– Но, мам, я не хочу пользоваться этой штукой!
– И правильно, – одобрительно кивнула та. – Сперва поймем, как она работает. Жаль, конечно, что к ней не прилагается инструкция и приходится импровизировать на ходу, но я уверена, что мы со всем справимся.
– Ма…
– Это не обсуждается, – строгим тоном произнесла Гардарика Нэш, поняла, что перегнула палку, и чуть смягчилась. – Адриана, детка, я знаю, тебе страшно, но так надо. Я не прошу тебя насылать чуму, болезни и прочие катастрофы. Вот смотри сама. Здесь кровь пяти представителей различных рас, которую мне удалось добыть. Просто дотронься до каждой, а я запишу, на кого артефакт оказывает воздействие сильнее.
Вся в сомнениях и противоречивых чувствах, я посмотрела на пробирки.
– Давай, малыш, просто будь хорошей девочкой и сделай это.
Мама приблизилась, ласково провела по моей голове, чуть растрепала волосы за ушком, как делала в детстве, когда укладывала меня спать, но привычная ласка оказала обратный эффект – в меня точно Мясник вселился.
– Будь хорошей девочкой? – повторила я со странной смесью насмешки и гнева. – То есть замолчи и слушайся старших, так, да? Мам, ты уж определись, твой птенчик обрел самостоятельность и выпорхнул из гнезда или должен до старости молча слушаться и повиноваться!
– Ты передергиваешь мои слова. – Мама слегка поморщилась, показывая раздражение.
– Правда? Ты так думаешь?
Я поднялась и схватила кейс с опасным артефактом. В конце концов, это я теперь его хозяйка.
– Знаешь что, мам! Я всю жизнь была хорошей девочкой и слушалась старших. Я не доставляла проблем. Умела становиться незаметной, когда тебе было откровенно не до младшей дочери, и не имела своего мнения. И я позволяла тебе пользоваться мной…
– Детка, что ты такое говоришь! – Мама повысила голос, демонстрируя свое недовольство этим маленьким дочерним бунтом.
– Нет, мама! Я так долго боялась обидеть тебя или вызвать твой гнев, что делала вещи, которые никогда бы не сделала. Ужасные вещи. Вещи, за которые теперь мне очень стыдно, поэтому сейчас, пожалуйста, отойди и дай мне возможность стать хорошим человеком! – выпалила я на одном дыхании, развернулась и вышла, напоследок так красноречиво хлопнув дверью, что даже неугомонная Гардарика Нэш не посмела идти следом.
Да, определенно, Мясник очень плохо на меня влияет.
Хейнер Нэш, один из самых влиятельных законников Фаоры, покинул здание мэрии и заспешил прочь по улице. Причин торопиться в отель, где он остановился, у мужчины не было. Зато имелись интуиция и привычка. Его работа имела обыкновение догонять где-то на выходе из здания, а сейчас господин Нэш меньше всего желал заночевать на офисном стуле, упав лицом в разложенные на столе документы.
Вежливо кивнув болтающим на улице коллегам, мужчина разминулся с несущимся очертя голову курьером и зашагал по улице.
Озерный, куда он был вынужден приехать по рабочим вопросам, не радовал погодой. Утром температура упала настолько, что еще зеленые деревья сковал лед, а дикие животные решили попроситься в гости к людям. Хейнер слегка поежился под порывом ветра, поднял воротник пальто и только теперь заметил, что из-под рукава торчит край сложенной записки, незаметно подсунутой кем-то, пока законник выходил из здания мэрии.
Отойдя на приличное расстояние, господин Нэш свернул в первое попавшееся кафе, заказал ужин и удалился в мужскую комнату. Только там он осторожно расправил записку и прочитал:
«Господин Нэш.
До меня дошли крайне увлекательные слухи о том, что вы ищете карты пациентов с весьма необычным составом крови. Принимая во внимание тот факт, что все эти пациенты давно погибли, мне показалось крайне важным сообщить вам о девушке, которая поступила в лечебницу неподалеку от Долины Семи озер.
Из тех разрозненных данных, что есть на текущий момент, я могу сделать вывод: вам крайне выгодно приехать туда и пообщаться с лекарями, которые наблюдают за ней…»
Ниже шел адрес и инициалы отправителя.
Господин Нэш вздохнул. Он предпочел бы никогда не иметь дел с человеком, написавшим это послание, но когда речь касается жизни и здоровья детей, отцы готовы пойти на что угодно.
Разорвав записку, мужчина уничтожил улику и вышел в общий зал.
– Девушка, – окликнул он официантку, – отмените заказ. У меня возникли срочные дела.
Через полтора часа господин Нэш уже открывал дверь в приемное отделение небольшой частной лечебницы. Решительным шагом подойдя к стойке, за которой скучала погребенная под кипой бюрократической документации дежурная лекарка, мужчина улыбнулся:
– Добрый вечер.
Лекарка оторвалась от бумаг, которые заполняла, кинула хмурый взгляд на приветливо улыбающегося господина Нэша и, очарованная его располагающей харизмой, смущенно заправила прядь за ухо.
– Да-да, вы что-то хотели?
