заключила Эрика Магни, а господин Горячий радостно крякнул и таки нашел пробку.
– Хорошо, – согласилась мама, и голос ее был мягким, как шелковый шнур, который затянули на шее. – И что, по-вашему, случилось на самом деле?
Я поморщилась, недовольная откровенной неприязнью родительницы к той, кого я могла смело назвать своим наставником.
– А на деле же кучка спятивших архимагов утопила целый город в реках крови, о чем прекрасно помнят тролли, изгнанные в Гагатовые топи. Вот как были созданы четыре артефакта, дающих силу. Четверка сумасшедших, сотворившая непоправимое. – Эрика Магни насмешливо фыркнула и качнула головой, ведь дорал-кай была не из тех, кто дрожит и пугается при виде сильных женщин. – Не стоит, госпожа Нэш. Не стоит оправдывать человеческую природу творцом и божественной волей. И уж точно не стоит рядить кровавые подробности в красивые одежды легенд. Научитесь брать ответственность, а не перекладывать ее с одних плеч на другие.
Мама подобралась. Выпрямила спину и сжала челюсти так, словно госпожа Магни стыдила лично ее. Не в силах терпеть это напряжение и уж тем более сидеть на месте, я вскочила и пересекла комнату. Налила из кувшина воды. Взяла стакан. Выпила и помотала головой.
Нет, все равно это не может быть правдой. С чего они вообще взяли, что этот артефакт тот самый? Где факты? Где доказательства?
– Это не может быть правдой, – вырвалось у меня. – Я не верю!
Пожилой некронавт грустно улыбнулся и заговорил:
– Голубушка моя, а вам не приходило в голову, почему даже спустя столько десятилетий после ссылки всех некронавтов на архипелаг Берег Костей никто из ваших умников не смог повторить нашу оглушительную победу над смертью?
– Потому что это незаконно и против человеческой природы.
На меня посмотрели, как на глупое и несмышленое дитя.
Тихон Горячий дернул из нагрудного кармашка оранжевую бандану, потеребил в руках и в глубокой задумчивости уставился в никуда.
– Я хорошо помню тот день, когда к нашей немногочисленной исследовательской группе примкнул Грег, – разоткровенничался некронавт. – Мой дорогой и уважаемый коллега был гением. Безумным, надо сказать, но все же. Изобретенный нами ритуал посмертного перехода стал прорывным, однако не был возможен без артефакта, который тогда принес в лабораторию Грег. Да, теперь уже можно говорить правду: мой дорогой друг и коллега был четвертым всадником. Он был Смертью. И только благодаря его силе мы смогли стать некронавтами и наворотить дел…
– Есть и еще одно доказательство существования артефактов, – заметила Эрика Магни и кинула быстрый взгляд в сторону Мела. Тот недовольно выдохнул и скупо поделился:
– Я почти забыл о том, что уже видел один из кулонов ранее, но драка между северянином и демоном спровоцировала воспоминания о том, как я сам стал некронавтом. Тиграи были лучшими и самыми беспощадными бойцами, пока не пришел Война. Второй всадник. Он вырезал нас всех, не щадя женщин, детей и безоружных. Я помню его бесстрастное лицо, его заляпанное кровью оружие и кулон на шее – янтарную лошадку. Точную копию той, что лежит сейчас в кейсе, только из другого материала.
Я нахмурилась еще раз, переживая тот момент, когда встретила тиграя после битвы. Вид у него был действительно странным, если не сказать абсолютно нечеловеческим. Что должно чувствовать существо, которое потеряло всех близких? Всех тех, кто был его племенем, точкой отсчета, родом? Чувствовал ли Мясник что-то подобное или просто был засранцем с мерзким характером?
– Детка, – позвала мама, возвращая в неутешительную реальность, где амбициозные взрослые пытались сделать из меня всадника апокалипсиса. – Дариан связался с твоим отцом, как только стало ясно, что ранение тебя изменило. У меня за спиной, между прочим, о чем я крайне негодую. Ну так вот… Хейнер собрал все похожие случаи за последние сто лет и…
– И, судя по тому, что ты, Адриана, оказалась единственной выжившей после взаимодействия с этой штукой… артефакт признал тебя своей хозяйкой, – решила добить меня декан факультета звездокрылов.
Я постояла немного, обдумывая все сказанное в этой комнате, и преисполнилась оптимизма, очень близкого к истерике.
– Ладно. Хорошо. Отлично! Давайте закроем кейс, спрячем эту штуку так, чтобы я не смогла ей воспользоваться. И все будут целы.
