зум. Перемену в настроении Симоны заметил не сразу, но мольба в голосе заставила напрячься. Собрав последние силы, он отстранился и перехватив колотившие его кулачки, припечатал их к стене над головой.
— Что случилось? — тяжело дыша спросил он и нахмурился, глядя в ее полные страха глаза и дрожащие губы. Пытался осмыслить, что сделал не так, чем мог напугать ее. Хотя даже не предполагал, что такую, как Симона, можно вообще чем-то напугать.
— Пожалуйста, отпусти, — жалобно попросила она.
Илья проигнорировал ее просьбу и мучительно поморщился — болезненная эрекция давала о себе знать.
— Я сделал больно или неприятно? — настойчиво продолжил допрос, намереваясь разобраться в ситуации до конца.
— Нет.
Симона все еще тяжело дышала, но уже обрела возможность мыслить здраво. Понимала, как по-идиотски сейчас выглядит, но не могла перешагнуть через себя. Слишком свежи оказались воспоминания. Так долго они не давали о себе знать, что она почти поверила, что справилась со своими демонами, но почему-то именно Илья разбудил их и напитал новой силой.
— А что тогда?
Член сводило от перевозбуждения, а голова неприятно кружилась. Илья отпустил ее руки и несколько раз присел, чтобы перевести напряжение в другую плоскость.
— Дело не в тебе, а во мне. — Симона обхватила себя руками, чтобы скрыть дрожь в теле. — Прости.
— В смысле «прости»? — взревел он, сердито хмурясь и преградил ей путь, не давая возможность уйти.
— Илья, пусти…
— Сначала объясни, какую гребаную игру ты затеяла!
— Я не обязана ничего тебе объяснять, — холодно ответила Симона и сжала кулаки так, что ногти болезненно впились в нежную кожу ладоней. Что она могла ему рассказать? Что бракованная? Что от одного вида мужского тела у нее начинается нервная истерика? Чтобы пожалел и считал ущербной? Нет. Этого вынести она не могла. Это лишь ее проблемы, и только ей их решать.
— Дура, блядь, — процедил Илья сквозь зубы, что было сил засадил кулаком в стену рядом с ее лицом и ушел, посылая всевозможные проклятья на голову сумасбродной бабы.
Симона закусила губу и медленно сползла по стене на пол. Слезы тонкими дорожками потекли по ее щекам. Спрятав лицо в коленях, она тихо заскулила, жалея себя.
***
Оказавшись в комнате, Илья небрежно снял смокинг и швырнул его на кресло. Отправил туда же рубашку и брюки и вошел в ванную, громко хлопнув дверью от раздражения. Стянув боксеры, шагнул в душевую кабину и включил прохладную воду, чтобы хоть немного охладить раскаленное тело.
Напряжение не отпускало, а сладострастные мысли все больше распаляли воображение и не давали болезненной эрекции ослабнуть. Илья не справился со своими демонами, с глухим стоном обхватил стоявший колом член ладонью и прикрыл глаза. Невольно представлял продолжение того безумия, что началось в коридоре, и двигал рукой вверх и вниз, стремительно приближаясь к развязке. На губах отчетливо ощущался вкус сумасшедших поцелуев, а кожа горела от неистовых ласк. Мышцы свело сладостной судорогой, а из горла вырвался животный рык облегчения. Мощный оргазм ударной волной прокатился по телу, заставив содрогнуться каждое нервное окончание.
Опершись ладонью на стеклянную стенку кабины, Илья тяжело дышал и медленно приходил в себя. Чувствовал себя подростком в пубертатном периоде, но ничего не мог поделать. Такое тотальное возбуждение по-другому было не победить.
— Вот же ведьма, — пробурчал Илья себе под нос и включил воду теплее, чтобы расслабиться окончательно.
Выйдя из ванной, натянул домашние штаны на голое тело и отправился на кухню, чтобы попить воды. Дверь в комнату Симоны была слегка приоткрыта, он отчетливо услышал ее голос и остановился, прислушиваясь к разговору. Говорила только она, а это значило, что беседует по телефону. Взглянув на часы, Илья нахмурился и приоткрыл дверь пошире — теперь видна была спина Симоны, стоявшей около окна.
— Как вы себе это представляете? — возмутилась она. — Нет. Я доверяю Илье, но…
Он замер, уловив свое имя и даже дышать перестал.
— Не могу же подойти к нему и сказать: «Меня изнасиловал какой-то урод десять лет назад, поэтому я ущербная истеричка».
Внутри все похолодело, а по позвоночнику побежали липкие мурашки. Такого поворота он никак не ожидал и просто впал в ступор. Перед глазами сразу замелькали обрывки воспоминаний: поход к психотерапевту, нелепое свидание, ее пьянка и просьба поцеловать. Их поездка, его поцелуй в примерочной и сцена в коридоре… Теперь все становилось на свои места. Страх в ее глазах не был наигранным, Симона реально испугалась. Его испугалась. Потому что набросился, как одичавшее животное. Идиот! Илья шумно выдохнул и потер лицо ладонями, чтобы отогнать мучительные ведения.
— Потому что не могу! — истерично продолжила Симона. — Я не готова к такому… Пусть все остается, как есть.
Илья осознавал, что должен сейчас уйти. Эта информация не для его ушей. Да и ни к чему она ему. Он хотел просто потрахаться, а не влипать в какие-то психологические проблемы и разборки. Ему это было совершенно не нужно.
