— Что? — Она ошарашенно распахнула глаза. — Да как ты…
Задохнулась от возмущения и, поддавшись порыву, замахнулась, чтобы съездить по наглой физиономии. Но Илья с легкостью просчитал этот маневр, перехватил запястье и резко дернул на себя, заключая Симону в объятия. Не давая опомниться, впился в ее губы и уверенно проник вглубь, втягивая в неистовый поцелуй. Не спрашивал, а требовал расплаты за ущемленное самолюбие и не намерен был щадить ее.
Симона задохнулась от остроты ощущений и не нашла в себе сил оттолкнуть его. Все мысли сразу же вылетели из головы, оставляя после себя лишь непреодолимую потребность чувствовать Илью. Его горячие, ненасытные губы и искусные руки, что с легкостью стянули халат и вовсю хозяйничали на ее теле, умело разжигая в нем пламя страсти. От его нежности не осталось и следа, лишь животный, неконтролируемый голод и дикое неприкрытое желание.
— Что ты… о господи… Илья… — Ее хриплый протест утонул в новом поцелуе.
Симона не успела опомниться, как ощутила его в себе. Твердый и горячий, он вновь наполнял ее до краев, заставляя стонать, извиваться и молить о пощаде. Колени задрожали, и она вцепилась в плечи Ильи в жалкой попытке сохранить равновесие. Не прерывая жадный поцелуй, он подхватил ее на руки, грубо швырнул на кровать и вновь заполнил собой по максимуму, вызвав протяжный стон. Симона беззаветно отдавалась ему, теряя себя в потоке наивысшего наслаждения.
Илья жадно ловил ее реакцию, впитывал и дрожал от удовольствия. Искренняя и пылкая, Симона была идеальной любовницей, но в то же время абсолютно неопытной и наивной. Ее близость сводила с ума. От запаха сносило крышу. А хриплые стоны, словно острые иглы, пронзали насквозь, заставляя дрожать в агонии страсти и максимально увеличивая накал его возбуждения.
Жестко и грубо он врывался в разгоряченное лоно, приближая их обоих к финишной черте. Чувствовал, что Симона на грани, но и сам держался из последних сил. Сладостная судорога прошла по ее телу, а из горла вырвался протяжный стон. Илья поймал его губами и несколько раз вошел на максимальную глубину, продлевая ее наслаждение. Мышцы напряглись перед отчаянным прыжком в невесомость, и он с готовностью рванул в сладкую бездну, утягивая Симону с собой.
Отдышавшись, Илья скатился набок, крепко прижал к себе Симону и поцеловал в висок, благодаря за подаренное удовольствие.
— Мне показалось или продолжение тебе понравилось? — по-доброму сыронизировал он.
— Какая ты сволочь. — Симона мягко улыбнулась. Сил сопротивляться не осталось. Илья полностью опустошил ее и физически, и морально. Сбил все установки к чертям собачьим, затянув в свое царство разврата.
— Повторяешься.
— Плевать. — Она шумно выдохнула и сладко потянулась, вновь обретая контроль над своим телом. Ей было так хорошо, что не хотелось шевелиться. Так бы и пролежала в его объятиях целый день.
Но у Ильи были другие планы. Еще раз поцеловав ее в приоткрытые губы, выпустил из объятий и сел на постели.
— Мне срочно нужно уехать на пару часов. Когда вернусь, мы с тобой все обсудим, хорошо? — Поймал ее пьяный взгляд и не смог сдержать улыбку. — Без лишних эмоций и твоих заебов, — нежно погладил по щеке и поднялся на ноги.
— Куда уехать? — Симона нахмурилась, все еще плохо соображая.
— Я очень спешу. Вернусь и все тебе объясню. — Илья взглянул на часы и принялся торопливо приводить себя в порядок.
— А как же я? — Она нехотя села, закуталась в покрывало и обиженно надула губки.
Она была такой трогательной и прекрасной, что Илья не смог остаться равнодушным и вернулся к ней. Присел на край кровати и притянул ее к себе.
— Я знаю, что тебе надо на работу, но, пожалуйста, побудь дома и дождись меня. — Он старался быть как можно более корректным в своих требованиях. — Я пришлю к тебе нашего опера Антона для надежности.
— Почему не Стаса?
— Он не успевает.
Симона отстранилась и зябко повела обнаженными плечами.
— Я не понимаю, почему мы не можем поехать вместе?
— Снеж, ты время видела? — Илья мягко улыбнулся. — Вся Москва стоит. Мы на твоей колымаге год будем ехать, а времени в обрез.
— Не знаю… — Она огорченно выдохнула. Не хотела оставаться одна, особенно сейчас, когда внутри все трепыхалось от переполнявших эмоций.
— Ты обещала доверять мне. — Он взял ее лицо в ладони, едва касаясь, поцеловал в губы и заглянул в глаза. — Поспи… — уложил ее обратно на кровать и, нежно массируя, прошелся по спине пальцами. — Я вернусь и тебя разбужу, как должен был сделать это утром…
Симона едва не замурлыкала в его руках, таким приятным и расслабляющим оказался массаж.
— Ладно… но тогда с тебя кофе… — пьяно пробормотала она.
— Будет тебе кофе. — Илья наклонился и провел языком по позвоночнику от копчика до шеи. — А пока спи.
Симона послушно прикрыла глаза, растворяясь в щекочущих ощущениях, и почти сразу уснула.