– Возможно, вам это покажется странным, – издалека начал господин Нэш, облокачиваясь на стойку одной рукой, а в другой протягивая одну из медицинских карт, по которой он вел поиск нужных для Дариана людей. – Я ищу одну пациентку с необычными показателями. В вашу лечебницу случайно не поступал никто подходящий под эти описания?
Завороженная лекарка приняла карту, открыла, опустила взгляд вниз, вчиталась в столбцы с показателями и вздрогнула.
– Кажется… – Женщина подняла на законника испуганные глаза. – Вам нужна Таина Знающая.
Великая стройка гнезда для одинокого завра началась через неделю.
Дариан узнал про кейс с лошадкой и полностью поддержал меня, из-за чего обиженная мама уехала, демонстративно не попрощавшись ни с кем из своих непутевых детей. Лишившись закадычной подруги, расстроенная квезалка теперь дулась на ректора, а вот у меня скучать по этому поводу не получалось.
На днях господин Клебо выловил меня после одной из пар и на правах декана факультета магической механики проверил сто раз перечерканную схему. Похвалил Миклая и обругал мои невеликие познания в предмете гнездостроения. Еще раз напомнил про фокус на деталях и чуткость, которой должен обладать технопат, а после посадил рядом и заставил перерисовать все заново под его грамотным контролем.
И знаете что? Мне понравилось.
Джейсон Джон Клебо ничего не говорил прямо, но умел наводить тебя на решение задачи так, что это становилось интересной игрой. Ведь главное не результат. И уж точно не ответ, сошедшийся с учебником, а сам путь поиска и восторг от победы.
Под конец занятия у меня гудела голова, болела мозоль от карандаша на указательном пальце, зато появилось более-менее адекватное видение того, каким нужно сделать гнездо для Мясника.
Ворчун, видать, почувствовал что-то, потому как караулил меня возле откатных дверей в главный ангар и в жадном нетерпении переминался с лапы на лапу.
– Нет, дружок, ты остаешься здесь. И чур не подглядывать!
«Дружок» коротко рыкнул, обозначая тот факт, что ожидание – это не самая сильная его черта. И вообще, как можно без подглядываний?
Он самоуверенно пошел вслед за мной к новой пристройке, где мы планировали строить гнездо, и попытался сунуть свою наглую морду между откатными воротами, но я была настороже.
«Пшик! Пшик!»
Звездокрыл пораженно замер, не в силах переварить случившееся. Моргнул, потряс головой, прогоняя образ адептки Адрианы Нэш с пульверизатором для цветов в левой руке, но я все еще была там и все еще грозила этой странной штукой.
– Повторяю. Ты сидишь здесь, снаружи, и не подглядываешь до тех пор, пока не позовут. Усек? Куда ты… не-не-не-не! Тебе нельзя пока входить. Стой!!!
«Пшик-пшик-пшик-пшик!» – заработал пульверизатор.
Мясник оказался слишком большим, чтобы микроскопическая струя его остановила. Однако кожа гиганта была слишком чувствительной, чтобы оставить его равнодушным. И особенно нежным был нос.
На последнем «пшике» звездокрыл скривил морду, его ноздри затрепетали, пасть слегка приоткрылась и…
– АПЧХИ! – прогремело на весь пятачок в центре Черного сектора.
К слову, никто не объяснил этому здоровенному увальню, что в приличном обществе воспитанные завры прикрывают пасть лапой. А потому стою. Медленно обтекаю. И все это под аккомпанемент ржущего, точно гиена, завра.
– Адриана, у меня все гото… – начал было Мел, спрыгивая с верхней балки на землю, но увидел меня и удивленно вскинул брови.
– Молчи, – попросила я, проходя мимо.
Стройка затянулась до конца недели.
И если вам кажется, что смастерить гнездо для завра просто, то вам кажется.
Гнездо для стаи звездокрылов – это вам не обычное гнездышко для птички, которое можно соорудить практически из любых материалов, найденных под ногами на прогулке в парке.
Сперва мне пришлось построить каркас из арматуры, укрепить все это дело ветками и соорудить круглый плетень, который после обложила свежими охапками сена. Когда с бортами гнездышка было покончено, Мел подогнал погрузчик, и я занялась выстилкой дна.
И все эти мучения лишь для того, чтобы Мясник обошел гнездо, придирчиво понюхал, поскреб когтем, куснул, проверяя надежность, и демонстративно лег в углу помещения. Естественно, попой к постройке.
Сказать, что я была возмущена и разочарована, все равно что обозвать несущийся на тебя смерч легким ветерком.
– Ну что… Что не так? – развела я руками и беспомощно посмотрела на тиграя.
– Ничего. Походит немного с постной мордой и к вечеру одумается, – подбодрил меня он.
Но вечером, когда я заглянула в новое логово, звездокрыл все так же лежал вне гнезда, обесценив все мои труды и перечеркнув старания. Струна терпения, и так сильно истончившаяся за последнее время, беззвучно лопнула. Возмущенно шарахнув входной дверью, я сжала кулаки и пошла на завра.
– А знаешь что? Я столько времени и сил убила на это дурацкое гнездо не за тем, чтобы стоять и смотреть, как ты демонстрируешь свой поганый характер. Поэтому