— Ты где, мать твою, была? — процедил Илья сквозь зубы, едва сдерживая демонов, бесновавшихся внутри. Чуть не поседел, представляя, что могло с ней случиться, а она жива-здорова еще и издевается. Неужели специально все это устроила?
— Мне отчитаться? — Симона надменно изогнула бровь и резко выдернула свою руку из стального захвата. — Я сказала, мы уходим, — холодно отчеканила она и шумно втянула воздух носом, стараясь остудить пламя, полыхавшее в груди. Не понимала почему, но ей очень хотелось задеть Илью, сделать ему больно и сопротивляться этому желанию было все сложнее.
Илья впал в ступор на несколько секунд, не понимая, что происходит. Симона вела себя слишком вызывающе и явно была на взводе. Обращалась к нему, как к собаке или низшему существу. Откуда столько гордыни и высокомерия? Избалованная стерва и только. При всей внешней красоте внутренний мир оставлял желать лучшего. Как вовремя она решила открыть свое истинное лицо. Гадкое и неприятное. Жаль, а ведь он почти поверил, что она не такая, как все, но оказалось и на солнце есть пятна.
— Илья, кто это? — Сквозь толщу мыслей он услышал голос Елены, но ответить не успел.
— Он мой охранник, — опередила его Симона и, с вызовом глядя в глаза, пренебрежительно усмехнулась. — Всего лишь…
Желваки заходили на лице Ильи, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он едва сдержался, чтобы не отвесить ей звонкую пощечину. Никогда не бил женщин, но Симона явно напрашивалась стать первой. Намеренно унизила его, задев мужское достоинство. Илья многое пропускал мимо ушей, но она переходила границы дозволенного, и вытерпеть такое было крайне тяжело. Единственное, что спасало ее от немедленной расправы, — слишком большое скопление народу. Становиться центром внимания не хотелось совершенно.
— Вот как. — Елена удивленно посмотрела на Илью. — Я думала, ты этим больше не занимаешься…
— Как видишь. — Он равнодушно пожал плечами.
— Тогда, может, мне тоже потребуются твои услуги… Ты же не откажешь в помощи старой… знакомой? — лукаво закусив губу, спросила Елена и многозначительно улыбнулась.
— Я тороплюсь, — напомнила Симона, привлекая к себе внимание. Эта женщина ей совсем не нравилась. А от взглядов, которые она бросала на Илью, внутри все переворачивалось. Разве можно так откровенно себя предлагать? Это же за гранью! А он и рад стараться, уже и хвост распушил! Мысли нескончаемым потоком возникали в сознании, заставляя нервно ломать пальцы и тяжело дышать. Хотелось как можно скорее разорвать их зарождающуюся связь и уйти отсюда. Подальше от коварной искусительницы, туда, где они опять останутся вдвоем.
Илья инстинктивно считал эмоции Симоны. Ее ревность была слишком очевидной, а реакция — по-детски чистой. Он почувствовал демонов, сжиравших ее изнутри, и без малейшего зазрения совести решил подлить масла в кипящий котел. Ударил наотмашь, зная, что не промахнется.
— Оставь свой телефон, я позвоню через неделю. — Илья выразительно посмотрел Симоне в глаза и продолжил: — Мой контракт скоро закончится.
Своими словами безжалостно лупил обеих, не заботясь о последствиях. Одной давал напрасную надежду, у второй ее беспощадно отнимал.
— Спасибо, — воодушевилась Елена и положила визитку в раскрытую ладонь Ильи, затем невесомо провела пальцами по его руке до плеча и пошла прочь, но около Симоны остановилась и прошептала: — Завидую вам, вы в надежных руках…
Илья лишь криво усмехнулся, глядя ей вслед, смял визитку и сунул ее в карман.
— Ты, кажется, торопилась? — напомнил он Симоне тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
Сталь в его голосе заставила вздрогнуть и непроизвольно поежиться. Симона словно очнулась от дурмана и, коротко взглянув на Илью, направилась к выходу, кожей ощущая, что он следует за ней. Его взгляд пронзал, словно тысяча кинжалов, и вынуждал сердце сбиваться с ритма, но она уверенно шла вперед, не желая демонстрировать слабость. Запоздалое раскаяние тонкой шалью легло на плечи. В глубине души она понимала, что обидела Илью, и сожалела о словах, сказанных сгоряча, на эмоциях, но извиниться язык не поворачивался. Не привыкла к таким широким жестам и не собиралась ничего менять. В конце концов, она лишь назвала вещи своими именами.
***
Всю дорогу до дома Илья молча кипел внутри, пытаясь переварить и отпустить ситуацию. Но восстановить шаткое спокойствие было невероятно сложно. Симона не просто выбесила его, а довела до белого каления своим поведением. Как ей это удалось, оставалось загадкой. Обычно его не так просто вывести из себя, но ей это удавалось филигранно.
Ощутив на себе пристальный взгляд, интуитивно посмотрел в зеркало заднего вида. Их глаза встретились на несколько секунд и разошлись в разные стороны за мгновение до катастрофы. Оба были на взводе, но никто не хотел сдавать позиции, потому ядерный взрыв оставался лишь вопросом времени.
Автомобиль остановился около подъезда. Илья привычно вышел первым и подал руку Симоне, она взглянула в его обжигавшие арктическим холодом глаза и опасливо вложила ладонь. Касание опалило и отправило мелкие мурашки курсировать по телу. Инстинктивно поежившись, Симона вышла на улицу, но не проронила ни слова.