Илья несколько секунд смотрел на нее и улыбался, затем встал, быстро привел себя в порядок и вышел из комнаты.
Предупредив Галину Филипповну, чтобы не беспокоила, впустил Антона в квартиру.
— Ствол с собой?
— Обижаешь.
— Достань заранее и дверь никому не отрывай, — напутствовал его в коридоре, торопливо натягивая кроссовки. — Вообще никому. У меня есть ключи. Понял?
— Да что я, маленький, что ль? — усмехнулся Антон.
Илья поднялся и приблизился к нему, нависая, как скала, и давя своей мощной энергетикой.
— Не дай бог хоть один волос упадет с ее головы… — строго предупредил он.
— Да иди уже, мститель, — отмахнулся Антон и зашагал в сторону кухни.
Илья вышел за дверь, закрыл на ключ и остановился перед лифтом в нерешительности. На сердце было очень неспокойно, а интуиция мигала на все лады, предупреждая об опасности. Илья совершенно не хотел никуда ехать, но адвокат ясно дал понять — если они сейчас не восстановят потерянные документы, о заседании можно забыть, как, в общем-то, и о сыне. Эта дура Наташа увезет его и глазом не моргнет…
Илья стоял перед мучительным выбором, но сделать его было просто необходимо. Стиснув зубы, он все же нажал кнопку лифта.
***
Спустя сорок минут Илья вышел из офиса адвоката Бродского. Информация, что вылилась на него сплошным потоком, слегка шокировала и дезориентировала. Во-первых, вчера мистическим образом пропали все документы по его делу. Как сказал сам Борис Юрьевич, пропали только они, хотя доступ к делам есть исключительно у него. Следовательно, кому-то понадобилось вставлять Илье палки в колеса. Неужели Наташа совсем с катушек слетела, чтобы заниматься такой дичью? Дура, одним словом. Илья шумно выдохнул, посылая на голову бывшей жены всевозможные проклятья, и достал телефон, чтобы разобраться с «во-вторых».
Как только речь зашла об оплате услуг, господин Бродский заявил, что счет уже оплачен, как и все непредвиденные расходы. Илью этот факт очень удивил, но ответ нашелся довольно быстро в лице Снежной Симоны Андреевны. Как и зачем она это сделала, оставалось загадкой, которую он непременно хотел решить по возвращении домой, а заодно и надрать зад за самодеятельность.
Терпеть не мог, когда кто-то без спроса лез в его дела или проворачивал такие манипуляции за спиной. Злость кипела и бурлила в крови, но холодный рассудок не позволял эмоциям взять верх. Симону спасало только то, что деньги поступили на счет задолго до вчерашней ночи, иначе придушил бы собственными руками.
Илья хотел сначала позвонить ей, но, посчитав, что не сдержится и нагрубит, предпочел написать смс. «Лучше беги из страны, иначе приеду и выпорю» — отправил и невольно улыбнулся, представив, какая она сейчас расслабленная и сонная… в его постели… ждет его… Злость стремительно пошла на спад, уступая место щемящей нежности. Что творила с ним эта женщина? Как такое вообще возможно? Совсем расклеился и разнюнился с ней. Покачав головой, отогнал влекущие картинки и надел шлем. Затем сел на мотоцикл, завел двигатель и рванул с места.
Долетел до дома в рекордно короткие сроки и въехал на парковку. В глаза сразу бросилось отсутствие белого мерседеса, но Илья не придал этому значения, может, Симона отпустила водителя за ненадобностью, но нехорошее предчувствие уже зародилось внутри.
Сохраняя ледяное спокойствие, достал телефон, проверил свое сообщение — не доставлено. Это было очень странно. Симона никогда не отключала телефон. Доли секунды понадобились для принятия решения. Илья небрежно бросил мотоцикл на парковке и рванул к подъезду, на ходу доставая пистолет и набирая Антона.
Длинные гудки монотонно гудели в динамике и раздражали слух. Илья смачно выругался и набрал еще раз. И еще. Ничего не изменилось — Антон не отвечал.
Лифт приветственно распахнул двери, Илья шагнул в кабину и кулаком вдавил нужную кнопку. Мысли в голове путались, наскакивая одна на другую, и вселяли панический ужас. Обреченно оперевшись лбом о зеркальную стену, думал о том, чтобы с Симоной ничего не случилось. Хрен с ними, с этими деньгами, лишь бы она только была жива и здорова, но все упрямо твердило об обратном.
— Блядство, — прорычал Илья сквозь зубы и с силой засадил в дверь лифта, оставив небольшую вмятину в металлической поверхности. Больше всего на свете ненавидел чувство собственной беспомощности. А сейчас он был совершенно бессилен.
Едва дверцы открылись, он сразу выскочил на площадку и остановился около квартиры. Нажал на ручку — дверь оказалась закрыта. Илья достал ствол и, сняв его с предохранителя, открыл замок и бесшумно скользнул внутрь. В квартире все было тихо и спокойно, лишь негромкие голоса доносились из кухни. Туда он свернул первым делом, держа пистолет наготове.
Антон сидел за столом, как ни в чем ни бывало пил чай и о чем-то беседовал с Галиной Филипповной.
— Где твой гребаный телефон? — рявкнул Илья, едва сдерживая эмоции внутри. Он чуть с ума не сошел от беспокойства, а этот дятел чаи тут распивает.
Антон вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, расплылся в улыбке. От Ильи не укрылось его нервное волнение, но он не спешил делать выводы.