– Боюсь, что это никого не спасет, Риана, – разрушил надежды Мел.
– Появление всадников есть свидетельство масштабных катастроф для всего человечества, – грустно улыбнулась мама, подходя и крепко обнимая меня. – Как бы мы все ни хотели спрятать головы в песок, но ты только первый сигнал.
Я закрыла глаза и протяжно выдохнула.
Ну а что тут скажешь?
Сегодня я узнала, что есть люди, которые несут разрушение и хаос. Есть те, кто приносят любовь и добро. Есть и такие, что несут порядок и справедливость. И есть я.
Я несу кейс с лошадкой.
Лекция семнадцатаяО маленьком бунте и новом гнезде
Я редко отваживаюсь на бунт, но в таких ситуациях, как эта, четко осознаю, что хочу идти своей дорогой.
Обсуждение затянулось на несколько часов, в течение которых я по большей части сидела в углу и осознавала новую для себя реальность, а остальные спорили.
Оказалось, что до прибытия сюда мама активно тусовалась на острове Оракулов. И если из других мест Гардарика Нэш возвращалась с магнитиком на холодильник, то с острова она прихватила самое что ни на есть настоящее пророчество. И все бы ничего, но в нем фигурировала Эрика Магни. Причем не в самом лучшем свете.
– «Та, что без прошлого, пройдет через арку. Те, кто не знали человека, обретут наездников. Первая печать падет», – цитировала мама, направляя обвинительный перст в сторону дорал-кай. – Это ваше появление спровоцировало побуждение всех четырех кулонов.
– Бред! – фыркнула декан факультета звездокрылов. – Я могу спровоцировать мировые волнения и без всяких там артефактов с головой лошадки. И, кстати, тоже умею так пророчить.
Дорал-кай закатила глаза, подпустила в голос потусторонних ноток и напророчила:
– Мать приедет на остров. Мать доставит проблемы. Случится скандал.
Я не удержалась и фыркнула. Мел криво усмехнулся. И только мама дернулась так, словно в нее потыкали палкой.
– Видите, госпожа Нэш? – как ни в чем не бывало продолжила Эрика Магни. – Все сбылось слово в слово!
– Вы сомневаетесь в компетенции оракулов, госпожа Магни? – холодно уточнила мама.
– Естественно, – засмеялась та. – В арку пространственного перехода я сунулась три года назад, завров забрала – два. Так что при всем моем неуважении к профессии прорицания, конкретно ваша баночка с предсказанием оказалась просроченной, госпожа Нэш. Не знаю, кто и с какой целью ввел вас в это заблуждение, но я бы трижды подумала, прежде чем довериться этому человеку.
Судя по маминому лицу, она была слишком гордой и слишком задетой словами Эрики Магни, чтобы признать ошибку.
– Риана, идем, – приказала она, вставая со своего места и захлопывая кейс с артефактом.
Кинув извиняющийся взгляд на оставшихся в комнате преподавателей, я поплелась следом за мамой с кейсом. Глоток холодного воздуха привел меня в чувство и успокоил гудящий рой мыслей, но настроение все равно осталось на отметке «хоть головой об стену бейся».
Всю дорогу до главного корпуса, где поселили маму, мы молчали. Каждый переваривал разговор в кабинете как мог.
Я так вообще никак не могла прогнать навязчивое желание выхватить кейс из маминой руки, скользнуть по серым порталам куда-то в глубь архипелага Берег Костей и добросовестно потерять клятый артефакт в ближайшем овраге с непроходимыми кустами.
Малодушно? Не спорю.
Ну так и я не каждый день узнаю, что стала Мором из легенд!
– Садись, малышка, – показала на кресло возле журнального столика мама, когда мы оказались в ее апартаментах.
Упав в предложенное кресло, я поджала одну ногу и начала следить за тем, как мама порхает по комнате. В первую секунду показалось, что она накрывает на стол, чтобы выпить чаю и обсудить новости, но когда на журнальный столик встала подставка с пробирками, поняла, что чай в этом разговоре отменяется.
– Это зачем? – наивно уточнила я.
– Как это зачем?
Мама вскинула руками, и оба браслета на ее запястье тихо щелкнули друг о друга.
– Вспомни историю, дочь. Всадники прошлого вели себя как безрассудные дети, которым вручили слишком навороченные игрушки и слишком мало инструкций. Ты как минимум должна быть более ответственной в этом плане.