Лифт медленно поднимался по шахте в полнейшей тишине. Напряжение в крохотной кабине можно было резать ножом, а воздух наэлектризовался до предела. Невидимые искры летали вокруг и тихо потрескивали, не предвещая ничего хорошего.
Оказавшись в квартире, Симона небрежно скинула пальто и попыталась сбежать в свою комнату, но Илья не позволил, крепко сжав предплечье, припечатал ее к стене. Не для того так долго ждал, чтобы отпустить без объяснений.
— Где ты была? — холодно поинтересовался он, в упор глядя на нее. Пытался считать эмоции с лица, но бесстрастная маска насмерть прилипла к нему.
— Если бы ты выполнял свои прямые обязанности, ты бы видел. — Симона небрежно выдернула свою руку и с готовностью выдержала его мощный напор. Эмоции до сих пор не утихли в ее груди, и стоило лишь немного разворошить угли, как пламя злости вновь вспыхнуло с прежней силой.
— Да? — усмехнулся Илья и опасно навис над ней, словно скала, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство и лишая возможности для маневра. — И что же входит в мои обязанности?
— Я тебе плачу не за то, чтобы… — Симона судорожно вздохнула и, не справившись с собственной реакцией на его близость, отвернулась.
— Чтобы что? — Илья резко повернул ее лицо обратно, вынуждая смотреть на него. — Договаривай!
— Чтобы ты пялился на левых баб! — зло воскликнула она и попыталась оттолкнуть его от себя, но это оказалось невозможным, Илья лишь теснее прижался к ней. Колени задрожали, а дыхание сбилось. Он был непозволительно близко. Его запах пронзал насквозь и лишал способности мыслить здраво. Симона задыхалась рядом с ним и в то же время училась дышать полной грудью. Жар его кожи согревал на расстоянии и вызывал нестерпимое желание прикоснуться.
— Ты мне платишь за то... — Он нервно сглотнул и медленно провел пальцами по ее щеке, с жадностью впитывая плохо скрываемую ревность. Маска надменности слетела, открыв ему истинные чистые эмоции. Яркие и вкусные. — Чтобы твоя дорогая породистая шкурка была невредима. Остальное тебя не касается.
— Какая же ты сволочь. — Болезненная ухмылка исказила ее губы, а глаза наполнились влагой. — Ненавижу, — процедила сквозь зубы и попыталась вырваться.
— Врешь, — тихо прошептал Илья и, поддавшись порыву, притянул ее к себе.
Ладонью скользнул по шее к затылку и впился в манящие губы жадным поцелуем, оглушая неистовой страстью. Не встретив сопротивления, уверенно проник языком в рот, вознамерившись в этот раз непременно добиться ответа. Дразнил и ласкал, вовлекая Симону в обжигающий танец страсти.
Мучительный стон сорвался с губ, и она с готовность ответила на поцелуй, растворяясь в нем без остатка. Повинуясь инстинктам, обняла его за шею и прильнула ближе, вжимаясь в мощное мужское тело по максимуму. Илья целовал ее настойчиво и ненасытно, лишая кислорода и способности мыслить здраво. Она сама не заметила, как ее нога оказалась на его бедре, а обжигающе горячие ладони заскользили по по обнаженной спине, даря острое наслаждение.
Кожа под его искусными руками плавилась, а крупные мурашки взрывались фейерверками, задевая нервные окончания и устремляясь в низ живота. Никогда прежде Симона не испытывала подобного. Безумное, неукротимое желание почувствовать в себе мужчину. Отдаться его власти, позволить делать все, что заблагорассудится, лишь бы эта сладкая пытка не прекращалась.
Илья дурел от острого возбуждения, но продолжал умело разжигать огонь в теле Симоны. Насытившись губами, переместился на шею, осторожно прикусывал нежную кожу и сразу же зализывал языком. Ощущал дрожь ее нетерпения и с трудом сдерживал свои инстинкты. Давно не испытывал таких запредельных эмоций от обладания женщиной. От Симоны сносило крышу, и контролировать себя было все сложнее. Она так доверчиво отдавалась ему, что вызывала бурный восторг и пьянящую эйфорию.
Почувствовав, как его ладонь медленно поползла по бедру вверх, задирая платье, Симона непроизвольно вздрогнула и распахнула глаза. Нервная дрожь прошла по ее телу, а внутри вновь проснулась отчаянная паника. Страх сковал мышцы, атрофировал все другие эмоции. Недавнее возбуждение улетучилось, как дым, оставив после себя лишь колючие обрывки воспоминаний. Чужая похоть, пропитывающая до костей. Грубые руки на теле, мерзкие губы, скользящие по коже, оставляя кислотные дорожки слюней. Шершавые пальцы, небрежно царапающие промежность, острая боль от нежеланного проникновения и хриплые звуки чужого оргазма.
— Не надо, — взмолилась Симона и уперлась ладонями в грудь Илья. — Пожалуйста, перестань.
Голос сорвался, и она, не справившись с собой, истерично забилась в его руках, пытаясь вырваться из плена. Не контролировала себя, ее преследовало лишь одно желание — освободиться как можно скорее.
Илья был на грани, возбуждение достигло своего апогея, а мысль о том, что вскоре удовлетворит острую потребность тела, приятно дурманила ра