Головой он это все понимал, но ноги словно приросли к полу. Смотрел издалека на поникшие плечи Симоны и никак не мог заставить себя уйти. Эта правда стала для него ошеломляющей и отрезвляющей. Теперь Илья видел все в другом свете и уже не мог этого изменить. Мозг настырно требовал бежать без оглядки, трубил об опасности, но сердце не соглашалось. Гулко билось в груди и диктовало свои правила.
Повинуясь ему, Илья пошел вперед, бесшумно двигаясь в полумраке комнаты. Шаг, еще один и еще. Он оказался у Симоны за спиной и положил ладони на ее плечи. Она вздрогнула и попыталась развернуться, но Илья не позволил. Сильнее сжал руки, уткнулся носом в ее волосы и перехватил взволнованный взгляд в отражении окна.
— Илья… — Ее голос сорвался, а из горла вырвался судорожный вздох. — Что ты здесь…
Она не смогла договорить из-за переполнивших эмоций и замерла, окунувшись в эфемерное облако его запаха. Илья оказался так близко, тепло его кожи окружало со всех сторон и дарило защиту и так необходимое ей спокойствие. Симона нервно сглотнула, чувствуя, как от его дыхания мелкие мурашки в панике разбегаются по коже, и прикрыла глаза, позволив себе на несколько секунд раствориться в собственных ощущениях.
— Почему ты мне все не рассказала? — тихо спросил Илья, обдавая горячим дыхание ее ухо. Отчетливо чувствовал, как она дрожит, и машинально пытался согреть и успокоить.
— Ты все слышал… — пораженно прошептала Симона и, распахнув веки, досадливо закусила губу. Рефлекторно подалась вперед и, развернулась, вырвавшись из стальных объятий. — Зачем? Кто дал тебе право подслушивать?
За своей агрессией она пыталась спрятать уязвимость и бессилие. Вновь восстановить рухнувшие стены своей крепости и вернуть внутреннее равновесие. Не готова была пускать Илью так глубоко в душу, но он беспардонно ворвался, разрушив все запреты.
— Случайно вышло. — Он неопределенно пожал плечами и серьезно посмотрел в глаза. — Я имел право знать.
— Нет, не имел! — Симона распалялась все больше. Оттолкнувшись от подоконника принялась мерить шагами комнату, чтобы хоть немного успокоиться. — Это моя жизнь! И только я решаю…
— Успокойся, — перебил ее Илья, перехватил одним выверенным движением и вновь прижал к себе, не давая возможность освободиться. Она билась в его руках, словно птичка попавшая в клетку, но он не собирался ее неволить, лишь хотел помочь. — Ничего ужасного не случилось. Я не собираюсь пользоваться этой информацией в личных и корыстных целях.
— Да причем тут это. — Симона шумно выдохнула и затихла в его руках, машинально устраиваясь поудобнее. Найдя в себе силы, подняла голову и встретилась с его открытым взглядом. В нем не было ни сарказма, ни издевки. Илья не играл с ней, а был совершенно искренен. Это подкупало, и она тоже решилась откровенно сказать, что чувствует. — Просто… это очень личное и болезненное. Я не готова говорить об этом. Это как обнажиться перед незнакомцем… Понимаешь, о чем я?
Несколько секунд Илья смотрел в глаза и обдумывал ее слова. Попытался спроецировать ситуацию на себя и в глубине души согласился с Симоной. Он бы тоже не захотел откровенничать с первым встречным. А они были именно ими. Всего лишь случайными знакомыми. Почему-то от этой мысли стало не по себе, но Илья не стал заострять внимания на своих ощущениях.
— Думаю, да. — Он выпустил ее из объятий и решительно увеличил расстояние между ними. — Прости, ты права. Я не должен был вмешиваться…
Симона непроизвольно поежилась, лишившись его тепла и, плотнее запахнув халат, обхватила себя руками.
— Тебе лучше уйти, — тихо попросила она.
— Хорошо. — Он кивнул и без вопросов направился к выходу.
— Илья, подожди. — Он развернулся, с надеждой глядя на нее. — Мы можем сделать вид, что ничего не произошло, и работать как раньше?
— Уверена, что хочешь именно этого? — спросил, прекрасно понимая, что «как раньше» уже не сможет. Что-то незримое сломалось в нем, и какими будут последствия, Илья и сам не знал.
— Да.
— Без проблем, — уверенно солгал он и вышел за дверь.
Симона проводила его затуманенным взглядом и опустилась на кровать. Сил не осталось совершенно, она была выжата морально и физически. Переживаний на сегодня было так много, что она ужасно устала и анализировать что-то уже не хотелось. Выключив ночник, прикрыла глаза и почти сразу провалилась в сон.
Глава 14
Илья сдержал слово, за весь день никоим образом не намекнул на события вчерашнего вечера. Симона, наконец, смогла расслабиться и вновь почувствовать себя непринужденно рядом с ним. Иной раз ей казалось, что его отношение изменилось, стало более трепетным, но она отмахивалась от таких мыслей, списывая все на игру больного воображения. Илья не из тех, кто станет разводить сопли по каждому поводу.
На вечер был назначен деловой ужин с возможными инвесторами. Они сами выбрали место и время, не принимая отказов. Симона и Илья приехали в ресторан чуть раньше назначенного времени.